Душа на замену (СИ)

83

Дверь за Виллемом закрылась с тихим, но таким же окончательным щелчком. И только после этого льер Айрелл, сбросив маску суровой невозмутимости, обратился ко мне с намеком на улыбку, которая еще не успела полностью проявиться:

— И что же это за порча? Про ремонт я и так понял, судя по вашей довольной физиономии.

Я опустила глаза, чувствуя, как мои щёки заливаются румянцем от смущения и удовольствия одновременно. Однако меня переполняло шаловливое, озорное настроение, и справиться с ним было невозможно. Мне пришлось признаться с ноткой ликующего торжества в голосе:

— Снотворное со слабительным. В коньяке у льера Виллема и в вине у Мердока.

Неожиданный взрыв смеха моего свёкра был настолько внезапным, громким и заразительным, что заставил вздрогнуть даже Блейна, который до этого момента молча и стоически наблюдал за происходящим. Айрелл откинулся на спинку кресла, запрокинув голову и полностью отдавшись веселью. Его смех был глубоким, раскатистым, заразительным и абсолютно искренним, он эхом разносился по комнате. Он продолжал смеяться, вытирая тыльной стороной ладони слёзы, выступившие от веселья, а затем наконец успокоился настолько, что смог выдавить из себя:

— Хорошо, что я отказался выпить на дорожку, — пробормотал он, всё ещё дрожа от смеха. — Моя интуиция редко меня подводит.

Через некоторое время мы вчетвером — я, Айрелл и двое моих мужей, Блеейн и Емрис, — спустились в столовую, охваченные волной расслабленного, почти злорадного торжества. Емрис, сменивший Блейна у моего бока, обнял меня, излучая почти видимую ауру самодовольного удовлетворения. Он был похож на кота, который не только съел сметану, но и разорил всю молочную ферму: вальяжный, самодовольный, с хитрой ухмылкой на губах и озорными огоньками в глазах. В столовой нас уже ждали Виллем и Мердок, которые выглядели крайне несчастными и были готовы немедленно ретироваться. Их тарелки, почти нетронутые, свидетельствовали о полном отсутствии аппетита. Их лица были мрачны, на них читалась смесь кислого негодования, дискомфорта и, возможно, зарождающейся паники. Кроме того, на лице Мердока, в частности, были заметны свежие следы недавних нежелательных изменений: на скуле расцвел зловещий синяк, а чуть выше брови виднелось еще одно обесцвеченное пятно. В нашем мире такие травмы часто объясняют неудачным столкновением с дверным косяком в темноте.

Моё удивление было искренним, это было мимолетное недоумение. Но когда я сопоставила несколько разрозненных фактов — свою увлеченность напряженным разговором, из-за которой я не замечала точных движений Емриса; его настойчивое желание стоять чуть позади меня, а не рядом; и его нынешнее, несомненно, самодовольное выражение лица, — кусочки головоломки встали на свои места. Я недоверчиво повернулась к нему и получила в ответ быстрое заговорщическое подмигивание, которое все подтвердило. Ну конечно. Всё обрело идеальный, коварный смысл.

В общем, бывших родственников чуть ли не пинками выгнали из дома, хотя слова, которыми их провожали, были совсем другими: «Мы всегда рады вас видеть, заходите ещё, если вдруг окажетесь поблизости!» Но произносились они с таким выражением лица и таким приторно-сладким тоном, что было совершенно очевидно: вряд ли они рискнут приехать снова. А мальчики после такого «душевного» визита утащили меня в спальню, чтобы успокоить. Хотя ещё большой вопрос, кому требовалось успокоение больше. Правда, не от нервов, о нет. Они были очень довольны тем, что им удалось хоть так, пусть и исподтишка, поквитаться с Мердоком. Их лица сияли от скрытого торжества, и я знала, что следующие несколько часов они проведут, делясь друг с другом забавными подробностями своих хитростей и невообразимо мерзкими шутками в адрес несостоявшихся родственников.