Душа на замену (СИ)

93

Я, в свою очередь, обнаружила, что мои пальцы сами тянутся к его затылку и зарываются в мягкие пряди волос. Я ласково гладила его, и каждое прикосновение было безмолвным обещанием утешения, позволяя ему выплакать всё, что накопилось, в моих объятиях. Через плечо Емриса я перевела взгляд на Блейна. В то время как Емрис буквально дрожал от переполнявшей его радости и облегчения, прорывавшихся сквозь долго сдерживаемые эмоции, Блейн, несмотря на очевидное потрясение, отразившееся на его лице, сумел сдержать свои чувства. На его губах появилась кривая усмешка, а в обычно серьёзных глазах заплясал огонёк, когда он наблюдал за эмоциональным срывом младшего брата. Я знала, что он сам ещё не до конца осознал произошедшее, но держался гораздо сдержаннее, на его лице играла лёгкая понимающая улыбка, в которой читались одновременно нежность и лукавое веселье.

Эмоциональное напряжение, повисшее в воздухе, нарушил Блейн. Его голос слегка дрогнул, в нём всё ещё слышались отголоски пережитого волнения, но уже с озорным, почти хищным подтекстом.

— И ты ведь даже не знаешь, кого именно, верно?

Мои щёки мгновенно залились румянцем — отчасти из-за крепких объятий Емриса, в которых я словно утопала, отчасти из-за тяжести моего собственного странного, но непоколебимого знания, которое мне предстояло озвучить.

— Я… я как раз собиралась это сказать, — пробормотала я, слегка запинаясь, прежде чем решилась объяснить необъяснимое. Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. — Видишь ли, я не знаю, как это объяснить. Внешних признаков, каких-либо физических изменений пока нет, ничего такого, что можно было бы увидеть или почувствовать обычным способом. Но я… мне кажется, я каким-то образом чувствую их внутри себя. Это не просто предчувствие, это глубокая, физическая уверенность. И я определённо вижу их магию, она пульсирует так ясно, что я словно могу дотронуться до неё.

Блейн, который всегда был более проницательным из них двоих, когда дело касалось магических тонкостей и необычных явлений, сразу обратил внимание на моё местоимение во множественном числе.

— Их? — переспросил он, и его недавнее веселье мгновенно сменилось напряжённым, почти благоговейным вниманием. Он наклонил голову, впился в меня взглядом и, казалось, пытался прочесть каждую мою мысль.

Я кивнула, глубоко вдохнула, чтобы набраться смелости, и продолжила, торопясь высказать странную, глубокую уверенность, которая поселилась во мне, как вторая натура.

— Да, они. Я… я чувствую внутри себя две маленькие искорки магии, словно два крошечных зарождающихся солнца, каждое со своим уникальным светом и теплом. И по какой-то причине я абсолютно уверена, что одна из них — девочка, а другая — мальчик. — Я перевела взгляд с одного на другого и заметила, что на их лицах застыло чистое, безмолвное восхищение, а в глазах медленно проступало осознание происходящего. — Я не знаю, возможно ли это вообще, но я непоколебимо уверена, что сын — твой, Блейн, а дочь… она от Емриса. — Их взгляды встретились, в них читались шок и глубочайшее изумление. — И более того, — добавила я, благоговея перед ошеломляющим чудом, которое наполняло меня, — они оба золотые драконы, и в них явно чувствуется пульсирующая огненная магия, такая мощная и живая, что я ощущаю её каждой клеточкой своего тела.

Услышав мои слова, Емрис, который всё это время слушал, прижавшись щекой к моему животу, судорожно вдохнул. Он тут же притянул меня к себе ещё крепче, отчаянно, собственнически, и осыпал мой живот глубокими, благоговейными поцелуями. Блейн тем временем стоял как вкопанный, широко раскрыв глаза, в которых читался почти духовный экстаз. Казалось, он вышел из транса только для того, чтобы снова схватить графин. Его руки заметно дрожали, когда он наливал себе ещё одну щедрую порцию крепкой жидкости и опрокидывал её в себя. Затем, словно притянутый невидимой нитью, он вернулся к нам, обнял меня за плечи и притянул к себе. Его поцелуй, когда он наконец коснулся моих губ, был глубоким, страстным и всепоглощающим — это было единение радости, облегчения и ошеломляющей любви.

— Но… но ведь это можно как-то проверить? — спросил я с лёгкой дрожью в голосе, пытаясь увязать их бурные эмоции и свои собственные с чем-то осязаемым, с чем-то, что может быть подтверждено миром за пределами моего уникального восприятия.

Казалось, мы не ложились спать целую вечность. Братья, поначалу потерявшиеся в хаосе криков, шёпота и слёзного смеха, постепенно начали осознавать масштаб моего откровения. Им потребовалось время, чтобы оправиться от первоначального шока и по-настоящему осознать реальность близнецов — сына для одного и дочери для другого, обоих золотых драконов. Мы часами разговаривали, строили планы, мечтали. В конце концов, несмотря на их взволнованную болтовню, нам удалось договориться, что через несколько дней мы пригласим целительницу, специализирующуюся на магической беременности и родах. Мне пришлось мягко, но настойчиво убеждать их, что нет, им совершенно не нужно бежать в ночь прямо сейчас, чтобы найти её.

Когда я наконец задремала, то оказалась в тёплых, надёжных объятиях обоих братьев, но всё вокруг казалось каким-то другим, неуловимо изменившимся. Их прикосновения, обычно твёрдые и уверенные, теперь были такими невероятно лёгкими, такими невесомыми. Их мощные руки, которые обычно сжимали меня с собственнической силой, теперь обнимали меня с такой изысканной нежностью, что я невольно почувствовала себя хрупкой хрустальной вазой, драгоценным, ранимым предметом, который они боялись повредить даже самым незначительным неосторожным движением.