Сны. Корнет

Глава 3

«Интересно подчас получается… Вот множество мужчин пускается в разные авантюры в поисках женщин. Доступных, я сейчас имею в виду. Нет, так-то мужики говорят сами себе и другим:

— Да ну! Это мы просто с друзьями поразвлечься пошли, а там… Оно как-то само вышло! Ну, попались девчонки легкие, веселые. Но мы же их специально не искали? Нет, да что там… Выпить, посидеть хорошо, с друзьями пообщаться. А потом… Да они сами к нам клеились!

Ага-ага! Так оно и было: летним… к-х-м-м… пусть будет — осенним вечерком они с компанией прошли пару баров, заглянули еще в парочку клубов. Не, ну, может же быть такое — не понравилось им в первом баре, некомфортно было во втором. А клуб? А что — клуб? Туда они подразмяться пошли, потанцевать, вспомнить юность. М-да…

Даже сами же себе подчас и лжем!

Кто говорил:

— Да здесь какие-то девки все сплошь отстойные! Пойдем лучше в «Блезир»!

Или:

— Не, ребят… Здесь одни милфы и все — страшные! Молодых вовсе нет!

Не ты говорил? А кто? Ах, Васька говорил?! Вон оно чё! Ну да, конечно, Васька уже пьяный был. И конечно же, Васька — известный бабник. А вы-то, вы-то — нормальные, самодостаточные самцы!

И вообще… словосочетание это — самодостаточные самцы — как-то… Наталкивает на мысли, что самец сей сам себя удовлетворяет. Ну, и достаточно ему. Самому. Но ведь хочется веселого, теплого и даже несколько развратного молодого тела рядом. В горизонтальной плоскости. Нет, не мужского! Это — не про нас, однозначно!

И вот так гуляют сии самцы по веселым заведениям города, гуляют… И ведь не факт, что повезет, далеко не факт! По мере «гуляния» самцы изрядно накидываются всяким-разным. Ну, там — сто грамм коньячку или водочки, здесь — текилки замахнули, а тут — просто по пивку ударили. И чем дальше та прогулка их заводит, тем меньше шансов найти то, что искал. А на каком-то этапе уже и не ищешь этого самого — молодого, развратного тела. Чего-то искал, а чего… сам уже не помнишь! А-а-а-х… вон оно как! Часто заканчивается так: кто — козел? Я козел? А ну-ка… выйдем!

Профессионалки? Ну, можно, но ведь это другое! Это — когда совсем невмоготу или — времени нет, или — лень кого-то искать!».

М-да… А иногда… Вот — на ровном же месте, точно! Не искал ничего, а оно — глядь — само тебя нашло. Приключение, да!».

Так размышлял Плехов, направляясь неторопливо на своем автомобиле в «санаторий», в котором его ожидало очередное приключение. Ага, сон! И что там будет? Как говорится, одним Валарам известно!

«Может, им и известно, что там будет, но вот точно — ни фига им это не интересно! Они же — Валары, они выше этого!».

К чему были все эти размышления? Ну-у-у… все к тому же.

В поисках трусов-носков…

«А как все-таки правильно? Носков? Или — носок? Припоминается, что правильно будет — носков. Пусть будет — чулочно-носочных изделий!».

Так вот… В поисках этих предметов галантереи… Точнее, в поисках места, где их можно приобрести!

Москва. Ох и — Москва! Хрен куда в центре ближе к вечеру приткнешься на машине. Ну не на МКАД же ехать, в крупные торговые центры, ради пары носков и пары трусов, правильно же?

Ага! Хотел побыстрее все закупить да и нырнуть домой! Но… Пока нашел, где можно встать у приличного магазина, пока… В общем, времени потерял — предостаточно!

«Хорошо еще, что в отделе, где я решил отовариться, девчонки, продавцы-консультанты, были молодые и веселые. Приятные девчонки! И вполне себе общительные, игривые даже. Поболтали, зацепившись языками. Нет, без особых намерений. Ну а что телефон одна из них дала? Ну — дала! Но ведь — не дала же? Хотя я чего-то такого ей и намекал типа: «Надо консультацию получить — как эти «боксеры» на мне сидят?». Ну и что? Заглянула, посмеиваясь, посмотрела. Дала консультацию. Ну и — номерок телефона, так, на всякий случай!».

Хотя… Зачем он это сделал, Плехов не смог бы ответить сам себе. Подруга и еще одна подруга. Обе — красавицы. Зачем? Но… Пусть будет! Он отдавал себе отчет, что вряд ли позвонит девчонке. Но ведь иметь возможность и не позвонить — это одно. А не иметь этой возможности — это совсем другое!

В общем, когда он выбрался к своей машине, в небе как-то нехорошо начало погромыхивать. Нехорошо так, неприятно! И тут же, как сговорившись, покупатели и прочие автовладельцы начали щемиться с разных стоянок во все стороны, стремясь уехать подальше и поскорее попасть к себе домой. Плехов стремился к тому же но…

Пробки, пробки, пробки — везде!

В общем, когда обрушился ливень, он к своему дому был еще не близок. Влило так, что дворники на максимуме не справлялись с потоками воды, хлещущей отовсюду! Казалось бы, ну приличный дождь, но ведь он должен же лить сверху, а не со всех сторон. Но… получается и такое бывает!

Крадучись, ибо ни хрена не видно, проезжая мимо знакомого фитнес-центра…

До дома — рукой подать, вон уже ворота гаража видны, но ведь и дождь все никак не стихает! Плехов случайно обратил внимание на знакомую фигурку на крыльце центра. Стеклянный козырек над входом должен был спасти человека от случившейся непогоды. Должен был! Но, учитывая разгул стихии, не спасал! И была эта фигурка в серых леггинсах и в легкой, мокрой, облепившей все тело ветровке, до того жалобная, что Евгений не выдержал и притормозил. Вглядываясь в потоки воды, не успевавшей стекать по боковому стеклу, раздумывал:

«Иринка, что ли? А чего она здесь так поздно? Центр же уже закрылся? Или — нет? А если нет, то чего же она внутрь не зайдет?».

Посигналил, но «фигурка», на секунду обернувшись, снова уткнулась в дверь клуба. Чертыхаясь, Плехов зарулил на пустую стоянку фитнес-центра, подъехал поближе к ступеням крыльца и снова посигналил. Девчонка вновь проигнорировала его!

Плюясь и матерясь сквозь зубы, Плехов был вынужден выглянуть из машины и окликнуть девушку. И снова — без результата!

«А-а-а… все одно уже вымок!».

Евгений выскочил из машины и забежал под козырек.

— Ты чего не отзываешься? — довольно зло спросил он у администратора.

— Ой! А я не думала, что это ты! — вытирая лицо от текущей с волос воды, растерянно пробормотала девушка.

— А кто еще здесь мог тебя окликнуть по имени?

— Я не слышала, что ты по имени обращаешься. А кто мог окликнуть? Да кто угодно! Вон… «хачи» разные уже достали! Пройти спокойно невозможно, каждый вечер с приключениями домой возвращаюсь…

— А ну, пошли в машину, расскажешь, что случилось! — потребовал Плехов и потянул девчонку за собой.

— Я не могу! — уперлась та.

— Чего ты не можешь? Я же не «хач», как ты сказала!

Девчонка, невзирая на ситуацию, засмеялась:

— А так вот, даже с двух метров, и не скажешь! Черный, как «ценный специалист» из ближнего зарубежья.

— Так чего ты уперлась?

— Ну, я же мокрая насквозь! В салоне натечет…

— Теперь и я уже мокрый, так что… Пошли!

В машине, кривясь от вида воды, растекавшейся по коврикам и сидениям, врубив на полную обдув печки, Плехов повторил вопрос:

— Так чего ты здесь застряла?

Девчонка, пытавшаяся вытереть лицо, убирая мокрые растрепанные волосы, ответила:

— Так вот и застряла, дура. До метро уже добралась и тут вспомнила, что зарядку к телефону на стойке оставила. А он разряжается быстро!

— Потому что ролики разные смотришь! — хмыкнул Плехов.

Ирина вздохнула, покосилась на него и кивнула:

— Да, папочка…

«Вот же, язва!».

— Ладно… И что там дальше?

— А что дальше… Пока назад шла — ливень этот начался. Прибежала на крыльцо, а сторож наш, Витальич, уже закрылся. Я — звонить ему в дверь… А он, пень, уплелся к себе в каморку и наверняка в записи с сервера пялится! На баб никак не насмотрится, козел!

— А что, у вас с камер на серваке записи остаются? — хмыкнул Евгений.

— Ну а как иначе-то? — удивилась администратор.

— Ага, и в душевой тоже камеры есть, да?

— Нет! — помотала головой Иринка, но как-то — неубедительно.

— Да ладно тебе, пялится этот Витальич в камеры… Может, он просто в «танки» гоняет? — попытался проявить солидарность со сторожем Плехов.

— Может, и в «танки». Но, скорее всего, все же в записи. Девчонки рассказывали, что его вроде бы уже ловили за этим делом… Да и хрен бы с ним! — вдруг озлобилась девчонка, — Мне без разницы! Только из-за этого козла я внутрь не попала, промокла и без зарядки осталась. И телефон разрядился…

Последнее у Ирины получилось как-то совсем уж жалобно.

— М-да-а… уж. Ладно. Надо же что-то делать? Ты вон вымокла, в мокрой одежде — не дело, простудишься враз!

Как в подтверждении его слов, Иринка шмыгнула своим красивым носиком.

— Все! Решили, пойдешь ко мне.

— Куда это? — вроде бы испугалась она.

— Рядом. Примешь горячий душ, попьешь чаю. У меня вроде бы варенье оставалось. Малиновое. Одежда просохнет…

— А ты далеко живешь? — безнадежно, смирившись с обстоятельствами, спросила Ирина.

— Нет… И не бойся, я к таким юным не пристаю! — постарался быть убедительным Евгений.

Открыв рольставни с брелка, Плехов загнал машину в гараж, повернулся к продолжавшей сидеть девушке:

— Ну ты чего? Пошли…

— А ты здесь живешь, что ли? — пораженно спросила она.

— Ага, прямо в гараже! Нет, блин! Квартиру взломал. Да, я здесь живу. Пошли уже, а?

Притихшая девчонка осторожно поднялась по лестнице за ним следом и, не решаясь пройти дальше, остановилась возле дверей.

— Ну что опять-то? — повернулся к ней с недовольством Плехов.

— Ты правда здесь живешь? Ого, ничего себе! И это… я сейчас все у тебя залью. С меня же течет…

— С меня, если ты заметила, тоже течет! Дам тряпку, вытрешь. Проходи!

Махнув рукой на оставшуюся мяться у входа Иринку, скинув туфли, Плехов прошлепал прямиком в гардероб, где разделся и закинул одежду в стиральную машину. Хмыкнул про себя:

«И впрямь натекло с меня изрядно!».

Натянув на голое тело шорты, обернулся. Девчонка жалась у дверей в гардеробную.

— Так… Надо тебе что-то на смену дать…, - в раздумьях Плехов осмотрел открытый шкаф.

«А вот! Та самая рубашка фланелевая, которую в прошлый раз выбрала Алла! Теплая, чистая и отглаженная висит!».

Иринка, зайдя в гардеробную, осмотрелась.

— Вещи — в стиралку! Рубашку наденешь пока! — скомандовал Евгений.

— Где тряпка-то? Давай, подотру сразу, — снова шмыгнула носом девушка.

— Тряпка… Тряпка. Где она может быть? Ага… вот она!

Потом он прошел к бару, плеснул себе чуток коньяка, только чтобы согреться. С интересом поглядывал, как девчонка вытирает воду с пола. Рубашка была хоть и длинновата ей, но при наклонах открывала много интересного.

«Х-м-м… ну точно, она же говорила, что гимнастка в прошлом, да и сейчас наверняка поддерживает себя в форме!».

Ножки у девчонки были красивые, но несколько более мускулистые, чем нравились Плехову. Когда Иринка закончила с приборкой, он спросил у нее:

— Ты что предпочитаешь — ванну или душ? Согреться надо!

Она смущенно наморщила носик:

— Я в такой ванной никогда не мылась. Можно?

— Топай! — махнув рукой, согласился Евгений.

Потом, не торопясь допив коньяк, зашел в ванную и, не обращая внимания на ойкнувшую Ирину, беспардонно скинул шорты и залез в душевую. С удовольствием постоял под струями горячей воды и, так же не торопясь, обтерся полотенцем, не смущаясь отвернувшейся в сторону, лежавшей в огромной шапке пены девчонки.

«Ага! Засмущалась она. А кто вон в то зеркало пялится с интересом?».

— Ладно! Ты кайфуй дальше, а я пойду, что-нибудь на ужин приготовлю! А, вот еще… после ванны можешь надеть вот этот халат! — Плехов кивнул на висевший на крючке свой огромный махровый халат с капюшоном.

— Х-м-м… А чего ты мне его сразу не предложил? — удивилась Иринка, — Или так хотел на мою задницу посмотреть?

Евгений засмеялся, потер нос:

— Ну-у-у… и это — тоже. Но, вообще-то, сама увидишь — халат этот и мне немного большеват, а тебе уж… Как бы ты в нем полы протирала?

Потом он, подпевая негромко «мурчащему» Азнавуру, состряпал огромную глазунью с беконом, луком и помидорами. Накрошил салат, полив его оливковым маслом. Подумал — и еще поджарил гренок. Успел сервировать стол к тому времени, когда из ванной выбралось… это.

Увидев сию картину, Плехов не удержался от хохота: в темно-синем халате, который был ей размера на четыре больше и на полметра длиннее, Иринка сейчас напоминала то ли Маленького Мука, то ли Зайца из «Ну, погоди!» в «дед-морозовском» одеянии.

«Вроде бы еще Джерри в какой-то серии в таком халате пытался противостоять Тому!».

До того вид девушки был потешен, что, бросив на столешницу нож и вилку, Плехов был вынужден сесть на табурет. А потом, разглядев лицо возмущенно уставившейся на него из недр необъятного капюшона девчонки, захохотал еще сильнее. Немного отдышавшись, он объяснил ей:

— Да ты сама на себя в зеркало посмотри!

Девчонка не преминула это сделать, хихикнула и, уставив на него тонкий пальчик, заявила:

— Это ты надо мной так издеваешься, да? Всучил этот балахон…

— А кто обвинял меня, что я твою попу разглядывал, пока ты полы мыла? — парировал он.

— Ай, ладно! — отмахнулась она от его слов, — Но ведь я и есть в таком не смогу: рукава-то… Как у русского боярина — чуть не по колено!

Плехов пожал плечами:

— А где ты рубашку бросила?

Иринка все-таки переоделась. И теперь он был вынужден отводить взгляд от красивых ножек. Под коньячок она принялась его одолевать расспросами:

— Так ты не из этих, не из «мажоров», что ли? А я уж подумала: «Вот встряла!».

— Боишься их? — прищурился поверх бокала Евгений.

— Да не то чтобы боюсь… Просто был как-то опыт в одном клубе. Ну их…

— Танцевала там? — больше для поддержания разговора спросил Плехов.

— Ты имеешь в виду — стриптиз? Да нет… Я там не работала. С девчонками как-то зашли посидеть… А там — эти…

— А так… Приходилось работать в барах? — чуть улыбнулся он.

— Ну-у-у… с подружкой как-то курсы танцев на пилоне прошли. Но… нет. Ну это все на хрен! — девчонку немного «повело» от выпитого.

И тем больше было ее удивление, когда, попив кофе и убрав со стола, Плехов спросил:

— Тебе где лучше постелить — наверху, на диване, или здесь, внизу?

«Не-не-не… Мне завтра в «санаторий» ехать, там Алла. Так что — спать!».

Но поспать все же не вышло. Не успел он задремать, как услышал легкие шлепки ног по стеклянному полу и почувствовал, как к нему под одеяло нырнуло это белокурое создание.

— Ты чего, Иринка? — хмыкнул он.

— Чего, чего… Холодно там, на том диване! И вообще… девушку ужинал? А кто ее танцевать будет? — пробурчала девчонка, прижимаясь к нему.

В общем, ночь у Плехова выдалась веселая.

Девочка была старательная. Губами. И совсем немного застенчивая.

— Только не сразу, хорошо? А то… Большеват ты для меня.

«Х-м-м… большеват. Всегда удивляло… Хотя так-то физиология понятна, да. Мышцы там, тянутся. Но все равно — как он туда так легко сходит? Ну, ладно! Пусть — не сразу и не легко, но…».

Размышлял Плехов, глядя, как Иринка, вся ушедшая в себя, резво скачет сверху.

«И ведь предупредил ее, что камеры стоят. Что могу и не удержаться, включить запись. А она, покрутив головой по сторонам, засмеялась и сказала, что будет интересно посмотреть потом!».

А когда он пил чай с коньяком, сидя на том диване, откуда она сбежала к нему, Иринка показала ему танец. На том самом пилоне, в качестве которого использовалась хромированная подпорка возле верхней зоны отдыха.

— Так это и есть шест, а никакая не подпорка! — заявила Иринка, — Здесь для этого все продумано!

Это было здорово и очень возбуждающе! Ведь девушка оставалась голой, и с определенных ракурсов вид открывался предельно откровенный.

Плехов не был таким уж незнайкой в таком деле. Но одно — когда танцовщица в белье, и совсем другое дело, когда вот так. Припоминалось, что как-то были они со знакомыми в одном клубе. Там тоже две танцовщицы крутились вокруг шеста голыми. Тела их были безупречны, движения завораживающе красивыми, но… Чрезмерный макияж и татуировки на телах! Евгению именно это очень не понравилось, хотя он отдавал себе отчет, что как гимнастки девушки были — выше всяких похвал!

А еще в кровати он ловил себя на мысли, что очень уж Ирина напоминает ему… Цири. Дроу, которая уехала с Волин в Орду. Такая же миниатюрная, очень гибкая…

«М-да… Волин!».

Кроме всего прочего, Иринка оказалась не избалованной. Пока Плехов спал, она отгладила выстиранную одежду. И свою, и его. И даже кофе сварила! Ну как — сварила? Постаралась.

«Кофе она варить не умеет!».

Вот такие приятные воспоминания и раздумья посещали сновидца, пока он неспешно катил навстречу своему новому приключению.

Алла и Карпов были деловиты и настроены сугубо на работу.

Но опять же — разница в подходах была видна, как и прежде. Зацепина прямо горела желанием продолжить исследования феномена сновидцев, а вот руководитель — тот все больше раздумывал, что же все-таки это такое — сны? Погружение ли в сопредельный мир, пусть даже только сознанием, или нечто «навеянное» ноосферой? И насколько навыки и умения, полученные видящим в этом непонятном «нечто», возможны к применению здесь и сейчас. Ну, пусть будет — с учетом их возможного развития.

«Магия-шмагия! Экстрасенсорика разная. И прочие… «неисповедимые» господние пути!».

— В общем, думаю, получится решить с отправкой тебя куда-нибудь…, - Карпов пожевал губами, — в места, которые испокон веку почитались за странные или же непонятные.

— А поконкретнее? — поинтересовался Плехов.

— Х-м-м… раньше-то, при «клятых коммуняках», у нас была куда как широкая сеть различного рода исследовательских станций и лабораторий. Но не приживается как-то наука с рыночной экономикой. Если что подходит к внедрению уже здесь и сейчас или — в пределах обозримого будущего, то — да, финансирование возможно. А если все «вилами по воде писано» — то и хрен там! То есть сугубо прикладная наука, да и то… если возможно просчитать возможный профит. Но есть парочка метео и прочих гидростанций наблюдения. Эфир люди слушают, разное изучают. Все больше, конечно, по линии Министерства обороны. Ты сам, я думаю, понимаешь, что ФСБ к последнему — никак. И чтобы согласовать все это — в такие вышние сферы нужно лезть да каждому объяснять! А это уже и вовсе ни к чему! Течет у нас, течет очень сильно и везде.

— А Академия наук? — удивился Плехов.

— А Академия… это уже давно бюрократически-финансовая контора, которая занимается больше выбиванием денег из бюджета для построения воздушных замков и их последующего изучения. Но мне тут подсказали… На плато Путорана есть одна интересная лаборатория. Вот те, кому положено, и заняты сейчас созданием для тебя соответствующей легенды и прикрытия. Думаю, к концу августа — началу сентября вопрос разрешится. Да это и к лучшему! Там как раз весь тамошний гнус первыми заморозками прибьет. Ты-то ладно, а вот Аллу Дмитриевну съедят же! — усмехнулся Карпов.

— А-а-а… Алла Дмитриевна что — со мной поедет? — удивился Плехов.

— А ты — против? — приподняла бровь женщина.

— Да ну, что вы! Как раз и нет! — открестился Плехов подумав цинично:

«Неизвестно, сколько там проторчать придется, а вот то, что Алла будет рядом — это «зер гут»! Потребительски рассуждаю? Блудливо? Ну-у-у… есть такое дело. Но ведь, когда рядом любовница, ничего тебя не отвлекает от познания сил природы. Я сейчас — про грешные мысли!».

— К-х-м-м… а вы сами-то, Алла Дмитриевна, как к этому относитесь? Ведь дикие же дали, условия, думаю, — соответствующие! — посмотрел он на подругу-психолога.

— Да я уж не думаю, что нас с тобой в палатке оставят проживать, за тридевять земель от ближайшей бани…

— Ладно! То будем обсуждать, когда приблизимся к указанному мероприятию. А пока… У вас, Алла Дмитриевна, все готово к продолжению экспериментов, не так ли? Ну-с… Тогда — с Богом!

И снова полное медицинское обследование. Снова анализы, замеры и заборы. Заборы — крови и прочих жидкостей, имеется в виду. Три дня — коту под хвост!

«Зато я знаю состояние своего здоровья, как никто другой в этой стране. А то и в мире!».

Евгению все же удалось склонить Аллу к «предрейсовому» непотребству. Уже в санузле лаборатории, буквально перед тем, как ложиться в «ванну». Женщина сначала возмущалась, фыркала рассерженной кошкой, но затем в процессе и сама увлеклась.

«Вотвсе-таки правы те, кто говорит, что женские злобы и раздражения — это от «недотраха». Вон как цветет и пахнет женщина, получившая оргазм полчаса назад: буквально светится от довольства, порхает и чуть не танцует! Вот что изучать нужно — влияние оргазма на женское здоровье, а не это вот все!».

Именно с такими мыслями Плехов и полез в желе «ванны».

Негромко цокают подковами по камням кони. Потом каменистая россыпь сменяется на дороге твердой, натоптанной подошвами и копытами, накатанной колесами телег и фургонов глиной, и цокот пропадает. Сентябрь на Кавказе — прекрасная пора. Жары уже нет, но есть мягкое тепло. И дожди польют нескоро. Ветви деревьев по краям дороги еще зеленые, хотя и попадаются кое-где начинающие желтеть листья.