Нино и её призраки

Глава 17

Среда началась с того, что кадровичок заставил меня изучать секреты документооборота. Картонные папки в шкафчике оказались кладбищем приказов, и теперь именно я должна была эксгумировать их, перепечатать и придумать разные порядковые номера, чтобы систематизировать «тот беспорядок, которые навели неумехи, что работали тут до вас».

— Сложно что-то исправлять, Нино. Особенно если раньше был порядок. А потом кто-то пришел, с улицы, с новыми порядками, и под себя новый порядок придумал. Нехорошо же?

«Отчего? Просто охуенно».

— Да, нехорошо.

— Потом такой человек, как правило, увольняется, а его новые порядки остаются. И кто должен в них разбираться, как вы думаете?

— Думаю, мы.

— Вот именно. Поэтому, если сейчас неправильно поставить номер, это будет означать, что спутана папка. Если спутана папка, значит, спутан отдел, понимаете?

— Да.

— Неразбериха будет страшная. Поэтому сначала номер отдела… в данном случае — тридцать, потом номер папки, и только затем номер приказа. Для филиалов бизнес-клуба в Москве, Ростове, Самаре не забудьте поставить дробь, чтобы порядок был в форме «номер, цифра/цифра, номер, дата».

Мне было ничего не понятно и жутко неинтересно. А поскольку мне совершенно все равно, кто будет работать тут после меня, я завела новый порядок. Надеюсь, кадровичок узнает об этом только после того, как меня уволят. Мой новый порядок был «Приказ №1 от 01 январька». Чудо, а не порядок.

Фрося не появлялась, в кабинете Воробушка было пусто. Это освободило мне время для того, чтобы я вспомнила о Нике и загрустила. Я представила, как прямо сейчас он купается в Сиамском заливе вместе с женой — в моих фантазиях она выглядела как инстамодель с телом бронзового цвета, тонкими ногами и длинными платиновыми волосами. Вот они забегают в воду, держась за руки, и ныряют, он делает резкие взмахи руками, она плывет, изящно рассекая волны. Как выглядит Сиамский залив? Я залезла в поиск и полчаса рассматривала карту местности и морские пейзажи. Так представлять было правдоподобнее. После купания они, мокрые и соленые, зайдут в ближайший пляжный бар, возьмут холодного пива, и, щурясь от удовольствия и любви, заведут легкий разговор, обсудят общих друзей, он расскажет ей одну из своих смешных историй, а она будет слушать и улыбаться, потому что не обожать его невозможно. Я бы все отдала, чтобы оказаться на ее месте.

Это все потому, что у них нет детей. Кстати, почему их нет? Надо бы спросить у него. Я уже и не помнила, когда мы куда-то ездили с Алексеем Александровичем. Это было только единожды и очень давно, в те времена, когда что-то личное еще могло прорасти в каменном сердце сотрудника спецслужб. Я задумалась. А ведь мы с мужем не знаем друг друга, не знаем, какие мы, когда отдыхаем. Мы с ним как будто просто работаем вместе. Да, коллеги. Как я и Фрося, как я и Кадровичок, особой разницы нет. Задача нашей компании — вырастить детей. Он зарабатывает деньги, а я делаю вид, что хозяйка. Хреново ты что-то делаешь вид, Нино. Я почувствовала к жене своего любовника сначала зависть, а потом злость. «Какого черта мне все это надо? Брошу одного и второго, уеду в Тбилиси, буду праздно шататься по улочкам, пить вино под звук чарующей чонгури и радоваться солнцу».

В кабинет зашел Кадровичок со словами: «Нино, давайте проверим, как вы справились с приказами».

От злости я побелела.

Следующие несколько дней не принесли ничего хорошего. Я исправно ходила на работу, часами сидела за ноутбуком, выполняя странные поручения Воробушка: оплатить Леркин спортзал, закупить матовые воздушные шары, составить список конкурентов и отсортировать их по ценовому диапазону членских взносов, позвонить миллиардеру Бенедиктову и получить у него запись с прошлого выступления, найти визитку редактора «Коммерсанта», которую Воробушек потерял в своем кабинете. «Мне не нужен телефон из интернета, Нино! На визитке был записан мой пароль от соцсетей». Из плюсов были только наши с Фроськой обеды.

За полторы недели работы я выяснила, что восемьдесят процентов этих лахтинских самцов женаты. Это меня нисколько не расстроило, даже наоборот. «Любовник должен быть женат, — рассуждала я. — Потому что если нет, то у него будет больше свободного времени, тогда у нас с ним вряд ли совпадут цели и возможности. В любой момент он может стать неконтролируемым и опасным». Вариант, что я могу влюбиться и уйти из семьи, я не рассматривала.

— Я в поисках веселья, — сказала я Фросе. — Кто тебе нравится?

Она повертела головой по сторонам и погрустнела. Я уже знала, что ей нравится Воробушек. Уловила это в выражении ее миловидного лица: в нем проступало что-то особенно ласковое и нежное, когда она проходила мимо босса. «Он удивительный, деятельный, талантливый, фонтанирует идеями». Мне казалось, что он фонтанирует только геном плохих зубов, если такой имеется, но промолчала. «Он очень верный и порядочный человек. Я же уже третий год здесь работаю и ни разу не замечала за ним ничего подозрительного. Меня он вообще словно не замечает». Фроська, кстати, хорошенькая. Странно, что Воробей не положил на нее глаз. Кстати, он и на меня ничего не положил, я не замечала в нем ни грамма сексуальной энергии, а у меня звериное чутье на такие вещи.