Нино и её призраки

Глава 55

Мы с Ником сидели в «Адище города» и пили петербургский шартрез. На улице Маяковского известные тусовщики открыли закрытый алкоклуб, вход только через друзей. Меня это устраивало — здесь вряд ли можно встретить знакомых моего мужа. А вот моих — сколько угодно.

За пультом Ксюша Гощицкая, — питерская звезда, директор модного журнала; мы обнимаемся, и я чувствую, как пахнут ее упругие кудряшки. Я ее просто обожаю, несмотря на то что она не поддается, не хочет напечатать огромное интервью со мной на страницах «Собаки.ру». Ксюша приветливо кивает Нику, и я думаю: как хорошо, что она не знает, как выглядит мой муж.

Я сегодня была надменная, холодная и величавая. Темные волосы убраны, на руке бриллиантовый браслет от Картье и часы той же фирмы. Платье было шелковое роскошное, сплошь усыпанное гадальными картами.

Мы с Ником в очередной раз обсуждали планы на будущее, я уже прилично выпила.

— До чего же у тебя красивые руки, — он поцеловал мою кисть и пощекотал ее языком. — Подарю тебе прозрачные длинные перчатки, и будешь передо мной обнаженная танцевать.

И это было ни черта не вранье, фальшь я тут же отбрасывала, в этом был он весь. Он задержался губами на моей шее и шепнул: «Свита твоя».

Я увидела Ию, она вошла в ресторан быстрою походкой. Она была одета в сверкающий комбинезон, но даже в этой странной одежде была очень хороша. «В следующий раз — никаких тусовочных мест, лучше дома сидеть», — подумала я.

— Сладкая парочка! — Она подошла к нашему столику и без приглашения заняла свободное место. — Выглядишь уставшим, Ник, — ее губы дрогнули, но я видела, что она прикалывается, она точно оценила его помятый аристократический вид. — Прямо как соблазнитель из бульварных романов. Не считаешь, Нино?

— Не знаю, как они выглядят. Я не читаю бульварных романов.

— Ты вообще последнее время ничего не читаешь, — накинулась она на меня.

— В современном мире куда больше способов получить информацию, чем чтение, — ответила я. — Мы живем в постлитературную эпоху, — повторила я фразу из интернета, понимая ее только в том смысле, в котором мне удобно. — Читать — это очень долго. И много в такой информации ненужного, лишнего.

— Думаешь так?

— Да, думаю. Одни только «Тюдоры» и «Викинги» дали мне больше, чем все учебники по истории, вместе взятые.

— Учебники, — фыркнула Ия.

— В конце концов, куда интереснее интерпретировать события не из фильмов и книг, а из собственной жизни.

— Кому интересна твоя жизнь?

Она заказала бокал шампанского и стала говорить про то, что литература связана с женской сексуальностью, и если ты не умеешь читать, вдумчиво, пропуская через себя каждое слово, ты не можешь быть женщиной в полном смысле этого слова и получать от жизни реальное чувственное удовольствие.

Ну спасибо, Ия. Пока она произносила речь, медленно выталкивая из себя слова, Ник не сводил с нее пытливого взгляда.

— С ума сойти, Ия, — тихо сказал он. — Сколько в тебе намешано… сучка из блога с книжкой в руках.

— Я не сучка. Я ищу ответы на вопросы.

— И как, получается?

— Вполне.

— Тогда что такое любовь, Ия? — Он ее провоцировал, пробовал, и, судя по взгляду, ее вкус ему нравился.

— Всякий знает, что такое любовь.

— А я не знаю, — ответил Ник.

— Это все было уже в книжках, — сказала Ия. — И этот разговор тоже. Любовь? «Любовь есть исключительное предпочтение одного или одной перед всеми остальными», — сказала она.

— Предпочтение на сколько времени? На месяц?

На два дня? На полчаса?

Ник улыбнулся ей глуповато, по-детски.

— Я рада, что ты хотя бы это знаешь.

Из их разговора мне ничего не было понятно. Мне снова подумалось, что я никогда не стану такой, как Ия. На ее фоне я терялась. Ия взяла красивыми, белыми, усыпанными кольцами руками нож и вилку и продолжила свою зубодробительную тему:

— У Лаши Бугадзе есть роман «Маленькая страна», его нет на русском, только на грузинском. Тебе не дано пока его прочитать, Ник, без обид, но тебе бы пошло на пользу…

— Невыносимая заумь, — сказала я.

— А мне кажется, Нино, Ия права… — Нику принесли кусок мяса, и теперь он с аппетитом пробовал его.

— Шени муцели гаскдэс[37], — с милой улыбкой сказала Ия.

— Что это значит?

— Ешь на здоровье, — сказала Ия.

— Ты такая молодец, ты не потеряла язык, — сказал Ник. — Почему ты не говоришь на грузинском, Нино?

— Не хочу, — отозвалась я слегка резковато.

Да потому что его не знаю, я же сто раз тебе говорила. Дома его не слышала, моя мама русская, а родители Ии всю жизнь общаются дома на грузинском.

— Обожаю все грузинское, — сказал Ник и уставился на Ию.

Все во мне перевернулось. Остаток вечера они отчаянно флиртовали. Вот тебе и лучшая подруга. Понятное дело, почему я пью, я слишком чувствительная, и в нашем жестоком мире, где подруги хуже врагов, не могу обходиться без алкоголя. Никто не может.

Втроем мы пешком прошлись по центру: выпили по шоту «Борщ», на Рубинштейна встретили знакомых. Я стала громко говорить, что эта улица давно потеряла все очарование и что теперь все бары на Некрасова, требовала вернуться туда. На этой ноте Ия наконец попрощалась с нами и уехала, а я так обрадовалась, что ее больше нет, что позволила Нику увести себя домой.