Нино и её призраки

Глава 19

Утром я на ощупь нашла обручальное кольцо на тумбочке у кровати, надела его и села. Алексея Александровича уже не было дома, он ушел без десяти восемь, поспав всего три часа. С кухни слышались два детских голоса и один женский, Ольги Викторовны.

Наша няня была очень деятельная, она не только смотрела за мальчиками, но и готовила, когда у нее оставалось на это время. Сегодня она носилась с идеей испечь пирог.

— Нино, я нашла облепиховое варенье в холодильнике, как думаете, можно использовать его для начинки?

Я пожала плечами:

— Почему бы и нет.

— Вы спросите тогда у Алексея Александровича, можно или нет?

— А чего у него спрашивать? Его дома и не бывает.

Ольга Викторовна поджала губы. Она моего мужа обожала. «Такой человек, — восклицала она, — работает много, ну а что вы хотели? Подполковниками так просто не становятся, это труд, ежедневный и многолетний».

— А я думала, становятся просто так.

— Нино, ну посмотрите вы на Алексея Александровича, красавец, интеллигент, голоса никогда не повысит, а уж какой отец! Золотой отец.

— Оля, прекратите. Не сложно быть золотым отцом полчаса в день.

Она расстроенно покачала головой:

— Зря вы так, некоторым и это недоступно.

Сколько женщин в одиночку детей воспитывают… Я встала и вышла из комнаты.

У меня была уборщица пять дней в неделю и две няни, потому что одной мне стало мало. Ольга Викторовна работала у меня уже четыре года, когда она болела, а это в силу возраста происходило с ней особенно часто, моя жизнь рушилась. Я должна была вставать рано, собирать детей в школу, готовить им обед, выслушивать нытье и все причитающееся. Если один ребенок заболевал, а второму удавалось остаться здоровым, то он взывал к справедливости и тоже наотрез отказывался идти в школу. Я фактически была одна. Алексей Александрович жил на работе или уезжал за границу, а в последнее время Матвей стал плакать, если отца долго не было дома, — разделение детей у нас все-таки произошло, Датошка был мой сынок, тогда как Матвей обожал Алексея Александровича.

Все чаще и чаще я ловила себя на мысли, что легко могла бы жить с Ником без детей. От этого на душе становилось гадко. В этих мыслях я не призналась бы никому — ни Ие, ни Алисе. Полгода назад я нашла Риту, ей было около сорока, она убедительно делала вид, что любит чужих детей. Обнаружив нового человека в доме, Алексей Александрович удивился, но расспрашивать ни о чем не стал. «Если тебе так надо, пожалуйста, — сказал он. — Только будь добра, не говори маме про свою вторую помощницу, она так хочет ездить тебе помогать, что наверняка обидится». Этот вопрос со свекровью был у меня давно решен. Она женщина строгая и наблюдательная, такая мне в доме определенно была не нужна. Ей точно не понравилось бы то, как я обхожусь с ее сыном, кроме того, она бы заметила мою любовь к алкоголю и нелюбовь к кухне. Поэтому сначала я мягко отнекивалась от ее предложений помочь, а потом все высказала мужу и предупредила, чтобы ноги ее в моем доме не было. Он расстроился, но ситуацию принял. Я так осмелела после этого, что следующие дни только и делала, что лежала в своей комнате с винишком и смотрела сериалы. Отличные денечки, надо сказать.

Я заперлась в спальне, раздумывая о том, какая дура у нас Ольга Викторовна. Рассказывает про одиноких женщин. При чем здесь я? С чего я вообще когда-то должна стать одинокой? Чужая тупость легко могла выбить меня из колеи, от расстройства я даже закурила. Няня решила спросить у Алексея Александровича про варенье. Можно подумать, ему есть хоть какое-то дело до того, что происходит дома в его отсутствие. Да ему похрен. Только ей он об этом не скажет, он внимательно выслушает всю эту галиматью про варенье, вежливо ответит, еще и поблагодарит за старания. И все, в глазах Ольги Викторовны он герой, а я неблагодарная дрянь. Ну и пофиг, зато я вчера оказала неоценимую помощь нашей стране, вот мне стало смешно.

— Все надо делать за разведку, — со смехом сказала я Ие и передала весь вчерашний разговор. Я была очень довольна. Еще бы, эти три лопуха все проморгали, особенно Вася, которая типа «Боевой капитан», тьфу, одно название. А вот какая-то там Нино без высшего образования сразу поняла, в чем фишка.

— Это потому, что у тебя очень высокий интеллект. Ты соображаешь лучше их всех, — подтвердила Ия.

Дальше мы стали говорить про гипнолога, и я обещала позвонить ей сразу после сеанса.

Я примерила несколько нарядов, поглядела на себя в зеркало и довольно улыбнулась: несмотря на беспокойную ночь, я выглядела очень хорошенькой и молодой, гораздо меньше тридцати. Мой милый приезжает сегодня. В честь этого события я надела бежевое с зелеными вставками белье, потрясающее, с полупрозрачным лифом, сосок торчащей пуговкой просматривался через ткань — ууу… Ник наверняка оценит эту деликатную эротичность, он говорит, что я умею подбирать белье, и оно смотрится на мне как ни на ком другом. Сверху шелковая блузка. Волосы небрежно собраны — собирала я их последние часа полтора. План был таков: вечером я сбегу в нашу квартиру на Староневском под предлогом, что мы с Алиской собрались в ресторан. Алексей Александрович не должен и слова сказать после своей вчерашней выходки. Цветы так и валялись на полу мокрой кучей. Я подобрала их и пошла на кухню.

Голос говорливой Ольги Викторовны раздавался одновременно во всех комнатах. «Датошка! Перестань сейчас же!». «Датошка-картошка», — сказал Матвей. «Безумие, ну как ты себя ведешь!» Крылья носа у нашей шарообразной няньки раздувались от возмущения, но она не прекращала говорить. Давид выдувал молоко из носа, а Матвей заливался смехом и пытался повторять за братом. Белесые разводы были на столе, и на полу, и на школьной форме. Хаха. Как хорошо, что сегодня это не мои проблемы. Я выбросила цветы в мусорное ведро и ушла на работу.

В машине я позвонила Алиске: «Если что, мы сегодня с тобой ужинаем вдвоем».

— Ник, что ли, приезжает? — спросила она.

— Да, — радостно сказала я, опустила козырек и раскрыла маленькое зеркальце. Поцеловала блестящими губами собственное отражение.

— Когда вы встречаетесь?

— Не знаю, он еще не звонил.

— Ладно, скажи мне потом время поточнее, чтобы я ерунду не наболтала, если твой муж мне позвонит.

— Не позвонит. Это я так, на всякий.

Я положила трубку и вспомнила, что на эмоциях договорилась с Николаем Васильевичем сегодня на сеанс. Надо бы отменить его ради встречи с Ником. Немного подумав, я решила дождаться, пока мой милый официально назначит мне свидание. Может случиться и так, что он освободиться только к позднему вечеру. В этом случае я успею в оба места, которые меня манят.

Я влетела на работу счастливая, помахала охраннику, послала воздушный поцелуй стеклянной кабине, набитой мужиками, они, приплюснутые, еще долго беспомощно смотрели на меня сверху вниз. Я была удивительно мила со всеми и даже с Воробушком. Вхожу в его кабинет, он стоит, озирается, нахохлившись, как положено своему птичьему тезке. На его подмигивание подмигнула в ответ. Он обалдел.

Рабочий день начался с того, что я не могла наглядеться на две новые папочки, которые купила в книжном магазине для своих новых приказов. «Питерский клуб» — голубая папка с рубрикатором, «Филиалы клуба» — оранжевая с кармашками. Не то чтобы приказов было так много, чтобы им требовались новые папки, просто старые были серые и блеклые, как город, в котором я живу. По крайней мере это отвлекало от гнетущего сообщения, полученного мной по электронной почте от директора московского филиала «Гигантов». «Здравствуйте, Нино. Заполните до пятницы календарно-финансовое планирование на второе полугодие. Сравните его с первым полугодием и проставьте соответствующие отметки. Высылаю образец (необходимо согласно программе внести название мероприятия, проставить даты, планируемые и реальные расходы — запросить в бухгалтерии, сопоставить цифры). В образце все видно. Роман Николаевич. Все файлы проверены, вирусов нет». Я не могу удержаться от досадливой гримасы, которую пытаюсь сделать еще и зловещей. От этого мне стало смешно. Но потом опять досадно. Мало того, что я ничего не соображаю в финансах, так я вообще плохо понимаю, что такое первое и второе полугодие (первое — от Нового года или от сентября, а может, от первого дня моей работы или от назначения Воробушка?).

— Фрося, что за календарно-финансовое планирование?

Она хихикнула, через мое плечо поглядела на экран, прищурившись:

— Роман Николаевич до тебя добрался? Теперь не слезет.

— Почему я вообще должна это делать?

Фрося пожала плечами:

— Да там ничего такого, просто долго. Я тебе кину лист мероприятий, надо заполнить табличку, внести цифры, посчитать, а потом проанализировать, сколько денег планировалось потратить, а сколько ушло на самом деле.

Конечно, я выключила компьютер. Я сделала себе кофе, представила, как страстно мы с Ником будем заниматься любовью, и покраснела от удовольствия. Может, сделать вид, что я не очень рада его видеть? Типа загружена работой. Типа влюблена в шефа. Чтобы Ник еще слегка побегал за мною. Или, наоборот, прикинуться, что безумно скучала, прямо у двери кинуться ему на шею, неловко расстегнуть ремень дрожащими руками, задыхаясь, опуститься на колени. Неплохо, Нино, неплохо.

К шести вечера я поняла, что Ник мне не позвонил. Я проверила все мессенджеры — ничего. Обалдеть можно. Прямо сейчас он был онлайн, помигал и вышел. Наверное, самолет задержали. Я уверила себя, что мой милый позвонит позже, и после работы помчалась к Николаю Васильевичу.