Нино и её призраки

Глава 1

– Наша великая любовь началась с секса втроем.

Женщина, называющая себя психологом, глянула на меня исподлобья поверх очков, так и норовивших съехать с утиного носа, и уточнила:

— Ваша великая любовь с мужем?

— С мужем? — не поняла я. — При чем здесь мой муж?

— Все ясно, — психолог опустила глаза куда-то в недра своего блокнота, будто вне этой вещицы не существовало больше ничего, и уже не поднимала их на меня.

Не знаю, зачем она нацепила эти миниатюрные квадратные стеклышки, потому что через них она вовсе и не смотрела — я за этим внимательно следила последние десять минут. Очки ездили взад-вперед по носу, обтянутому толстой пористой кожей: психолог морщилась и по складкам оправа удивительным образом поднималась — руками она при этом не пользовалась. Поэтому я с нарастающим нетерпением ждала, пока они съедут окончательно и, разогнавшись на вдавленной спинке, подпрыгнут на кончике, упадут и на хрен разобьются.

— Вы хотите шокировать меня, удивить или эпатировать. Напрашивается вопрос: зачем вам это нужно? — спросила она.

— Почему это? Вы спросили, я ответила. Все по-честному.

— Вам нравится ощущать себя не такой, как все, верно? Ваше бессознательное манифестирует: «я не обычная женщина», «мне чужды традиционные ценности» — ведь так?

Тут я заметила кольцо на ее пальце, замужняя психологша, психологиня со стажем, ратующая за вечные семейные ценности. Само мое появление тут ее раздражает. У этой сердитой женщины, которая годами впечатывала в лицо маску нарочитого профессионализма, вероятнее всего, муж-работяга и один-единственный ребенок, бедный малыш, что ходит по квартирке, поджимая попу как нашкодивший пес. Оба живут в стрессе, в ожидании навязчивого психотренинга с ее стороны. Этих людей она носит на руках как свое величайшее достижение, наравне с дипломом психолога, тычет всем этим дерьмом проходящим в лицо.

— Совсем не так. Может быть, я и не совсем обычная, только я не задумываюсь над тем, нравится мне это или нет, скорее думаю, что это мне мешает. Хотела бы я полюбить свою жизнь, то, чем занимаюсь.

— Опишите, чем вы занимаетесь.

— Да вроде и ничем.

— Вы чувствуете себя счастливой?

— Стать счастливкой — один плевочек: у меня все есть, я должна быть счастлива.

— Зачем вы паясничаете? Вы чем-то недовольны?

— Определенно. Зачем бы я тогда, по-вашему, сюда пришла?

Психологша все же взглянула на меня и, к моему невероятному сожалению, вальяжным движением сняла очки. Это, по-видимому, означало, что ей надоел цирк и сейчас-то она возьмется за меня по-серьезному.

— Нино, зачем вы здесь?

Я вздохнула:

— Слушайте, половина моих подписчиков рекомендовали вас как отличного специалиста, я всегда думала, что психологи — это все не про меня, а тут решила попробовать, чем черт не шутит. Фантазировала, как лежу здесь, на кушетке, пью горячий шоколад, рассказываю про проблемы из детства, а вы молчите и записываете. Изредка уточняете: «Что вы почувствовали?» А у нас с вами как-то не получается коннекта.

— Психотерапия — это обоюдный процесс. И, несмотря на то что вы постоянно играете, я вижу, что передо мной женщина, переживающая кризис среднего возраста.

— Правда? — обрадовалась я. — У меня депрессия?

— В феноменологической психологии мы стараемся не использовать это слово. Рассказываю: у этой женщины двое детей, не настолько маленьких, чтобы владеть ее вниманием целиком, но и не настолько больших, чтобы больше не нуждаться в материнской опеке. Вы сказали, это мальчики, шесть и девять лет?

— Да.

— Ну а когда я спросила про мужа, вы отвечали односложно: сотрудник спецслужб, работает, командировки, одиннадцать лет брака. То есть, несмотря на большую семью, вы чувствуете себя одиноко.

— Одиноко — это вряд ли, у меня полно друзей.

— Поговорим о них?

Психологша метнула на меня быстрый вопросительный взгляд, и я пожала плечами: «Зачем?

У меня нет по этому поводу ни одного вопроса».

— Вы никогда не хотели найти работу?

— Нет, работать — это не для меня. Да и зачем? Вначале у меня были богатые родители, а сейчас муж. Недостатка в деньгах нет.

— Работают не только из-за денег.

— Глупости.

Я знала, что ее это покоробит, надеялась, она будет спорить, но нет — психологша перевела тему:

— Я так поняла, что вы любите другого мужчину? Не мужа.

— Да.

— Хотите рассказать, как так получилось?

— Очень хочу, но не сейчас.

— Почему?

— Настроения нет.

Психологша ничего не говорила, но я заприметила ее импульсивное желание завершить сеанс: она легонько пристукнула каблуком, глянула на часы и пригладила волосы, как мы, женщины, делаем перед тем, чтобы попрощаться. Из чувства внутреннего противоречия я решила атаковать ее мощным козырем:

— Знаете, грустно, что вас не заинтересовал тот факт, что главная эмоция молодой женщины — это скука, но есть кое-что еще. — Тут я взяла торжественную паузу, изрекла: — У меня проблемы со сном.

— Какого рода проблемы? Бессонница? Частые пробуждения?

Руки подняли, вновь раскрыли блокнот, и я не смогла скрыть триумфальную усмешку:

− Ночные галлюцинации.

Это была одна из тех вещей, которая сильно портила мне жизнь. Наряду с необходимостью стареть и невозможностью есть все подряд из булочной на углу. Видения мучают меня уже несколько лет.

— Периодичность?

— Ну… где-то раз в неделю, думаю. Причем иногда видений может не наблюдаться несколько месяцев, но, честно говоря, это случается со мной крайне редко.

Неожиданно и это не сработало: она поцокола языком и сообщила:

— Нино, гипосомния — это точно не ко мне. Я не обладаю профессиональной компетенцией в этом вопросе. Здесь вам может помочь гипнотерапевт.

Несмотря на то что она явно хотела избавиться от меня, я приободрилась — гипосомния звучала также вкусно, как и гипнотерапевт; для вида я пожевала невидимую жвачку и спросила:

— Гипноз, что ли?

Гипноз — это круто, у меня с детства была к этому тяга. В цирке особым удовольствием для меня было наблюдать, как внешне совершенно нормальный человек входит в транс и безропотно выполняет все желания невзрачного незнакомца. До сих пор думаю, что потрясающе было бы обладать такой силой воздействия на людей. Потом папа рассказал про статистов, с которыми договорились заранее, и я разочаровалась. Иногда до меня долетали фантастические истории про гадалок, которые выманивали у ничего не подозревающих бабушек целые состояния, но я уже не верила им. По-моему, все это туфта. Или нет?

Психологиня заверила меня, что нет:

— Говоря о гипнозе, люди часто имеют в виду что-то почти сверхъестественное, но это не так. Это действенный способ психотерапии. С его помощью мы можем и избавиться от алкогольной зависимости, и вылечить несчастную любовь, и преодолеть фобии. Давайте договоримся о следующем, — небрежным тоном сказала она. — Я дам вам контакт одного сильного питерского специалиста, вы сходите к нему на консультацию, пройдете курс. А что касается наших с вами сеансов… у меня для вас задание, которое нужно выполнить непременно.

— О да, я о таком слышала… задание. Что мне надо сделать? Преодолеть себя? Прыгнуть с парашютом? Попробовать аяуаску? Поцеловать трех незнакомцев? — размечталась я.

— Вам нужно найти работу.

— Нет, — мне стало скучно от ее дурацкого задания, но, преодолев себя, я широко улыбнулась. — Разве более легкая жизнь с меньшим объемом труда и очевидными социальными преференциями похожа на неосознанный выбор? Работа — это определенно последнее, что мне нужно в этой жизни.

— Я уверена в обратном. Найдите место, которое вам подходит… я бы рассмотрела вакансии секретаря или персонального ассистента.

— Ну и рассмотрите.

— У вас есть высшее образование? — проигнорировала она хамство.

— Пара незаконченных.

— Поверьте, деятельность решит большую часть ваших проблем. Я понимаю, вам не нужны копейки, которые вы заработаете, — она так сказала слово «копейки», выплюнула эти монетки в мое довольное лицо. — Но включившись в процесс, где решение мелких задач других людей будет стоять у вас на первом плане, вы отвлечетесь от большой проблемы в своей жизни.

— У меня и большая проблема есть? А мне казалось, что я пришла к вам как раз потому, что нет у меня никаких проблем.

— Мы обе понимаем, что это и есть проблема. И договоримся, пожалуй. Если вы не собираетесь выполнить мое задание, то этот сеанс будет для нас с вами крайний.

— Последний, а не крайний. У вас-то наверняка есть высшее образование, давайте хотя бы вы будете говорить правильно.