Нино и её призраки

Глава 18

Вечерами, когда выпадало «бинго», то есть Алексей Александрович был в Петербурге и приходил домой не слишком поздно, у них с Давидом и Матвеем вошло в привычку садиться за настольные игры. Мальчики про меня всегда забывали, тогда муж по очереди шептал им на ушко, и они неслись ко мне: «Мамочка, если ты не устала, поиграй с нами».

Мы садились и раскладывали поле, Датошка банковал, отмерял сдачу центами и американскими долларами, Матвей был ответственный за карточки. Играли в «Монополию». Через некоторое время стало понятно, что Алексей Александрович поднаторел в ней больше всех нас.

— Зря ты стал военным, — шутила я. — Из тебя бы получился отличный коммерсант.

— Знаю-знаю, но это мне скучно. Кроме того, я абсолютно уверен, что на своем месте.

Он ловко обменивал синдикаты, требовал уплаты налогов, продавал карточки без зазрения совести, чтобы получить прибыль. К середине игры он становился самым богатым среди всех и тогда, умерив азарт, начинал проигрывать, то Давиду, то Матвею, выдерживая очередность. Даже свой проигрыш он обставлял со всей филигранностью: не только мальчишки не могли заметить фальшь, но даже я не видела, в какой именно момент он начинал терять нажитые активы. Алексей Александрович тряс кубики, выкидывал и убивался, то и дело попадая на штрафные поля, ругался, отсчитывая купюры от тающей на глазах стопки.

В этот раз выиграл Матвей. Я только что выкинула семерку и попала на самое дорогое поле оранжевого синдиката — так он выбил последнего игрока, встал на стульчик и устремил кулачки вверх с криками: «Ура! Йес!»

— Эй, опять я продул! — расстроенно вскричал Датошка. — Папа, почему?

— Хочешь понять, где твоя ошибка?

Он кивнул, и они еще некоторое время горячо обсуждали игру.

— Ты понимаешь, что иногда надо принимать не очевидные решения? Только они способны привести к настоящему успеху.

— Какие именно? — спрашивал Давид.

— Конкретно в этой игре ключевой ошибкой была продажа оранжевой карточки Матвею, ведь она дала ему готовый синдикат. С этих самых пор, несмотря на выгодную продажу, ты был обречен. Потому что деньги кончаются, понимаешь? А синдикат с отелями каждый круг приносит стабильный доход.

Алексей Александрович знал, о чем говорит, он очень серьезно относился к финансовому планированию (сама я склонна была сорить деньгами направо и налево). Датошка хлюпал носом и сосредоточенно кивал, слушал отца, собирая карточки в стопки, — такова была обязанность проигравшего.

Вообще, надо признать, что когда у мужа находилось время, он отлично справлялся с мальчиками, был им превосходным другом и в то же время ментором, в меру строгим и не дающим спуску. Он умел задавать им высокие нравственные ориентиры, воспитывать чувство долга, которое у меня напрочь отсутствовало. Они его обожали, прощали ему частые отлучки: еще бы, папа спецагент. «Только никому, поняли?» — серьезно говорил он им. Датошку он считал чересчур мягким, выросшим под материнским крылом. Матвей был пожестче и попринципиальнее, Алексей Александрович видел сходство с собой и радовался.

Оставив их наедине, я разделась, легла в постель и включила турецкий сериал. Минут через десять в спальню зашел Алексей Александрович с чашкой чая и поставил около меня на тумбочку.

— Милая, принести еще что-нибудь?

Я отрицательно покачала головой, тогда он ушел в ванную. Послышался шум воды и тихое пение — Алексей Александрович намывался. Был он чистюля, а поэтому в душе проводил бессчетное количество времени, ванну, в отличие от меня, не признавал.

Серия еще не закончилась, а он уже стоял в проеме с обернутым вокруг талии жестким полотенцем и игривым выражением лица. Он забрался на меня, закрыв обзор, стал страстно шептать: «Что без меня делала моя любимая?»

Я вывернулась — на экране прекрасный мужчина мрачно провожал взглядом уходящую Эду Йылдыз. Муж прижался губами к моим губам, и меня охватило смутное отвращение — я еле удержалась, чтобы его не оттолкнуть. Раньше я любила заниматься с ним сексом, он всегда был очень темпераментный и сексуальный. Я переспала с ним на третий день после знакомства, несмотря на то что Алиска убеждала меня подождать: «Вдруг он подумает, что ты легкодоступная?» Но я привыкла делать что хочу: могла переспать с мужчиной в первую же ночь, а могла не спать месяцами, и мне было все равно, кто там чего обо мне подумает. Теперь мне тридцать три и секс с супругом стал скучным времяпрепровождением, если не сопровождался кипучим выяснением отношений, во время которых можно проявить актерские способности и хорошенько раскачать на эмоции. Алексей Александрович по-прежнему приставал ко мне буквально каждый раз, когда видел, но это не вызывало во мне прежних восторгов.

Я смотрела на него и все еще видела привлекательного мужчину. Во многом благодаря своей специальности Алексей Александрович внимательно следил за фигурой, поэтому с годами тело бывшего спортсмена не только не потеряло форму, но еще и улучшилось, приобрело зрелую рельефность. Все это, к сожалению, не производило на меня никакого впечатления и вызывало лишь тоску. Я даже иногда мечтала, что Алексей Александрович женат не на мне, а на какой-то другой женщине. Я уже смирилась с мыслью, что все женщины делятся на две категории: жены и любовницы. И, несмотря на формальную привязку к первой, я без сомнения лучше чувствовала себя во второй. О, с какой страстью я стала бы его девушкой, я бы любила его больше всех на свете, мучилась и изводила себя мыслью, что же сделать, чтобы он стал моим. Что за извращенная у меня женская природа.

Во время нечастой близости я хотела, чтобы он побыстрее закончил, повернулся на бок и уснул. Такой вариант развития событий оборачивался сущим кошмаром — после секса я совсем не хотела спать, а муж был обессилен, и уже через несколько минут раздавался напористый храп, с каждым вдохом только набирающий интенсивность. Во время этого было невозможно ни досматривать сериал, ни пытаться уснуть, ни просто находиться рядом.

Вздохнув, я со всей честностью призналась себе, что нуждаюсь в чисто физической дистанции и лучше всего чувствую себя, когда мы расходимся по разным комнатам. Это было настоящее блаженство: я могла тихонько сбежать на кухню за бутылочкой вина, включить телевизор, достать вибратор и провести наедине с собой потрясающую ночь. Господи, как прекрасно быть самой себе хозяйкой. К сожалению, если я говорила напрямик, что хочу переночевать в другой комнате, Алексей Александрович обижался, поэтому органично провернуть такое было возможно, только когда мы ссорились. Сегодня я этого не хотела, вечер был чудесный, к тому же он только приехал. Надо было морально подготовиться и мужественно перетерпеть следующие пятнадцать минут. Как только я ответила на его поцелуй, а он с жаром обнял меня, зазвонил его телефон.

Вероятно, у всех сотрудников спецслужб одинаковые принципы: не важно, чем они заняты, спят ли, трахают визжащую бабу или сидят на толчке, они должны быть на связи. Со своей ревнивой женой Алексей Александрович натерпелся: я требовала, чтобы он вел секретные разговоры только в моем присутствии. Естественно, это было строго-настрого запрещено и в некоторых случаях грозило ему увольнением («Нарушение режима секретности»), но муж мне подчинялся. Поэтому сейчас я легла на кровать, закинув ноги на стенку, и слушала разговор.

Ему позвонил Халдун, его сирийский коллега, и они не меньше пятнадцати минут обсуждали подробности последней акции. «Финал» они провалили. Это произошло из-за оплошности российского штаба. «Не подтвердились разведданные», — в третий раз повторил мой муж. И еще слово «ликвидация».

— Это, конечно, очень интересно, — прошипела я. — Но, может, мы уже пойдем спать?

— У меня жена сердится, Халдун, — сказал он в трубку. — Позвони Васе, она тебе расскажет, все-таки из-них замес.

— Сколько лет твоему Колдуну?

— Халдун он. Двадцать восемь.

— И по-русски говорит?

— Да, он учился в России.

— У меня такое чувство, что ты специально провалил операцию, чтобы опять надолго уехать.

— Это не я провалил, а Вася.

Василису я хорошо знала, что, впрочем, не мешало мне и к ней ревновать. Она была его коллегой, насколько я знала, в звании боевого капитана, или что-то вроде этого. Слава богу, замужняя, иначе бы я совсем с ума от ревности сошла. Вслух я решила ее поддержать: — Вечно вы на женщин все валите.

— Так, а чья промашка? Нино, сама посуди. Генштаб ставит задачи на основе данных, которые собрала разведка, — терпеливо объяснил он. — Если данные не подтвердились, и Маххамат бин Зейд АльБахерли скрылся, кто виноват?

— Тот, кто их разведал.

— Агентура могла ошибиться или дать дезу, это верно. Только все равно за аналитику отвечает штаб, он передает информацию оперативному отряду.

— А зачем вы тогда доверяете тем, кто дает такие данные?

— Потому что источник надежно себя зарекомендовал. Тут непонятно, может, и утечка данных к террористам.

— Почему данные могут не подтвердиться?

— Потому что они не действительны или устарели. — Так они недействительны или все же устарели?

Алексей Александрович прикрыл глаза:

— Умница, Нино.

Он набрал номер Халдуна, подключил по зашифрованному каналу Васю и передал им новые данные, уточнив, что это его жена указала на важную деталь.

— Ничего без меня не можете, — громко сказала я в трубку.