Падение руин и гнева

ГЛАВА 34

Это происходило наяву. Видение. Я так и знала.

Взявшись за ручку двери, я оглянулась через плечо, и у меня чуть не подкосились ноги.

То, что затмило свет луны и звезд, было чем-то прямо из ночного кошмара — существа с размахом крыльев более семи футов и когтями длиннее и острее, чем у медведя. Они выглядели так, словно низкорожденный слился с гигантским орлом.

Ниммеры.

Они спикировали с неба быстрее мчащейся лошади. У тех, кто еще оставался на лужайке, не было ни единого шанса спастись от них. Когти ниммер впивались в плоть и кости, вспарывая спины и плечи и пробивая даже черепа убегающих.

Ужас охватил меня, когда мужчина ниммер поднял мужчину высоко в воздух. Он закричал, отбиваясь от когтей, впивающихся в его обнаженные плечи. Мужчина ниммер издал ужасающий звук, нечто среднее между визгом и смехом, прежде чем отпустить мужчину. Он упал, рухнув обратно на землю..

Его подхватил другой ниммер, его когти глубоко вонзились в живот мужчины, разрывая его на части.

Задыхаясь, я развернулась и влетела в приемный зал. Я не понимала, зачем ниммеры это делают — неужели на хайборна напали? Времени разбираться не было.

Мой второй ботинок, скользкий от крови, упал, когда я уворачивалась от подставок с высокими вазами летних цветов. Я помчалась по широкому коридору, направляясь в солярий, где в последний раз видела Грейди. Когда я была на полпути, двери по обеим сторонам распахнулись. Низкорожденные в панике хлынули в зал, опрокидывая пьедесталы и рассыпая петунии и маргаритки по мраморным полам. В мгновение ока я была поглощена давкой.

Кто-то врезался в меня, развернув. Мои ноги соскользнули. Я врезалась в другого, отбросив его в сторону, когда крылья ударились о стены особняка.

— Простите, — выдохнула я, потянувшись к женщине. — Я такая… — я задохнулась, когда она повернула ко мне голову. На ее щеках виднелись глубокие ссадины.

У нее не было глаз.

— Помоги мне, — прохрипела она, когда я отпрянула от нее. — Пожалуйста. Помогите мне.

— Я… я не знаю как. — Я попятилась, наткнувшись на другого. Я повернулась к мужчине — мужчине, который был раздет, но покрыт таким количеством крови, что казалось, будто на нем надето что-то блестящее красное. Я прижала руки к груди. — Мне жаль.

Сдавив грудь, я отвернулась и двинулась вперед, отчаянно стараясь не смотреть слишком пристально на окружающих, стараясь не слышать криков, когда я звала Грейди, но это было невозможно. Я увидела разорванную в клочья плоть, которая свисала клочьями, как будто это были всего лишь полоски шелковой одежды. Щеки были рассечены. Конечности свисали и были связаны нитями сухожилий… Там было так много запекшейся крови, что у меня свело живот.

— Грейди! — Закричала я, пытаясь разглядеть что-нибудь поверх тех, кто толпился в зале. — Грейди!

Двери, ведущие в Большой зал и остальную часть поместья, казались за много миль отсюда, когда люди протиснулись внутрь; скользкие от пота и крови тела окружили меня, и это было уже слишком. Что-то происходило в моей голове, когда я, спотыкаясь, двинулся вперед. В моем сознании сформировались десятки нитей, которые протянулись и соединили все вокруг меня одновременно. Их мысли давили на меня изнутри так же сильно, как и их окровавленные тела.

Почему это происходит? Чей-то голос закричал у меня в голове, заставив меня резко обернуться, но тут же сменился другим криком: Где Джулиус? Он добрался до дома? Мои широко раскрытые глаза в замешательстве метались от бледного лица к лицу с багровыми прожилками. Я должна была помочь ему. Я просто оставила его там — я оставила его там.

Вставайте. Боги, черт бы вас побрал, вставайте. Если мы останемся здесь, то умрем.

— Оставьте меня, — громко взмолился раненый. — Просто оставьте меня.

— Черт возьми, кто я такой, — проворчал другой мужчина.

Их мысли — о боги, я не могла их заглушить. Я не могла разорвать связь, проталкиваясь сквозь обезумевшие тела, мое сердце бешено колотилось, а стоны умирающих становились последними словами в моей голове.

Еще слишком рано.

Этого не происходит.

Почему я?

Я не чувствую своих ног. Почему я их не чувствую?

Они слились воедино, и я не могу точно сказать, сколько раз я их слышала, один или много.

Я умираю.

О благословенные боги, спасите меня.

Я мертва. Я мертва. Я мертва.

Хватая ртом воздух, я споткнулась обо что-то — или о кого-то. Я оказалась на все еще стоящем пьедестале, мой взгляд был прикован к лицу мужчины. Его маска свисала с одного уха, губы приоткрылись, словно застыли на середине вдоха. Его горло… оно было разорвано. Сквозь месиво из сломанных костей и запекшейся плоти я могла видеть пол — видеть кровь, струящуюся по золотым прожилкам мрамора.

Мое тело напряглось, когда я вцепилась в холодный мрамор. Их мысли. Образы и звуки. Мой собственный растущий ужас. Мои ноги дрожали, колени подгибались. Я не могла пошевелиться, так как у меня перехватило горло. Я не могла отгородиться от них. Я соскользнула на пол, прижавшись спиной к основанию пьедестала. Это было уже слишком. Они были внутри меня — их страх, их паника, их последние мысли — и я не могла вырваться из этого. Не могла помешать им стать частью меня. Я подтянула колени к груди, закрыла глаза и прижала сжатые кулаки к ушам.

Помогите мне!

Я умираю!

Это больно, о боги, как больно.

Он ушел. Он мертв.

Я истекаю кровью.

Лис. Лис. Лис.

Я не хочу, чтобы это так закончилось.

Я не могу.

Это несправедливо..

— Лис! — Чьи-то руки сжали мои плечи, встряхивая меня. — Калиста, — потребовал голос. — Посмотри на меня. — Втянув воздух, я испугалась, что сделаю это, испугалась того, что увижу, но на меня смотрели карие глаза, на тон темнее, чем у меня. Грейди. Он нашел меня — как всегда, он нашел меня.

— Я слышу их, — прохрипела я, дрожа. — Их мысли. Их крики. Я не могу это остановить…

— Просто сосредоточься на мне. Только на мне, и сделай вдох — глубокий, продолжительный. Хорошо? Сосредоточься на мне и дыши, — приказал он, теплая коричневая кожа вокруг его рта напряглась, когда чужой голос начал вторгаться в мои мысли. — Ты сосредоточилась?

— Я… — я начала отводить от него взгляд. На полу растеклась лужица крови. Алые реки, скользкие и блестящие. Кровь растеклась по основанию и по широким золотым колоннам. Неподвижные руки и ноги. Кожа была разорвана глубокими царапинами..

— Я видела это, — прошептала я. — Вот что я видела, Грейди. Это..

— Я знаю. Сейчас это не имеет значения. — Он сжал мои щеки, заставляя меня снова посмотреть на него. — Скажи мне, как я должен заставить кошачью мяту продолжать цвести?

Его вопрос застал меня врасплох.

— Ч-что?

— Скажи мне, как я могу сделать так, чтобы твой любимый цветок продолжал цвести?

— Мне нравится кошачья мята, но она… она мне н-не нравится. Лучше всего — семена клещевины. — Мой разум внезапно наполнился образами крошечных желтых соцветий, похожих на маргаритки. — Лунный луч.

— Ладно. Что угодно. Как ты заставляешь Лунный луч продолжать цвести?

Я нахмурила брови.

— Ты должен быть осторожен с ними — срезать маленькие черные бутоны, увядшие соцветия.

— Приятно слышать. — Его руки убрали волосы с моих щек. — Ты представляешь себе эти цветы?

Я кивнула, когда мой разум, наконец, начал успокаиваться. Грейди… Он делал это раньше, когда мы были моложе, и я не знала, как разорвать связь с другими людьми. Оттолкнувшись от пола, я обняла его.

— Я не знаю, что бы я… я бы делала без тебя.

— Все в порядке. Я тебя понял. Все в порядке. — Он крепче обнял меня. — Тебе больно?

Я покачала головой.

— Н-нет. Это были просто их мысли. Я не могла…

— Я знаю. Я знаю. — Он поднялся, увлекая меня за собой. — Нам нужно убираться отсюда. Забраться подальше в дом и спрятаться, пока они не вошли.

— Ниммеры?

— Не только они. — Он отстранился, быстро осматривая мое лицо и тело в поисках травм, о которых я могла солгать. — Я видел, как Рей спускались с холма.

— Ч-что? Почему?

— Я не знаю. — Он схватил меня за руку и сжал, оглядываясь по сторонам. — Но происходит что-то плохое, Лис. Примвера горит.

У меня похолодело в груди.

— Что?

Он повел нас сквозь толпу.

— Я увидел Рэй из солярия. Увидел это до того, как появились ниммеры. Вот тогда-то я и начал тебя искать. Осторожно, — предупредил он, обходя неподвижную пару ног.

Я не стала смотреть, что заставило его ноги застыть так неподвижно.

— Я сразу понял, что происходит что-то плохое. — Грейди провел другой рукой по своей копне вьющихся волос.

— Ты думаешь, это из-за Западных земель?

— Кто еще это мог быть? — Спросил он. — Должно быть, они забрались в Центральные земли дальше, чем кто-либо предполагал. Это единственный ответ. — Он хмыкнул, когда кто-то врезался в нас. — Нам нужно спрятаться, — повторил он. — И тогда при первом же удобном случае мы должны будем выбираться отсюда…

Позади нас разбилось стекло. Грейди оглянулся через плечо, я сделала то же самое.

Через разбитое окно забрались ниммеры, их покрытые перьями тела были скользкими от запекшейся крови. Их крылья били по воздуху, когда они пикировали вниз, целясь в тех, кто все еще стоял, с когтей капало красное.

Начался хаос. Те, кто мог, бросились врассыпную, когда мы побежали к главному залу. Мы были не единственными, кто добрался до узкого коридора, который вел в Большую палату и остальные залы и помещения в поместье.

— Не в Большую палату, — выдохнула я. — Мы не можем пойти туда.

— Черт. — Взгляд Грейди на мгновение встретился с моим. — Подожди. Не отпускай меня, Лис. Что бы ты ни делала, не отпускай.

Я вцепилась в его куртку, когда люди столпились вокруг нас, быстро заполняя зал.

Но они не знали это заведение так хорошо, как мы.

Узкие столы упали, еще больше загромождая проход, когда нас стали теснить дальше по коридору. Я потянула Грейди за руку.

— Синяя дверь! — Крикнула я. — Задние коридоры.

Грейди кивнул, стараясь удержаться на ногах, когда нас чуть не протолкнули мимо двери. Мы прижались друг к другу, он кряхтел, а я задыхалась, когда несколько человек налетели на нас. Дверь заклинило, и Грейди пришлось навалиться на нее всем весом.

Дверь застонала, распахиваясь, и мы чуть не ввалились внутрь. Я резко обернулась, заметив в этом безумии светлые кудряшки Эллисон.

— Эллисон! — Закричала я. Ее голова дернулась в нашу сторону. Она начала пробиваться к двери.

— Давайте, — крикнул Грейди, оттаскивая нас в сторону, когда в комнату ворвался молодой светловолосый мужчина, а затем и Эллисон.

Я подошла к ней.

— Ты в порядке? — Ее светло-голубое платье было забрызгано кровью. — Ты ранена?

— Нет, — прохрипела она, и ее кудри беспорядочно упали на лицо. — А ты?

— Я в порядке. — Мое сердце бешено колотилось. — Я так рада, что увидела тебя. Ты… — Я замерла. На шее у нее висела серебряная цепочка с сапфиром. — Это ожерелье Наоми?

На ее лбу отразилось замешательство, когда она уставилась на меня, словно не могла поверить, что я задаю такой вопрос.

— Да, я хотела надеть его к своему платью. Она подарила его мне несколько дней назад.

О боги.

Я ошибалась. Я увидела не Наоми….

Эллисон подняла глаза к потолку.

— Я… я отделилась от остальных, — сказала она, и я отвела взгляд, сердце разрывалось от осознания этого. — Ниммеры — они забрались сюда через окна. Я не уверена, что…

— Сюда! — Крикнул Грейди, и я резко обернулся. — Давайте. Черт возьми, — выругался он, когда люди протискивались мимо двери. — Сюда, ублюдки!

Никто меня не слушал.

Я покачала головой, сердце упало, когда в коридоре раздался чей-то пронзительный крик.

— Они идут, — прошептала Эллисон, пятясь от меня. Она налетела на диван. — Мы не можем оставаться здесь с открытой дверью.

Она была права.

— Черт возьми, — прорычал Грейди, захлопывая дверь. — Черт возьми!

— Сюда, — сказала я, взглянув на другого мужчину. Он был бледен. — Там есть еще один коридор. Он ведет в комнаты для прислуги и…

— Винный погреб, — закончил Грейди. — Эта дверь тяжелая. Никто, даже ниммер, не сможет через нее пройти.

— Отлично. Если мне суждено умереть сегодня ночью, я предпочел бы напиться в стельку, — сказал мужчина, проводя рукой по своей разорванной рубашке. — Кстати, меня зовут Милтон.

— Грейди. — Он кивнул в мою сторону. — Это Лис, а это…

— Эллисон, — сказала она, нервно потирая свои обнаженные руки.

Воздух пронзил крик, заставивший нас с Эллисон подпрыгнуть.

Милтон сглотнул.

— Давай спустимся в этот подвал, чтобы напиться как следует и не думать о том, что происходит по ту сторону стены.

— Звучит как план. Ты в порядке? — Спросил Грейди у Эллисон, которая кивнула. Затем он повернулся ко мне. — Ты?

Ступня болела, и я, слегка прихрамывая, направилась к двери в другом конце комнаты. Я не могла смотреть слишком долго или слишком пристально на Милтона и… особенно на Эллисон. Не потому, что я боялась, что случившееся в зале приемов снова ошеломит меня. Я боялась, что узнаю, чем закончится этот вечер для них, а я уже… я уже знала, чем это закончится для Эллисон.

По мере того, как я продвигалась вперед, на меня снизошло слишком знакомое чувство хрупкого спокойствия, возникшее из-за темных, страшных ночей, которые были до того, как мы сбежали из Юнион-Сити, и после, когда мы спали на улицах и в канавах, когда нас преследовали представители закона или мы убегали от взрослых, чьи мысли были полны ужасных вещей. Мы побывали во многих неприятных ситуациях, из многих, как я думала, мы не выберемся.

Не то чтобы я не боялась. Я была в ужасе. Мое сердце не переставало колотиться. Меня затошнило от страха, но это было… это было просто еще одно опасное место, которое нужно было миновать. Чтобы выжить, и я это сделаю. Мы это сделаем.

Я открыла дверь, ведущую в другой холл, который тянулся по всей длине особняка и опоясывал весь задний двор. Он был пуст. Грейди жестом пригласил двух других пройти вперед. Мы поспешили по тускло освещенному коридору, приглушенные крики, доносившиеся из-за стены, преследовали нас.

Вспомнив о кинжале, я остановилась и подобрала подол платья. Я вытащила кинжал из ножен. Я подняла глаза.

Милтон, стоявший рядом со мной, удивленно поднял брови, заметив лезвие лунеи.

— Я даже не собираюсь спрашивать.

— Наверное, тебе лучше не спрашивать. — Я позволила юбке вернуться на место.

— Зачем они это делают? — Спросила Эллисон, покусывая ногти.

— Не знаю, — ответил Грейди, а затем повторил то, что рассказывал мне о Хайборн-корте. — Но стая ниммер пролетела над поместьем, направляясь прямо к Примвере.

— Ты же не серьезно, — выдохнула Эллисон. — Они нападают на своих же?

— Так и есть. Я сам это видел, — подтвердил Милтон, и у меня было предчувствие, что мы увидим это достаточно скоро, когда доберемся до заднего коридора. — Казалось, что горит весь город, но я думаю, что это была просто стена за пределами Примверы.

— Но зачем нападать на нас? — Эллисон держалась поближе к Грейди. — Мы ничего не делали.

Никто не ответил, даже моя интуиция, но я не думала, что это Западные земли или Железные рыцари. Это было что-то совсем другое.

— Ты солгала мне, — пробормотал Грейди себе под нос.

— Что? — Я взглянула на него.

— Ты сказала, что не пострадала. — Он приподнял брови. — У тебя кровоточит нога.

— У тебя идет кровь? — В голосе Эллисон послышалось беспокойство.

— Ничего страшного. Просто небольшой порез на ноге.

— Небольшие порезы постоянно заражаются, Лис. А потом тебе отрезают ногу.

Я удивленно вскинула брови.

— Ситуация быстро обострилась, — вполголоса прокомментировал Милтон, стоя у нас за спиной.

Грейди проигнорировал его.

— Как только у нас появится шанс, мы все уладим.

Я тяжело вздохнула.

— Я собиралась, но сейчас меня больше беспокоят ниммеры.

— Согласен, — прокомментировал Милтон.

Мы дошли до угла, где холл поворачивал, чтобы продолжить путь вдоль задней части поместья. Я огляделась. В коридоре было темно.

— Окна целы.

Грейди шагнул вперед, держа руку на рукояти меча. Его шаги замедлились.

— Боже милосердный.

Я подползла ближе, когда Эллисон вскрикнула, прикрыв рот рукой. Она отшатнулась, прижавшись к стене. Я приказала себе не делать этого, но присоединилась к Грейди у окна высотой по грудь и тут же пожалела об этом.

Луна больше не была закрыта. Серебристый свет заливал территорию поместья. Тела были разбросаны по лужайке, и их… обгладывали несколько одиноких ниммер.

Мой желудок скрутило от тошноты, но я не могла отвести взгляд от ужасающего и гротескного зрелища. До этого я видела ниммер всего один раз и то издалека. Тогда я была ребенком, но сейчас они были не менее страшны, чем тогда, с их покрытыми перьями телами, отдаленно напоминавшими смертных, и лицами бледно-серого оттенка. Их желтые глаза были почти радужными, золотистого оттенка, который сочетался с полосами, пробивающимися сквозь их крылья цвета оникса, и длинными, растрепанными волосами. Их зубы…

Они были острыми, как бритва, как клюв или когти, и все же черты их были тонкими. Даже симпатичными, если бы не мертвенный оттенок кожи и кровь, перепачкавшая губы и подбородки.

Я с трудом оторвала от них взгляд. За ниммерами открывался совершенно иной вид. Поместье Арчвуд располагалось на вершине холма, и в солнечные дни солнце отражалось от верхушек стен, окружающих Примверу. Сегодня вечером весь горизонт был залит золотым сиянием. Примвера горела.

— Черт, — выругался Грейди, отшатываясь. — Рэй. Пригнись.

Я присела на корточки рядом с Грейди, чувствуя, как сводит желудок.

— Если там Рэй…

— Значит, где-то рядом принцы, — закончил он, на мгновение встретившись со мной взглядом.

— Принц Райнер присоединится к нам на празднествах, — прошептала я. — Так сказал Хаймель.

Грейди стиснул зубы.

— Твой принц решил уехать в самый неподходящий момент, не так ли?

— Он не мой принц, — парировала я.

— Мы должны попытаться продолжить, — сказал Милтон, присев на корточки в дальнем конце коридора. — Как далеко нам еще идти?

Грейди наполовину поднялся, держась под окном.

— В конце коридора. Просто пригнитесь к полу.

— В конце коридора, — казалось, что я нахожусь в совершенно другом мире. — Это предпоследняя дверь… — Я замолчала, когда у меня между лопатками возникло ощущение, что я что-то понимаю, и пробежало по затылку. По моим обнаженным рукам побежали мурашки, а в моей… в груди появилось странное тепло, хотя температура упала, как и в саду. Волосы у меня на затылке встали дыбом. Я подняла взгляд к окну надо мной, потирая грудь.

— Лис? — Тихо позвал Грейди. — Что это?

— Я… — Интуиция вела меня, когда я потянулась вверх, ухватившись за нижнюю часть подоконника.

— Разве нам не следует поторопиться? — Прошипел Милтон.

Нам следовало бы поторопиться.

Но мне нужно было кое-что увидеть. Я поднялась достаточно высоко, чтобы выглянуть из-за подоконника.

Мимо проехали Рэй на лошадях, закутанных в черную ткань; тонкая струйка тумана, просачивающаяся из отверстий в их плащах, струилась по бокам лошадей, стелясь по земле подобно туману. Их было, должно быть, больше двух дюжин. Тревожные звоночки зазвенели во мне, когда Хайборны выехали вперед на больших красновато-коричневых конях, задрапированных знаменами цвета индиго, на которых были изображены малиновые знаки отличия, напоминающие несколько переплетенных узлов. Я уже видела этот знак раньше. Это был королевский герб, символизирующий все территории, объединенные в одну.

Если бы это были Западные земли или Железные рыцари, отправились бы они в бой с гербом короля, которого они стремились свергнуть? Я так не думаю. Но если это был король, зачем ему понадобилось уничтожать Примверу? Если только он не считал, что Примвера тоже будет потеряна?

Мой взгляд привлекла серебристо-белая вспышка в лунном свете. Волосы. Длинные светлые волосы, такие светлые, что казались почти белыми. Бледнее, чем волосы лорда, которого я видела в Большом зале.

Я узнала его.

Хотя в детстве я была слишком напугана, чтобы посмотреть ему в лицо, я знала, что это он.

— Грейди, — прошептала я. — Посмотри.

Он отвернулся от меня, слегка привстав.

— Ты видишь его?

— Да, — выплюнул он сквозь стиснутые зубы. — Лорд Самриэль.