Восьмая жена Синей Бороды - 2

Глава 15

На следующий день после поездки в Сент-Клер графу пришло сразу два письма.

Одно письмо из суда о том, что всё его имущество будет опечатано и распродано, если он за месяц не рассчитается с долгами. Другое письмо было от герцога Уэйна.

Если после первого письма граф схватился за сердце, то после второго добавилась еще и головная боль.

«Дорогой сосед, до меня дошли вести о вашем бедственном положении. До сих пор недоумеваю, почему же вы не обратились ко мне за помощью. Неужели вы считаете, что я останусь равнодушным к вашему горю и мне чужды щедрость и добродетель? Заверяю вас, что вы можете на меня рассчитывать.

Я с радостью готов помочь вам и расплатиться с вашими кредиторами. Я восстановлю ваше доброе имя.

Я не потребую у вас возврата долга, не желаю вешать на вас тяжелое ярмо должника. Я бы хотел иметь с вами другие отношения, далекие от понятий „кредитор“, „должник“ или „благодетель“ и „облагодетельствованный“. Я бы хотел отношений родственных. Ваша дочь Эниана де Рени нашла бы во мне любящего супруга, а вы обрели бы в моем лице поддержку любого рода. С надеждой на принятие мое предложения, герцог Дезмонд Уэйн».

Шарль долго думал, как бы ответить, чтобы не обидеть влиятельного соседа. Несколько раз он начинал писать ответ, и теперь под столом валялись исчерканные смятые листы бумаги. Наконец он написал то, что удовлетворило его.

«Ваша светлость, ваше письмо очень порадовало меня. Теперь я уверился в том, что есть люди, чуткие к чужим несчастьям. Пожар лишил меня надежд на светлое будущее и благополучие, вверг в пучину отчаяния. Но вы показали мне, что есть надежда на хороший исход, и теперь я постараюсь не терять силу духа.

Сердце мое преисполнилось великой благодарностью к вам. Объединение наших семей было бы прекрасным во всех отношениях шагом. Но с прискорбием вынужден сообщить вам, что моя дочь должна вскоре выйти замуж за другого человека. Это старая договоренность, и я не могу препятствовать этому браку.

Однако если вы будете готовы одолжить мне деньги, пусть и под большой процент, я буду почитать вас как своего благодетеля и самого дорогого друга.

С безграничным уважением и почтением, граф Шарль де Рени».

После того, как письмо было отправлено, граф приободрился. Он посчитал письмо герцога предложением помощи, не приняв в расчет слова герцога об Эниане.

Энни не могла не заметить перемен в настроении отца.

— Что же произошло? Ты нашел деньги? Тебе помогут друзья погасить долги? — спросила она за завтраком. Граф уже несколько дней как начал выбираться в столовую.

— Нет. Но очень влиятельный человек поможет нам.

— И кто же он?

— Герцог Уэйн.

Энни чуть не подпрыгнула на стуле. Герцог не заикнулся ее отцу насчет лошадей. Теперь предлагает деньги. Да он их семью с потрохами хочет купить! Вот только зачем?

— Не торопись. Скоро наша свадьба с Кристианом. После нее все проблемы разрешатся.

— У нас нет времени, Эниана. Еще до того, как вы произнесете свои клятвы священнику, наше имущество уйдет с молотка.

— Значит, нужно действовать сейчас.

— Ты обвиняешь меня в том, что я мало делаю для решения этого вопроса? — граф нахмурился.

— Нет, нет, отец, — поспешно заверила его Эниана. — Можно навестить Кристиана и, возможно, ускорить бракосочетание. А праздник устроить тогда, когда планировали.

— У тебя одно замужество на уме. Сказано, женщина. Как оно поможет? — вспылил граф де Рени.

Энни задели его слова, но она не собиралась рассказывать отцу про завещание. Столько лет не знал, пусть и дальше не знает.

— Мне все равно нужно примерить свадебное платье. Не хочу выглядеть плохо. Будет столько гостей! А времени осталось так мало. Мне срочно нужно в Тур.

— Платья на уме у нее, когда мы вот-вот останемся на улице, — пробормотал граф.

— В любой ситуации девушка должна выглядеть красиво. Тем более герцог Уэйн обещал тебе помочь.

— Я не узнаю тебя. Стоило повертеться вблизи столицы, и как изменился ход твоих мыслей!

— Ты же всегда хотел, чтобы я была более женственна. Завтра и поеду!

— С кем?

— Жан отвезет, — беспечно отозвалась Энни.

— А кто тебя будет сопровождать? Грета?

— Ну уж нет. Я не стану тащить с собой Грету из боязни кривотолков.

— Что скажет Кристиан, если узнает, что ты всю дорогу была наедине с посторонним мужчиной.

— Кристиан знает, что Жан мне как брат. И ничего не скажет. И даже не подумает.

— Ладно, — печально вздохнул Шарль. — Поезжай.

Энни тут же озадачила Ханну тем, что нужно собрать провизию в дорогу. Ханна отправила Энни на грядки и в сад, сказав, что все, что она соберет, то и будет есть в пути. А у Ханны и своих дел по горло — хотя бы лепешек напечь да проверить остались ли запасы вяленого мяса.

Энни нарвала огурцов и моркови и поплелась в сад. Возле яблони она остановилась и стала собирать вишневые с сизым восковым налетом яблоки. Каждое она придирчиво осматривала на предмет порчи. Попадется одно битое — испортятся все.

Подобрав очередное яблоко, Энни распрямилась и вздрогнула от неожиданности. Перед ней стоял Жан. Небось, подобрался бесшумно, чтобы напугать ее.

— Месье Шарль сказал, что ты собралась в тур на примерку платья, — сказал он, задумчиво вертя в руке яблоко.

— Так и есть.

— Что просто внезапно решила: а не примерить ли мне платье?

— Да.

— Врешь, — прищурился Жан.

— Вру, — просто ответила Энни. — У отца много долгов, и их нужно как можно скорее погасить.

— Да я заметил. Я уже и забыл, когда получал в последний раз жалованье. Надеешься, что твой женишок даст денег?

— А ты догадлив.

— А почему твой отец не займет у своих дружков-богатеев?

— Ему все отказали. Почти все.

— Ну, кто-то ж согласился. Или ты ищешь для себя оправдание, чтобы быстрее увидеть своего ненаглядного?

Энни пропустила мимо ушей язвительную фразу.

— Я не хочу, чтобы наша семья была должна герцогу Уэйну. Кому угодно, только не ему, — Энни нагнулась, собираясь взять корзины, но Жан успел перехватить их.

— Так, опять этот Уэйн. Месье Шарль к нему обратился?

Энни покачала головой.

— Он сам.

— И он знает достойного кандидата на твою руку и сердце, — задумчиво произнес Жан.

— Эй, к чему ты клонишь? — Энни ударила его плечом.

— К тому, что даже Кристиан мне нравится куда больше. Счет 7:0, герцог Уэйн ведет.

— Ты о чем?

— Пока на счету Кристиана нет ни одной мертвой жены, он мне нравится больше.

— Твое мнение вообще учитываться в любом случае не будет.

— Главное, чтобы твое учли.

— Ну и противный ты. Мое мнение давным-давно учтено. Надеюсь, в дороге ты будешь помалкивать.

— Потерпишь, тебе все равно деваться некуда.

Вечером Эниана забежала к отцу Дариону и попросила вернуть завещание.

— Что-то случилось? — он замялся. — Нет, я знаю о том, что произошло. Я спрашиваю, не произошло ли что-то еще, что побудило тебя подумать о том, чтобы воспользоваться завещанием. Проходи, — он отступил, пропуская ее в свое жилище. — Я сейчас его принесу.

Энни вошла в слабо освещенную комнату и села на лавку, сложив руки на коленях, как примерная ученица.

Отец Дарион долго возился в своей спальне. Энни слышала, как что-то хлопает и падает на пол.

— Вот оно, — святой отец наконец появился в дверях, держа в руке свиток. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — протянул его Энни.

— Не беспокойтесь, я не наделаю глупостей.

Дорога в Тур казалась долгой. Карета де Рени была не такой удобной, как у герцогини. Ее подкидывало на ухабах и время от времени трясло так, что она жалобно дребезжала, грозя рассыпаться на щепки. Бедную Каргу мотало в клетке, как моряка при качке. Энни редко сидела в карете, чаще — на козлах с Жаном. Но иногда он надоедал ей своими умозаключениями настолько, что ей приходилось заставлять его притормозить лошадей и скрываться внутри. Хотя она предпочла бы ссылать в салон кареты Жана. Ночевали они съезжая с дороги в поля, подальше от обочины, чтобы их не приметили лихие люди. Денег на постоялые дворы у путешественников не было. Ханна и так выгребла все свои запасы и отдала их Эниане. Но Энни берегла эти монетки на непредвиденный случай.

Спала Энни, устроившись на Жане. Он не особо возражал, ворчал только для проформы.

Дорогу к замку де Моран Энни помнила не очень хорошо. Жан возмущался, что у нее куриная память, а она оправдывалась, мол, попробуй запомни дорогу, если из окна кареты видишь только мелькающие стволы деревьев да дома. Поэтому приходилось спрашивать дорогу у встречных.

Наконец карета остановилась у кованых ворот с позолотой.

Жан присвистнул:

— Ничего себе! Ну и жениха ты себе урвала.

— Это не его, это дворец герцогини.

— Может, просто отломаем вон ту золотую веточку с решетки и уедем. Держу пари, этого хватит, чтобы расплатиться с долгами, еще и на леденцы останется.

Энни посмотрела на него осуждающе и спрыгнула с козел.

У забора стояли двое стражников в красных форменных мундирах. Они смотрели на карету, но ворота открывать не спешили.

— Я графиня де Рени, невеста Кристиана де Бриенна. Мне нужно его увидеть.

На лице одного из стражников Энни заметила недоверчивую ухмылку: ну да, графиня, на козлах рядом с кучером сидит, как же.

— Его нет, — ответил он.

— Тогда мне нужно увидеть герцогиню де Моран. Откройте ворота.

— Боюсь, что это невозможно. Ее тоже нет.

Энни внимательно вглядывалась в его лицо, чтобы понять, не лжет ли он.

— Ладно, значит, я подожду, когда они приедут.

— Долго ждать придется, — хмыкнул стражник.

— Ничего, я терпеливая.

— Сколько вы готовы ждать? Неделю? Две? Три?

— А куда они уехали?

— Нам знать не положено, а тем более распространяться об этом кому-попало, — встрял в разговор второй стражник.

Энни нахмурилась:

— Я не кто попало. Я представилась и если бы вы были внимательны, то так не говорили бы.

— Были б вы на самом деле невестой, то знали бы сами.

Энни отвернулась от него и обратилась к более сговорчивому стражнику:

А Джером? Вы знаете Джерома? Он тоже уехал?

— Нет.

— Может, вы найдете его? Скажете, что приехала Эниана, невеста Кристиана.

Стражник замялся.

— Не положено.

— Ну, пожалуйста, пожалуйста, — взмолилась Энни. — Мы такой долгий путь проделали из Ольстена.

Мужчина пожалел хорошенькую девочку, пусть даже она и не графиня, но что будет плохого в том, что она поговорит с Джеромом.

— Попробую его найти.

— Благодарю вас.

Энни отошла к Жану, чтобы не смущать своим присутствием злого стражника.

— Неужели зря приехали? Мое предложение отломать золотую ветку еще в силе.

Стражник, покосился на них, будто услышал слова Жана.

Ждать пришлось долго.

— Идут вроде, — Жан ткнул задумавшуюся Энни рукоятью хлыста.

— Энни! — раздался радостный крик. — Вы приехали?

Энни побежала к забору.

— Это, что, правда графиня? — недоверчиво спросил остававшийся стражник.

— Графиня, графиня, что ни на есть графиня! — радостно пробормотал Джером.

Ему открыли калитку, и он выскочил, сразу заключая Энни в объятья.

Отпустив Энни, он помахал шляпой Жану.

— Джером, скажите, что происходит? Где Кристиан? Где герцогиня?

— Так уехали. Сначала Кристиан. А потом и благодетельница наша.

— Куда Джером, куда?

— Кристиан уплыл. Так в Новую Францию же. Разве вы не знаете? Я самолично письмо для вас в почтовую службу отвозил. Не получили?

Энни сокрушенно покачала головой:

— Нет. А когда отвозили?

— Так недели три как. Кристиан отдал мне письмо и в тот же день уехал. Сказал, приказ короля срочный.

— А герцогиня?

— Она дня три назад в Париж уехала. Случилось, видно, что-то, плакала она. Но никому ничего не сказала. Ну, мне так точно.

— А Персивалю? Персиваль знает?

— Персиваль все знает.

— Значит, мне нужно поговорить с ним.

Джером покачал головой.

— Уехал он. Вместе с герцогиней.

— Спасибо, Джером, — Эниана едва сдерживала слезы разочарования. — Передайте герцогине, что я была здесь. Пусть напишет мне и все-все расскажет.

— Конечно, все передам в лучшем виде. Храни вас Господь.

Энни обняла старика на прощание.

Жан подал Энни руку, помогая забраться на козлы.

— Куда они все сбежали? — спросил он, как только карета тронулась с места.

— Не знаю, Жан. Не знаю. Одно знаю, что нашей свадьбы с Кристианом не будет. По крайней мере этой осенью.