Восьмая жена Синей Бороды - 2

Глава 46

Ольстен встретил уставших путников дорожной грязью и накрапывающим дождем. Несмотря на мерзкую погоду, на душе Кристиана было легко и радостно. Сердце колотилось быстрее только от одного предвкушения встречи с Энни. Обрадуется ли она? Удивится ли? Бросится ли ему на шею?

Конечно, было бы куда лучше, если бы он явился к ней в привычном для нее виде — в дорогом костюме, напомаженный, благоухающий цветочной водой. Сейчас же в грязной, засаленной куртке, с отросшими до плеч волосами и бородой, он мало отличался от бродяги. Да и пахло от него после месячного путешествия ощутимо, но не сказать, что бы приятно.

Как назло, денег на комнату в таверне, где он мог бы привести себя в порядок, ни у него, ни у Наоми не было.

Как-то Энни предстала перед ним в отвратительном виде. Теперь, похоже, его черед.

— Если ты переживаешь о своей внешности, можем позаимствовать кошелек у какого-нибудь ротозея, — предложила Наоми, будто почувствовав его сомнения.

— Не стоит.

— Если твоя невеста не сбежит, значит, и правда тебя любит. А у нее точно есть деньги? Она заплатит мне? Я не хочу тащиться за тридевять земель к твоим родственникам.

Когда они подъехали к поместью де Рени, сомнения Наоми развеялись. Она даже присвистнула от восторга:

— Ничего себе хоромы! Можно не переживать. Если есть такой дом, то деньги точно найдутся.

— Интересно, что бы ты сказала, увидев дворец моей бабушки? — усмехнулся Кристиан.

— Я б сказала: так, Наоми, главное — не продешеви!

Привязав лошадей у коновязи, Кристиан чуть ли не полетел к крыльцу. Наоми плелась сзади. Она еще не решила, прилично ли стоять рядом, пока влюбленные будут миловаться.

На стук дверного молотка на крыльцо вышла не прислуга, а сам граф де Рени. Одетый в теплый стеганый халат и мягкие тапочки, он поежился от неприятной сырости. Всматриваясь в лица гостей, граф де Рени наморщил лоб. Только Кристиан открыл рот, чтобы поздороваться и представиться, как Шарль, потрясая указательным пальцем в воздухе, выдал:

— А я тебя знаю. Ты Кристиан. Повзрослел, возмужал. Мы тебя так долго ждали, так ждали.

— Я бы хотел увидеть Энни, — опешил от такого приема молодой герцог.

Граф де Рени открыл дверь и прокричал вовнутрь:

— Энни! Энни! К тебе гости! — а потом растерянно повернулся к Кристиану:

— Я не знаю, почему она не идет. Точно! — граф хлопнул себя по лбу. — Она уже здесь не живет. Замуж вышла за хорошего человека.

Кристиан изменился в лице. Несостоявшийся тесть озвучил его самый потаенный страх. Больше всего герцог боялся услышать именно эти слова.

Фраза Шарля о замужестве Энни прозвучала так радостно, что Кристиан не нашел ничего лучше, чем промямлить:

— Передайте ей мои поздравления!

За спиной графа будто из воздуха возникла Ханна.

— Что там стряслось? — недовольно проворчала она.

— К Энни приехал Кристиан, — объяснил кухарке Шарль.

Из дверного проема высунулось круглое лицо. Недоверчиво и придирчиво Ханна осмотрела незнакомца, а потом спешно перекрестилась и прошептала:

— Святые угодники, и правда, он! — а после громче добавила: — Проходите на кухню. А вы, господин Шарль идите к себе. Не переживайте, мы во всем разберемся.

— Думаю, в этом нет нужды. Я уже и так все понял. Нам пора, — отказался гость.

— Никуда нам не пора. Мы не спешим. И мне очень нравится предложение пройти на кухню, — запротестовала Наоми. — У меня живот от голода сводит.

Но Кристиан схватил ее за шиворот и потащил прочь от крыльца.

— Ты же не узнал, за кого вышла замуж твоя невеста! — упиралась Наоми, отчаянно дергаясь.

— Не думаю, что хочу это знать, — ледяным тоном отрезал он.

В его голове всплывали картины семейного счастья Энни со своим молодым мужем. Вот они катаются верхом на лошадях по зеленому лугу. Вот угощают друг друга красными сочными яблоками. Вот сидят вдвоем в высоких креслах у камина. И Энни везде улыбается, и глаза ее сверкают как звезды. От этих образов у Кристиана защемило в груди. Если он увидит подобное воочию, то его сердце разорвет на части.

— Может, она вправе знать, что ты жив? — попыталась образумить его Наоми, неспешно отвязывая лошадей.

— Отец ей расскажет.

— А если она несчастна в браке?

— Это уже не имеет никакого значения.

— Болван ты, Кристиан, — покачала головой Наоми. — Так какой у нас план? Едем к твоим родственникам?

— Я бы заглянул сначала в гости к одному своему знакомому. Он живет где-то поблизости. Узнать бы точно где.

— Лучше всего это делать в кабаке. Хозяева всегда все слухи собирают.

— Только задавать вопросы хозяину, не купив пинты вина, дурной тон, — возразил Кристиан. — Лучше всего развязывают язык деньги, которых у нас с тобой нет.

— Не переживай. Что-нибудь придумаем, — хитро подмигнула Наоми.

Единственную во всем Ольстене таверну нашли быстро. Наоми несколько раз спешивалась, чтобы спросить дорогу у прохожих. Перед самим входом в «Безрогую корову» она всунула Кристиану мешочек, туго набитый монетами. Когда и у кого она успела их стащить, Кристиан не заметил.

— Наверное, твой настоящий отец был карманником, — буркнул он ей в ухо.

— Ты всегда выбираешь странный способ сказать «спасибо».

Стоило Кристиану потянуть за ручку двери, как на них дохнуло ароматом жаренного мяса, едким запахом лука и винными парами.

За стойкой стоял старик, разливавший вино в ряд кружек, выставленных на столешнице местными пьяницами. Мужчины, ожидая свое пойло, толкались локтями и громко переговаривались. Кристиан с трудом протиснулся между ними, пока Наоми скользнула за дальний столик в углу.

— Мне пинту того же и две яичницы.

— Хороший выбор, — одобрил старик и громко выкрикнул: — Абель, две яичницы!

— Я тут ищу одного приятеля.

Старик изобразил на лице внимание и слегка кивнул Кристиану, поощряя продолжать.

— Я не бывал у него в гостях, потому знаю лишь то, что он живет в этих краях.

— Как же зовут вашего приятеля?

— Герцог Уэйн.

Благодушное лицо старика тут же изменилось. Следа не осталось от улыбки и доброжелательности.

— Понятия не имею, кто это, — сухо ответил он.

— Вы, правда, приятель герцога? — поинтересовался здоровенный красномордый мужик с торчащей во все стороны бородой.

— Ну да, — ответил Кристиан, несколько напрягшись.

— Да брешет он, — расхохотался тощий сосед красномордого. — Какой еще приятель?

— А ты не знал, что герцог якшается со всяким сбродом? — хмыкнул бородач, и, заметив, как сжались кулаки Кристиана, примирительно добавил: — Да расслабься ты. Не тебя имел в виду.

— Так, а герцога может и не быть. Он же птица высокого полета. В Парижи ездит, небось, — заметил тощий.

— Не-не, как женился он, так никуда и не ездит. Мне Пьетро сказал, а он в замок еду возит.

— Хах, будь у меня такая жена я бы вообще из спальни не вылазил. Как она говаривала мне, я б тебе, Эдмунд, отдалась, если б ты был богат, как Уэйн.

— Когда она тебе такое говорила? — раздался насмешливый высокий голос. — Разве что во сне? — рядом с барной стойкой остановилась женщина, держащая поднос с ароматной яичницей. — Бризэ, заказ чей? — обратилась она к мужчине за стойкой.

Тот указал головой на Кристиана.

— Мне за тот столик, — герцог указал место, где сидела Наоми.

— Вы их не слушайте. Мелят всякое, — бормотала женщина, пока Кристиан шел за ней следом. — Энни — девочка хорошая.

Сердце Кристиана пропустило удар.

— Энни? — переспросил он.

— Да. Работала она здесь. Отец после того, как всего лишился, совсем плохой стал. Сначала весь урожай сгорел. Потом у них дом отняли. Вот и пришлось девчонке сковородки драить, чтоб с голоду не пропасть. Ручки белые, холеные, а работала хорошо. Жаль мне ее было. Потом еще и жених ее погиб. Потому и пошла, горемычная, за герцога замуж. Так хоть отцу дожить в его родном доме позволили. Да уход и присмотр обеспечили.

Страшная догадка осенила Кристиана.

— Не о графине Эниане ли речь?

— Вы знаете ее? — с надеждой спросила женщина.

— Немного. Слышал о ней. Я бы хотел навестить герцога Уэйна. Вы знаете, как его найти?

— Я помогу вам, — женщина составила на стол тарелки с яичницей. — Только вы обещайте, что заедете сюда и расскажете, как Энни. Слишком давно о ней не было вестей.

— Слово дворянина.

— Клод! — женщина махнула бородачу. — Ты же раньше возил товары в замок. Покажешь нашему гостю дорогу туда?

— Показать — не покажу, — отозвался бородач. — А рассказать — расскажу. Чай не заплутает.