Восьмая жена Синей Бороды - 2

Глава 51

Кристиан слишком многого хотел от Энни. Разве могла она оставаться на месте, зная, насколько коварен и безжалостен ее муж? Она неслась к замку, не разбирая дороги, то и дело оглядываясь, не гонится ли за ней Наоми. Приходилось успокаивать себя тем, что маленькая, щуплая девушка не сможет ее удержать.

Понадеявшись на то, что хорошо знает лес, Энни совершила ошибку. Ночью он казался совершенно другим, незнакомым. Ей до последнего не хотелось признавать, что она заплутала. Энни остановилась на небольшой поляне, вертя головой во все стороны и пытаясь сообразить, куда идти.

Освещенные мертвенным светом бледной луны деревья выглядели зловещими. От порывов ветра их ветви качались, будто предупреждая, что дальше идти не стоит. Почему-то именно сейчас ей вспомнились страшные сказки Ханны про ругару. Неконтролируемый страх опутывал ее своими липкими лапами. Вдобавок за кустами орешника Энни уловила движение. Неужели Дезмонд нашел ее?

В фигуре, вышедшей на поляну, Энни узнала доктора Норриса. Это было лучше, чем повстречать мужа, но не намного. Этот старик чуть не убил Жана, и только Бог один ведал, что еще он успел сотворить за свою долгую жизнь. Добрый доктор Норрис, поивший ее сиропами от кашля, оказался убийцей. Она всматривалась в его лицо, силясь увидеть в нем что-то нехорошее, злое, но оно выражало только удивление и беспокойство.

— Энни, что ты тут делаешь в такой поздний час? Что-то случилось?

Энни кивнула, раздумывая, как ей лучше держать себя с доктором.

— Ты вся в крови. Ты ранена? Что же могло произойти? Расскажи мне все-все, а я подумаю, как тебе помочь, — он медленно подходил к ней, стараясь не спугнуть. Ступал по траве мягко, не позволял себе резких жестов. И голос его обволакивал и успокаивал.

Энни вдруг почувствовала себя животным, которое ласково треплют по холке, ведя на убой. Она инстинктивно попятилась.

На лице доктора Норриса отразилось непонимание.

— Почему ты меня боишься? Разве я могу обидеть тебя?

Вместо ответа Энни сорвалась с места и бросилась прочь от доктора. К ее ужасу, он побежал следом. Она никак не ожидала от старика такой прыти. Он перемахивал через замшелые валуны без очевидных усилий.

Доктор был как минимум втрое старше ее, и Энни надеялась, что рано или поздно он отстанет. Но ее ожидания не оправдались. Она уже началась выдыхаться, а он продолжал преследовать ее, не сбавляя скорости. Скакал, как горный козел, и даже не споткнулся.

Энни уже не чувствовала ног, и только осознание, что доктор гонится за ней не для того, чтобы приложить к разбитой губе подорожник, заставляло ее переставлять их. Если старик сумел справиться с Жаном, угробить ее он точно сможет.

Она обернулась в очередной раз, и в этот момент споткнулась о корень. Падение было очень некстати. Доктор уже настигал ее, а теперь разрыв между ними сократился катастрофически. Подвернутая нога гудела от боли, и когда Энни поднялась, то поняла, что даже идти она едва сможет, не то что бежать.

— Энни, Энни, нехорошо заставлять старика бегать, — доктор остановился в метре от нее и укоризненно погрозил пальцем. — Все равно итог будет один.

— Почему вы покрываете герцога Уэйна? Почему вы так поступили с Жаном? — прихрамывая, Энни медленно отступала назад. В это время она лихорадочно соображала, как можно защититься от преследователя.

— Ты не святой отец и мы не на исповеди, потому не вижу причин рассказывать о своих мотивах. Не тяни время. Никто тебе не поможет. Смирись со своей участью, а я постараюсь избавить тебя от бремени жизни легко и быстро.

Это уже был не добрый старый доктор. В его голосе не осталось ни капли участия, теперь он звучал ровно, холодно и безэмоционально. Откуда-то из складок плаща Норрис извлек нож и двинулся на Энни.

Глаза Энни расширились от ужаса. Доктор хмыкнул:

— Люди разные, но когда боятся, становятся похожими друг на друга. Сколько раз я видел подобное выражение лица? И не счесть!

Он остановил взгляд на учащенно вздымающейся груди, потом перевел на открытый в немом крике рот, а заем посмотрел в глаза жертве. В них отражался всепоглощающий страх. Такого животного ужаса наблюдать ему еще не доводилось. Он улыбнулся. Но постепенно улыбка стала сходить с его лица: он понял, что Эниана смотрит не на него, а за его спину.

Медленно он повернул голову назад. Метрах в пяти от него стоял огромный бурый волк размером с корову. Зверь ощерился, демонстрируя крупные острые зубы, и явно готовился напасть. Норрис никогда не встречал таких чудовищ и ошеломленно прошептал:

— Что ты такое?

— Твоя смерть, — ответ промелькнул в его мыслях.

Все случилось молниеносно. Зверь прыгнул на доктора и сбил его с ног.

Отскочившая в сторону Энни, увидела только, как по траве покатилась окровавленная голова с торчащими седыми волосами. Энни схватила с земли оброненный доктором нож и поковыляла прочь, лелея надежду, что зверь какое-то время будет занят трапезой. Но все получилось совершенно не так, как она представляла. Волкпоследовал за ней. Энни слышала, как за спиной ломаются ветки кустов.

Она обернулась и остановилась. Зверь тоже остановился.

— Волчок, хороший мой, — дрожащим голосом начала она. — Думаю, тебе лучше вернуться и доесть доктора Норриса. Ханна всегда ругала меня, если я оставляла еду в тарелке.

Волк негромко фыркнул, Энни показалось, что он насмехается над ней.

— Отпусти меня, пожалуйста, — взмолилась Энни. — Мне надо помочь одному хорошему человеку.

Огромный зверь стоял, не шевелясь и, как показалось Энни, принимал какое-то решение.

Наконец, он двинулся вперед, прошел мимо Энианы, задев ее мохнатым боком, и свернул в сторону. Энни вздохнула с облегчением и направилась в противоположную. Недовольный рык заставил ее остановиться и взглянуть на чудовище. Волк стоял и неотрывно смотрел на Энни, потом махнул головой, через пару секунд повторил движение.

— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? — удивленно спросила она.

Волк кивнул.

Зверь понимал ее речь. И даже нашел способ общаться с Энни. Ну, конечно, это же не простой волк, а тот самый ругару, который уплетал молоденьких девиц. Доктор ему пришелся не по вкусу. А может, волк и не собирался давиться старыми, обтянутыми кожей костями, и загрыз доктора только потому, что тот мешал перекусить ею в спокойной обстановке.

— Ты хочешь, чтобы утром тебя ждал свежий завтрак? Да? — Энни свою догадку и сама испугалась ее логичности.

Зверь ощерился в пугающей ухмылке.

— Ладно, — безрадостно согласилась Энни и побрела за волком. Она смогла убежать от мужа, от спятившей кухарки и доктора для того, чтобы стать блюдом для оборотня. Энни сжала рукоять ножа. Так просто она не сдастся.

— Столько лет я гуляла по лесу и ни разу тебя не видела. А ты, оказывается, и правда существуешь, — сказала Энни только для того, чтобы не молчать. — Такой большой и красивый, — грубая лесть была призвана расположить волка к себе, но волк попался не впечатлительный. Он лишь скептически покосился и вполне по-человечески хмыкнул.

— Не веришь? А зря! — ничуть не смутилась Энни. — Наверное, тебе редко говорили комплименты. Тяжело найти еду, которая станет восхищаться тобой.

К удивлению Энни, волк вывел ее прямо к замку и остановился на границе леса. Энни тоже выходить на залитую лунным светом поляну не спешила. Здесь, скрываясь за деревьями, она ощущала себя в относительной безопасности. Впрочем, это чувство бесследно растаяло, стоило ей заметить две катающиеся по земле фигуры.

Когда-то Жан и Франц подобным образом выясняли отношения. Но тогда Энни не было настолько страшно. Теперь же перед ее глазами разыгрывался настоящий поединок, не на жизнь, а на смерть. Один из его участников должен был умереть. И Энни молила Бога, чтобы такая участь постигла ее мужа.

Она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, кусала губы, напрочь забыв о гигантском волке за своей спиной. Ее сердце рвалось вперед, на помощь Кристиану.

Белая рубашка Уэйна выделялась белым пятном. Бурая одежда Кристиана сливалась с травой. Было совершенно не понятно, кто из них побеждает. На руку Кристиану играло, что Дезмонда потрепал Хок. Энни понятия не имела, насколько сильно ее мужу досталось от пса, но как минимум одной рваной раной на шее он обзавелся. В то же время Уэйн обладал преимуществами. Он был силен, коварен и мастерски обращался с холодным оружием.

Когда в воздетой руке Уэйна блеснула сталь, Энни похолодела. Удар она не видела, потому что крепко зажмурилась. Открыв глаза, она вздохнула с облегчением: борьба продолжалась. Кристиан был жив. Но ситуация поменялась. Теперь он нависал над Дезмондом.

Сосредоточенная на борьбе, Энни не сразу заметила, что к сцепившимся противникам приближается нескладная фигура. Куло! Он держал наготове увесистую дубину и подбирался к Кристиану со спины.

Энни успела крикнуть:

— Кристиан, сзади! — прежде чем, Куло замахнулся.

Герцог де Бриенн откатился в сторону, и дубинка рассекла лишь воздух. Уэйн остался лежать на траве белым пятном. Несколько долгих секунд Куло стоял над своим отцом, а потом его оглушительный вопль подтвердил догадку, что с герцогом покончено. Облегчение, которое почувствовала Энни, вновь сменилось страхом за любимого.

Куло решил отомстить.

Подняв дубинку над головой, с диким ревом, он понесся на успевшего подняться на ноги убийцу своего отца.

Энни прекрасно понимала, что нож Кристиана бесполезен против дубины. Спасти его могла лишь оплошность Куло.

Пока молодому герцогу вполне успешно удавалось уворачиваться от яростных взмахов обезумевшего урода. Но насколько его хватит? Бой с Уэйном вымотал его и скорость его реакции постепенно падала.

За спиной Энни закачались кусты, и только тогда она вспомнила о волке. Зверь в несколько прыжков пересек поляну и, остановившись неподалеку от места схватки, обозначил свое присутствие протяжным воем.

Жуткий звук испугал Куло. Животных, кроме Хока и лошадей, он не знал, потому неизвестный зверь произвел на него неизгладимое впечатление. Он выронил дубину, и, захныкав от страха, побежал в сторону леса. В замке было страшнее. Там лежала Вилма с ножом, торчащим из глаза, и не отзывалась, как бы Куло ее ни теребил.

Кристиан равнодушно посмотрел на убегающего Куло и перевел взгляд на зверя. Про себя он усмехнулся иронии судьбы. Он покинул места, где его собирался сожрать ругару, для того чтоб ыдостаться здесь их сородичу. Хорошо, что успел сделать доброе дело — избавить Энни от Уэйна. Главное, чтобы зверь не переключился на нее. С таким гигантом ему ни за что не совладать. Кристиан повернулся в сторону, откуда слышал голос Энни, и крикнул:

— Быстро беги в замок!

На удивление, Энни послушала его и побежала, странно припадая на одну ногу. И только, когда она промчалась мимо замка, Кристиан понял, что ошибся. Она неслась к нему. И к ругару.

И Кристиан с этим ничего не мог сделать.

Он беспомощно смотрел, как она приближается и пытался прогнать ее злыми словами.

— Убирайся! Дура! Замок там! — кричал он. Почему она никогда его не слушает? От ее самопожертвования разве что ругару будет в выигрыше. После основного блюда получит еще и десерт в виде Энни.

Волк, между тем, медленно подходил к Кристиану, а подойдя, ткнулся лбом во вскинутую в защитном жесте ладонь и потерся о нее, недвусмысленно намекая, что его нужно погладить. Кристиан осторожно провел рукой по густой шерсти. Волк тихонько заскулил и пристально посмотрел на Кристиана. Взгляд показался герцогу знакомым. Странно, но глаза зверя напомнили ему человека.

Додумать эту мысль, ему помешал толчок в плечо. Это Энни врезалась в него.

— Странный волк, — задыхаясь из-за бега, сказала она. — Он спас меня от Норриса. Теперь спас тебя. Конечно, это не мешает ему нас сожрать, — она перешла на шепот.

Волк фыркнул, как показалось Энни, насмешливо.

— Он понимает нас, — прошелестела она на ухо Кристиану.

— Я знаю, кто это, — Кристиан, погладил волка по скалящейся морде, вызвав немое возмущение Энни.

— Я тоже знаю. Это ругару! — Энни вцепилась в его запястье, оттаскивая руку Кристиана подальше от волчьей пасти.

— Это Наоми, — Кристиан попытался деликатно освободиться из хватки Энни, но у него ничего не вышло. — Она говорила, что ее отец волк. Я не воспринимал ее слова всерьез, пока не увидел волков, подобных этому.

— Да мало ли кто что говорит? — от зашкаливающего возмущения она отпустила его руку. — Это наш ругару! У нас постоянно пропадают девушки.

— Ваш ругару был доктором, только без меховой шкуры, — спокойно продолжил Кристиан, поглаживая волчий нос. — Мы с Наоми нашли его тайное убежище, где он вскрывал трупы ради науки, и ущелье, куда он сбрасывал тела.

Энни ужаснулась:

— Я конечно уже знаю, что он не добрый старичок, но в то, что он способен на такие злодейства, мне верится с трудом.

— Тем не менее это так. Меня сейчас больше волнует другое. Почему ты сбежала от Наоми? — в голосе Кристиана зазвучали строгие нотки, и волчица поддержала его недовольство негромким рычанием.

— Если бы не сбежала, некому было бы задавать мне такие глупые вопросы, — напыжилась Эниана. — Тебя бы грохнул Куло!

— Кто? Этот уродливый слуга?

— Он не слуга. Он сын Уэйна.

— Сейчас мне даже стало Уэйна жалко, — Кристиан посмотрел на неподвижное тело в залитой кровью белоснежной рубахе.

Энни подошла к распластанному на траве телу. Его лицо выглядело безмятежным и неестественно бледным. Открытые глаза его удивленно смотрели в звездное небо. Энни показалось, что он просто притворяется, чтобы послушать, что о нем будут говорить. Прикоснуться к нему и удостовериться в смерти она не решилась.

Кристиан присел рядом с телом и провел ладонью по лицу, закрывая покойнику глаза. В этот момент Энни затаила дыхание. Ей почудилось, что герцог сейчас подскочит и набросится на Кристиана. Но труп остался неподвижным.

— Завтра нужно заявить прево о смерти Дезмонда, — произнесла она глухим голосом. — Конечно, будет разбирательство, но когда все узнают о злодеяниях герцога, вопросы отпадут.

— Нет, Энни. Так нельзя. У меня нет никаких доказательств, что Уэйн заказал мое убийство. То, что он участвовал в злодействах доктора или покрывал его, тоже писано вилами по воде. Я уверен, что он замешан в смерти своих жен, но мою уверенность к делу не пришьешь.

— Он пытался меня убить.

— У тебя нет свидетелей. Все могут извратить и сделать виноватой в смерти Уэйна тебя.

— У меня есть свидетели. Розалинда может дать показания. Она жива.

В глазах Кристиана промелькнуло недоверие:

— Я был на ее похоронах. И ты тоже.

— Он держит ее в подземелье замка. А в гроб он уложил куклу. Не спрашивай, как можно сделать такую куклу, что ни у кого не возникнет сомнений. Просто верь мне.

Новость о том, что кузина жива была для Кристиана ошеломительной. Два года девушку считали мертвой, а над ней все это время измывался этот мерзавец. Лицо его помрачнело, и Энни встревоженно спросила:

— Почему ты не рад?

— Дело принимает дурной оборот. Если все обвинения в адрес герцога подтвердятся, то король сделает все, чтобы конфисковать его имущество. А оно не ограничивается замком в этом захолустье.

— И что? — горячо воскликнула Энни. — Мне от Уэйна ничего не надо!

— Энни, ты не наследница Уэйна. Твой брак не действителен. Герцог не мог жениться на тебе при живой жене. Настоящая его жена и наследница Розалинда Уэйн. И именно с ней нужно обсуждать судьбу его имущества.