Восьмая жена Синей Бороды - 2

Глава 23

Свадебное платье Энни вскоре оказалось в тех же руках, что и остальные ее наряды. Правда, она выручила за него гораздо меньше его реальной стоимости. Как бы то ни было, это были живые деньги, которые требовались прямо сейчас. Жалко ли было Энни расставаться с платьем? Нет. Оно было подобно призраку прошлой жизни, в которой Энни была счастлива.

Получив увесистый мешочек с деньгами от Анхелики, Энни вернулась в таверну и попросила у Абель бумагу, перо и чернила.

Твердой рукой она вывела всего три строчки: «Герцог Уэйн, я принимаю ваше предложение. Взамен я попрошу позволить моему отцу на правах хозяина дожить до конца дней в его бывшем поместье и обеспечить ему должное лечение, уход и присмотр. Я верю вашему слову, но все же хочу, чтобы ваша добрая воля была заверена у нотариуса».

После того, как чернила высохли, она свернула бумагу пополам и засунула за корсаж.

Виола с любопытством поглядывала на нее, но вопросов не задавала.

— Тебе нужно подыскать новую помощницу.

— Что-то случилось?

— Я выхожу замуж.

— Ты говоришь это с таким лицом, будто в монастырь собираешься. Если ты выходишь за того парнишку, который тут ошивается, поджидая тебя, то я тебя не понимаю. Он хорош собой. И зачем уходить? Если ты ждешь ребенка, то это не проблема. Мать добрая, разрешит тебе дитя при себе держать. Младенцы только едят и спят. Да и потом не страшно, когда ползать начнет, за ножку привяжешь да сухарь сунешь. И все дела.

— Я выйду замуж за герцога Уэйна. Он предлагал и после того, как случился пожар. И вот недавно совсем. Если откажусь, дурой буду.

— Если согласишься, дурой будешь! У всех его жен путь один — на погост. Меня не слышишь, хоть мать послушай. Я-то из кухни и не выхожу вовсе, а мать среди людей в зале вертится. Такое про него говорят.

— Это не имеет никакого значения.

Виола выскочила из кухни, а вернулась уже с Абель.

— Деточка, ну чего ты такого удумала? Мы привыкли к тебе уже. За свою считаем. Не губи жизнь свою, — Абель пыталась перехватить взгляд Энни. — Я с момента открытия таверны столько про него слышала. Как напьются, так и судачат. Говорят, не зря он поселился в глухом лесу. Что-то нечистое творит в замке своем. Мужики-охотники как-то заплутали в лесу, да вышли к замку его со стороны хозяйственных построек. И видели, как из высокой печной трубы одной из них вылетает желтый густой дым вместе с алыми искрами, а в небе дым тот в дракона обратился да в облака взвился. Девицы в лесу, знать, неслучайно пропадают, на прокорм дракону идут.

— Спьяну примерещилось им, — пожала плечами Энни.

— А то, что приезжает к нему черная карета с королевскими вензелями, я сама видела. Или скажешь, тоже примерещилось?

— Мало ли, что им нужно было.

— С первого дня, когда я его увидела, и до сей поры он ничуть не изменился. Мое лицо покрыли морщины, а волосы стали белыми, а у него ни единого седого волоска не появилось. Колдун он, Энни.

С этим Энни поспорить не могла. Ей тоже показалось, что герцог выглядит так же молодо, как в тот день, когда она заявилась к нему в замок. Потому она промолчала.

— А со смотрителем кладбища тоже история странная произошла. Убили его.

— Так он же повесился, — возразила Энни. Она помнила эту историю еще с детства.

— Вот только накануне приходил он в таверну и, напившись, бахвалился, что знает, как герцога к ногтю прижать и что не позднее, чем завтра придет за герцогом стража. Обидел герцог его сильно тем, что повелел высечь розгами на площади за то, что не поставил свежие ветви снежной ягоды в вазоны на могилах жен герцога. Все ждали разоблачения герцога, а через пару дней пошли домой к смотрителю, чтоб на смех его поднять. И нашли его синего с петлей на шее.

— Но ведь нет никаких доказательств, все это домыслы и пьяная болтовня.

— Я говорю только то, что слышала своими ушами. У любого слуха есть причина. На пустом месте слухи не возникнут. А то, что жен герцога видят только в день похорон, так то и я могу тебе сказать. Не выходят никуда они из замка. Одну из жен видел только парнишка. Возил он сено к замку герцога. Случайно голову задрал, да увидел в окне женщину, бледную, худую и прозрачную как видение. Рукой она ему махала, будто что-то сказать хотела. Но он испугался и сделал вид, что ничего не заметил.

— Так испугался, что об этом теперь все в округе знают?

— Не говори. В день, когда умерла герцогиня, он пришел сюда и плакал, что он в ее смерти повинен. Таверна пуста была. Только я и Берзэ это слышали. Но мы-то болтать не станем. Так мы решили с мужем. А тебе рассказала, потому что боюсь за тебя.

— Выхода у меня другого нет. Отца спасать надо.

— Не сочти за грубость, но отец твой пожить успел, а ты за него в гроб собралась ложиться. Молодая, красивая, мужа хорошего тебе надо да деток.

— Я так не могу. Не волнуйтесь, — она посмотрела на Виолу и Абель и улыбнулась, — со мной ничего не случится.

После она отпросилась у Абель на полчасика сбегать к Жану.

Абель отпустила ее, скрепя сердце. Дело было не в том, что Абель не любила, когда в рабочее время занимаются своими делами, а в том, что ее слова о дурной славе герцога не возымели никакого действия на Эниану. Жаль девочку. Сведет ее в могилу Синяя Борода, как делал это не единожды со всеми своими женами.

Абель была уверена, что Энни идет на такой шаг не по глупости. Девчонка была умна, в этом Абель успела убедиться, наблюдая за ней. Деньги здесь тоже не играли роль. Девушка была трудолюбивая и гордая и не стала бы выходить замуж только для того, чтобы улучшить свое положение. Энни приносила себя в жертву. Как ягненок сама взбиралась на алтарь и подставляла шею под нож. Это возмущало Абель, но ничего поделать она не могла. Была б ее воля, заперла бы девчонку за семью замками.

Надеялась Абель, что хотя бы Жан свою подругу образумить сможет и отговорит ее от опасной затеи.

Энни тем временем добежала до кузницы. Отворила дверь. На нее сразу дохнуло жаром. Франц и Жан были заняты. Жан держал тисками раскаленную добела заготовку, а Франц бил по ней молотом. Энни присела на лавку, чтобы не мешать.

— Что-то срочное? — прокричал Франц.

— Я подожду, — крикнула в ответ Энни.

Когда парни закончили, то подошли к ней.

— Жан, нужно съездить к доктору Норрису, заплатить ему и привезти к нам, чтобы он наблюдал за отцом, — Энни протянула тугой кошелек. — Но перед этим отвези письмо в замок герцога Уэйна.

— Что еще за письмо? — напрягся Жан.

— Согласие выйти за него замуж.

— Ты совсем сдурела? Нет, Энни. Даже не проси.

— По-моему, это прекрасный выход из положения. Самый лучший в ее ситуации, — не согласился с ним Франц. — Ей не придется скоблить сковородки и господин граф доживет свои дни в соответствии со своим титулом.

— То есть ты ничего не видишь плохого в том, что она собирается себя продать? — накинулся на него Жан.

— Вы собираетесь и дальше обсуждать меня при мне? — воскликнула Энни, но ее слова оставили без внимания.

— Почему продать? Выгодно выйти замуж. Герцог Уэйн богат, не старый и жирный урод, имеет вес при дворе. Что еще нужно женщине? Будет как сыр в масле кататься. Или ты был бы рад, если б она вышла замуж за какого-нибудь забулдыгу или состарилась в одиночестве? Или надеешься, что она от безысходности обратит свое внимание на тебя? — Франц рассмеялся.

— Что ты мелешь, песья морда! — Жан схватил Франца за грубый кожаный фартук.

— Жан, перестань, пожалуйста, — снова вклинилась Энни. — Просто отвези это письмо. И я тебя никогда ни о чем больше не попрошу. От этого зависит жизнь моего отца. Если с ним что-то случится, я этого себе не прощу. Если ты откажешь, это ровным счетом ничего не решит. Я сама поеду в замок Уэйна.

— Энни, ты же сама говорила, что Уэйн убивает своих жен. Неужели ты хочешь стать следующей?

— Глупая была. Если бы он действительно кого-то убивал, то уже давно болтался бы на виселице.

— Во-во, — поддакнул Франц.

— Энни, семь молодых женщин умерли не просто так. Что-то он с ними делает.

— Вот и узнаем что, — невесело улыбнулась Энни.