Восьмая жена Синей Бороды - 2

Глава 30

Наоми шла по теряющейся в траве тропинке. Слева от девушки зеленой стеной возвышался лес, из которого она только что вынырнула. Справа раскинулся луг. Лето близилось к концу, и разноцветьем он не радовал. За спиной Наоми болтался заплечный мешок, топор и два зайца, которым не посчастливилось попасться в ее ловушки. Следом за ней брела волчица, помахивая из стороны в сторону хвостом.

Внезапно Тайра обогнала Наоми и остановилась, навострив уши. Ее чуткий нос уловил тлетворный запах смерти. Волчица призывно обернулась.

— Предлагаешь туда тащиться? Ты же знаешь, что там земли Коатля. Он будет вне себя от ярости, если учует нас.

Наоми остановилась и глубоко втянула воздух. Ее ноздри затрепетали. Кроме запаха смерти и крови, она явственно почувствовала запах живого человека.

Она повернулась туда, куда неотрывно смотрела Тайра — на плато, виднеющееся вдали. Наверху неподалеку от обрыва проходила дорога. Бывало, случались обвалы. Пару раз на памяти Наоми вниз срывались кареты. Выживших не было. Наоми тогда неплохо разжилась деньгами и кое-каким барахлишком. Вряд ли отец одобрил бы это. Но мертвым вещи и деньги ни к чему, а Наоми они очень даже пригодились.

Любопытство и жажда наживы были сильнее нежелания столкнуться с Коатлем.

— Ладно, Тайра. Пойдем. Мы управимся быстро.

Тайра радостно ощерилась и стрелой понеслась вперед.

Со звериной грацией, едва касаясь легкими сапогами травы, Наоми побежала следом. Охотничья куртка и узкие штаны сидели на ней как вторая кожа и не стесняли движений. За спиной глухо бились друг о друга заячьи тушки.

Как Наоми ни напрягала зрение, не могла отыскать рухнувший экипаж. Лишь в одном месте глаз зацепился за что-то чужеродное в пейзаже. Тайра двигалась как раз в том направлении. Значит, зрение Наоми не подвело ее.

Подбежав ближе, Наоми различила две мужские фигуры, замершие в неестественных позах.

— Негусто. И ради этого я чуть легкие не выплюнула? — Наоми с укоризной взглянула на Тайру.

Волчица сделала вид, что эти слова ее никак не касаются.

Хмыкнув, Наоми присела на одно колено, оценивая находку.

Оба мужчины упали с обрыва. Один плотный, низкорослый, с круглым как лепешка лицом, покрытым щетиной, лежал на спине, раскинув руки в стороны. Одна нога его была вывернута. На окровавленной штанине зияла дыра, из которой торчал обломок кости. Вокруг вились жирные мухи. Затылок несчастного был пробит острым камнем. Голова его лежала в луже подсохшей крови. Одет он был просто, как деревенский житель или небогатый горожанин, и, вероятно, был слугой второго.

Как ни странно, именно на поясе слуги, Наоми обнаружила туго набитый ливрами кошель. Пересчитав монеты, она присвистнула:

— А мы живем, Тайра!

Кошель тут же перекочевал на пояс Наоми.

Она еще раз окинула взглядом слугу, прикидывая, чем можно поживиться. Одежда была изорвана о камни, измазана кровью и землей. На такую никто не позарится, и в хозяйстве не пригодится. А сапоги хороши — грубые, но добротные. Их можно кому-нибудь загнать по сходной цене или выменять на что-нибудь путное. За голенищем правого сапога Наоми обнаружила нож. Повертев его в руках и проведя пальцем по лезвию, она решила, что нож сгодится, и сунула его в заплечный мешок.

Сапоги будто прикипели к хозяину и не хотели сниматься. Наоми пришлось приложить значительные усилия, чтобы отнять сапог у мертвеца.

— Зараза, не хочет отдавать! Все равно они тебе уже не нужны. Отходил свое, — ворчала она под нос.

Стаскивая второй, она упала на задницу и наградила мертвого мужика новой порцией ругательств.

Пыхтя, она запихнула сапоги в заплечный мешок. В мешке Наоми носила силки, веревки и прочую мелочь, которая могла внезапно понадобиться. Поэтому для сапог места осталось впритык.

Покончив с первым мужчиной, Наоми принялась за второго. Он лежал на боку. Наоми отметила, что он гораздо выше и моложе своего товарища по несчастью. Без всякой щепетильности, она перевернула его на спину. Теперь она могла сказать, что он и гораздо красивее. Даже синяки и ссадины не портили его утонченные черты. Она не удержалась от того, чтобы провести пальцем по его красиво очерченным скулам и потрескавшимся от жажды губам. Залюбовалась длинными темными ресницами. Вытащила из спутанных каштановых волос сухие веточки и листья.

— Нет, я не оставлю тебя Коатлю. Пусть жрет твоего жирного дружка.

Этому парню повезло куда больше, чем его спутнику. Напрягая слух, она уловила слабое дыхание и биение сердца. Жизнь все еще теплилась в этом теле. Наоми бегло осмотрела его. На первый взгляд переломов не было. Но его жюстикор на груди был пропитан кровью. Наоми откинула полу. Кто-то метил шпагой в сердце этого красавчика, но немного промахнулся.

— Стереги, — приказала она Тайре. — Если Коатль сунется сюда, дай знать.

Ежедневная борьба за существование научила Наоми скорости мысли и реакции. Не теряя времени, она неслась к лесу. Она уже знала, как доставит свой трофей домой. Недалеко от опушки она нашла две молоденькие ели. Стволы их были нетолстые, в ладони лягут удобно, и рубить их раз плюнуть.

Срубив деревья, Наоми избавилась от мешающихся нижних веток и связала деревья друг с другом. Получились довольно неплохие волокуши.

К отправной точке Наоми вернулась быстро, судя по тому, что волчица не проявляла беспокойства. Тайра лежала рядом с приглянувшимся Наоми господином, ее косматая голова покоилась на его плече. И только торчащие уши выдавали, что она не дремлет.

Оставалась самая малость — как-то погрузить красавчика на волокуши и дотащить его до жилья. Если не умрет по дороге, то дома Наоми его на ноги поставить сумеет. Подтянув волокуши к нему, Наоми перекатом уложила мужчину на них. Тайра помогала, подталкивая его носом. Привязав его тело крепко-накрепко к деревьям, Наоми взялась обеими руками за стволы и поволокла ношу домой. Главное, успеть до того, как на землю опустится ночь. Тогда Коатль со своими дружками выйдет на охоту. А у нее с собой только охотничий нож, топор да Тайра. Придется давать ближний бой. И не факт, что у нее получится выйти из него с победой.

К тому моменту, как Наоми дошла до кромки леса, она основательно взмокла. Пот струился по спине и лбу, затекал в глаза, попадал в рот. Она мотала головой, чтобы отогнать надоедливую мошкару и комаров, вьющихся над ней.

— Знала б я, что ты такой тяжелый, бросила бы подыхать, — ворчала она, — а теперь поздно бросать, половину пути уже прошла. Жаль потраченных сил.

В лесной чаще тащить волокуши стало сложнее. Приходилось лавировать между стволами деревьев. Даже Тайру такой темп не устраивал. Она то убегала далеко вперед, то снова возвращалась, чтобы убедиться, что Наоми все же плетется, а не потерялась по дороге.

Остаток пути Наоми проклинала тот миг, когда решила забрать этого полуживого мужика. Если подумать, то зачем он ей вообще сдался? Этого добра и в соседних деревнях навалом. Да, не такие смазливые, но их и тащить на себе не надо. Сами пойдут, куда надо, не грозя сдохнуть при этом.

Перед маленьким бревенчатым домиком, Наоми рухнула без сил на землю. Некоторое время она лежала на боку без движения, не сводя глаз со своего приобретения. И только горячий язык Тайры, прошедшийся по ее щеке, заставил Наоми подняться.

Дверной проем ее жилища был слишком узок, чтобы туда свободно прошли волокуши. Ветви елей выгибались в обратную сторону, с треском ломались, иголки осыпались. Но в конце концов ей удалось затащить свою добычу внутрь. Тайра, спокойно ждавшая, пока Наоми справится, вошла и улеглась на возле очага, наблюдая, как ее хозяйка возится в узлами.

Едва Наоми переложила тело на свою постель, как неподалеку раздался волчий вой.

— Коатль. Чтоб тебе охотники башку прострелили.

У печи встрепенулась Тайра, навострила уши и повела носом.

Наоми сняла со стены арбалет, повесила на пояс колчан, натянула тетиву. Пальцы почти с нежностью поместили болт в желобок.

— Не смей выходить, — бросила она Тайре.

Наоми остановилась на пороге, повела по воздуху носом. Смердело Коатлем. Она поморщилась от отвращения. Ей не требовалось вглядываться в темноту. Она чуяла, что Коатль засел в кустах терновника метрах в двадцати от нее.

— Смотри не поцарапай задницу о колючки, — крикнула она. — Выходи, я знаю, где ты.

Сначала во тьме двумя золотистыми огнями вспыхнули его глаза, потом вырисовались его очертания. Волк был огромен. Раза в три выше Тайры и массивнее ее. Переступая на мощных лапах, он осторожно приближался к Наоми.

— Лучше не стоит, — предупредила его Наоми, перемещая палец на спусковой механизм, — иначе этот болт пробьёт твою бестолковую черепушку.

«Отдай то, что принадлежит мне», — услышала она в голове.

Наоми рассмеялась.

— Это мой трофей. И если с ним что-то случится, я перережу горло твоей суке и выпотрошу твоих волчат, — волк зарычал и дернулся вперед. — Болт, — напомнила ему Наоми.

Волк гневно рыкнул и отступил.

«Ты этого не сделаешь», — прогромыхало в воздухе.

— Еще как сделаю. Во мне ни грамма благородства моего отца. А ведь его сгубило именно оно. Да, Коатль?

«Тебе запретили мстить».

— За отца, да. Но для мести всегда можно найти повод, — усмехнулась Наоми.

«Ты была на моей территории. Я мог тебя убить».

— Мог, да не убил. А теперь все, поздно. Надо быть порасторопнее. Можешь попробовать убить меня сейчас, на моей земле. Но ты же знаешь о проклятье, которое падет на твоих выродков. Не жаль тебе?

Коатль попятился.

«Когда-нибудь ты попадешься. И тогда я разорву твою грудь и сожру твое бьющееся сердце».

— Давай, давай, мечтай, — хмыкнула Наоми и отступила вглубь дома. Никогда нельзя поворачиваться спиной к врагу. Это она хорошо уяснила с детства.