Восьмая жена Синей Бороды - 2

Глава 53

До замка добрались относительно быстро, настолько, насколько позволял шаг Кристиана, за спиной которого мешком болтался Жан. Молодой герцог был не в восторге от своей ноши. Мало того, что она была слишком тяжелой, дергала руками и ногами, так еще и сыпала претензиями как из рога изобилия.

— Наоми, усыпи Жана какой-нибудь лекарской бормотухой или я сам вырублю его, — взмолился Кристиан после очередного замечания от Жана.

— Просто подумай о том, что я так же тащила тебя на себе, — с легкой улыбкой напомнила Наоми.

— Вот только я в отличие от Жана молчал, — проворчал Кристиан.

Длинный язык сослужил Жану плохую службу. Кристиан наотрез отказался поднимать его на второй этаж, и раненого определили на диване в одной из гостиных.

Устроив его на подушках и оставив под присмотром герцога де Бриенна, Энни повела Наоми в свою комнату, чтобы подобрать ей платье. Да и ей самой следовало привести себя в порядок.

На ночь в замке гасили свет, ив коридорах царила темень. Прихваченный в гостиной тяжелый канделябр с тремя свечами не только успешно разгонял тьму, но и мог пригодиться, если, например, Вилма решит воскреснуть. Или кто-то из горничных захочет доказать верность и любовь к своему хозяину.

У двери в спальню Энни остановилась, пытаясь усмирить бешено колотящееся сердце. Стоит ступить за порог, и на нее волной хлынут неприятные воспоминания, а увидеть мертвого Хока будет невыносимо. Наконец, она решилась. Но в последний момент ее пальцы замерли на медной ручке. Из-под двери виднелась желтая полоска света. За то время, что Энни отсутствовала в комнате, свечи должны были догореть. Значит, в спальне кто-то был. Сжав покрепче канделябр и переглянувшись с Наоми, Энни распахнула дверь.

Подозрения Энни оказались верными. В комнате была служанка. Она сидела на полу спиной к вошедшим. Форменное платье и чепец делали ее совершенно безликой, но Энни почему-то подумала на Тею. Услышав звук ударившейся о стену двери, горничная вздрогнула и повернула голову. Это действительно была Тея. Она сидела зареванная, с красным носом и опухшими глазами над телом Хока, прижимая окровавленную простыню к его боку.

— Он жив? — с надеждой выдохнула Энни, усаживаясь рядом и поглаживая пса по морде. Грудная клетка Хока медленно вздымалась. Он еще дышал, но наполненные слезами глаза Теи поумерили уверенность Энни на благоприятный исход.

— Он должен выжить, — упрямо сказала Энни, отметая от себя мрачные мысли и смахивая навернувшиеся слезы. — Если бы не он, я бы пополнила список усопших жен герцога. Это не обычный пес.

— Возможно, я смогу помочь. Не уверена точно. Собак лечить мне не приходилось, только волков, — негромко сказала Наоми, осторожно отведя руку служанки и осматривая рану пса. — Для начала мне понадобится моя сумка и, — она сделала долгую паузу, — чтобы все вышли из комнаты.

Энни тут же встала и помогла горничной подняться:

— Тея, мне понадобится твоя помощь внизу, нужно придумать, чем можно покормить моих гостей. К сожалению, Вилма решила, что ей надоело здесь работать, потому ее место придется занять тебе. Если ты не уверена, что справишься на кухне, можешь на будущее взять в помощь кого-нибудь из девушек. Может быть, кто-то из них умеет готовить. И нужно как-то узнать у них, хотят ли они остаться на службе. Хозяин больше не вернется в замок.

Тея встревоженно взглянула на Энни. Последнее утверждение было слишком прекрасным для того, чтобы быть правдой.

— С ним случилось несчастье, — заверила ее молодая хозяйка. — Вам больше ничего не угрожает.

Обеспокоенность Теи сменилась лучезарной улыбкой, смерть господина ее нисколько не опечалила. Освобождение — вот что она почувствовала. Больше не будет постоянного страха за свою жизнь.

В гостиной Энни встретили с удивлением. Парни ожидали увидеть ее и Наоми преобразившимися, но Энни была все в той же окровавленной сорочке, волосы все так же походили на нечесаные ведьминские лохмы, а вместо Наоми за ней робко следовала служанка.

— У нас новый пациент, — не вдаваясь в пространные объяснения, Энни подхватила с дивана сумку Наоми и, дав последние указания Тее, убежала наверх.

Картина, которую Энни застала в спальне, была весьма странной. Наоми, склонившись, над псом, стремительно водила по раззявленной ране языком. Занятая этим действом, она обратила внимание на Энни только, когда та громко ойкнула.

— Ты что делаешь? — дрогнувшим от потрясения голосом проговорила Энни, опуская сумку на пол рядом с Наоми.

— Я же просила оставить меня одну, — недовольно буркнула девушка, отерла окровавленный рот рукавом куртки и взглянула на хозяйку замка так, что ту оторопь взяла.

— Кристиана ты тоже так лечила? — подозрительно прищурившись, спросила Энни. Дальше тему она предпочла не развивать. Какая разница, что с ним делала эта девчонка, главное, что благодаря ей он жив и здоров. Но от ехидного замечания удержаться все же не смогла: — Жану такой способ лечения очень понравится. Держу пари, будет требовать дополнительные процедуры, ссылаясь на плохое самочувствие.

В ответ Наоми только фыркнула, и, оторвав кусок ткани от простыни, обильно смочила его зеленой жижей из докторского пузырька и приложила к боку зверя.

Часы показывали второй час ночи, когда Тея подала ужин. Ей удалось собрать нехитрый стол: хлеб, молодой сыр, вяленое мясо и травяной чай. Бедняжка старалась как можно меньше времени провести на кухне. Труп Вилмы, хоть и накрытый простыней, наводил на нее ужас. Энни не разрешила Кристиану трогать бывшую кухарку до того момента, пока они не придумают для прево правдоподобную историю о случившемся. Еду Тея подала в ту гостиную, где на диване на высоких подушках возлежал Жан. Стол, ранее занимавший в гостиной центральное место, перенесли к дивану, чтобы Жан не чувствовал себя обделенным.

Перед ужином Энни успела заскочить в комнату своего бывшего мужа и убедиться, что заветный ключ на своем законном месте не появился. Наоми пообещала помочь с его поисками, но только после того, как ее живот перестанет бурчать от голода.

За ужином время зря не теряли. Нужно было обсудить дальнейшие действия. Пока было ясно одно — ни в коем случае нельзя было сообщать о приезде Кристиана. Тогда законники могли бы посчитать, что Энни и ее бывший жених сговорились и убили герцога Уэйна.

— Давайте просто сбросим все тела в то ущелье, и дело с концом, — предложил Жан, шумно отпивая травяной настой из чашки. Под действием одурманивающих трав он совсем не чувствовал боли и был довольно бодр. — Вариант хороший, проверенный временем. А ты, Энни, будешь жить здесь, как ни в чем не бывало. Если кто спросит, что случилось, говори: ничего не знаю, муж уехал, а куда уехал не сказал.

— Кто-то будет советы с дивана раздавать, а тащить опять мне? — фыркнул Кристиан, бросив недовольный взгляд на автора «гениальной» идеи.

— Видимо, ты отбил последние мозги, Жан, — возмутилась Энни. — Прикажешь мне до старости куковать, изображая верную жену, ждущую пропавшего мужа? Тем более я теперь здесь никто. Замок и все остальное имущество принадлежит Розалинде. Нужно скорее узнать, что она собирается делать со своим статусом. И как мы преподнесем ее появление. Кристиан считает, что нельзя рассказывать прево, что здесь творил герцог, иначе слух дойдет до короля и все богатства Дезмонда поступят в казну. В то время как Розалинда имеет право получить компенсацию за свои мучения. Она провела два года на цепи в застенках герцога. Не каждый такое вынесет.

— Если она все еще жива, — угрюмо вставил Жан. — О Розалинде и Мирте прево уже известно. После того как отец Дарион послал меня куда подальше я обратился к властям. Не сказать, что прево мне поверил. Посмеялся и отправил восвояси. Но если на самом деле он на содержании у герцога, то он мог ему сообщить о моем визите. Да и доктор знал, — потупился он. — Единственный человек, который согласился мне помочь, оказался сам повязан с убийцей.

— Ох, Жан! — вздохнула Энни и прикрыла глаза рукой.

— Не переживай раньше времени, — попытался утешить ее Кристиан.

Каким-то шестым чувством, неведомым Энни, Наоми отыскала ключ довольно быстро. Тея проводила всю компанию, за исключением, разумеется, Жана, в подземелье. Без ее помощи Энни не смогла бы отыскать туда дорогу в переплетении коридоров первого этажа.

Подземелье встретило гостей неприветливо, пугая тенями от редких факелов. К счастью, Розалинда оказалась жива. Энни показалось, что она еще больше исхудала за последнее время.

Кристиан не сразу узнал в этой изможденной, больше похожей на старуху женщине, цветущую и прекрасную кузину. Если бы она первой не протянула к нему руки, он бы думал, что Энни ошиблась.

— Кристиан, — прошелестела Розалинда. — Это ведь ты?

Он опустился к ней, все еще не в силах до конца увериться в том, что это действительно она.

— Как возмужал, как похорошел, — она обхватила его своими костлявыми руками и заплакала.

— Постарел, — буркнула под нос Энни, но Наоми все же расслышала и осуждающе взглянула на нее.

— Если бы была хоть какая-то уверенность, что ты жива, тебе бы не пришлось здесь находиться, — Кристиан прижимал к себе иссохшуюся оболочку, а обращался к той Розалинде, которую хорошо помнил. — Я был на похоронах, я подходил к гробу, но я бы никогда не подумал, что в нем не ты.

— Ты все-таки приехал. А моя семья была?

Он отрицательно покачал головой.

— Я посмотрю, как Мирта. Пойдемте со мной, — негромко сказала Энни, обращаясь к Тее и Наоми. Горничная двинулась за ней тенью, а Наоми намек не поняла, осталась безучастно стоять у стены, прижавшись спиной к холодному камню.

В нужном проеме ржавые цепи свисали со стены, но сама узница исчезла. Энни оббежала все подземелье, заглянула во все уголки, но Мирты нигде не было. Неужели герцог успел избавиться от нее?

Запыхавшись и дрожа от негодования, Энни вернулась к Кристиану и Розалинде и застала их мирно беседующими. Розалинда крепко держала Кристиана за руку, будто боялась, что он исчезнет.

— Мирты нигде нет, — взволнованно сообщила Энни, разрушив идиллию.

— Ту девушку он отпустил сразу после твоего прихода, — прервав разговор с Кристианом, Розалинда попыталась успокоить Энни. — Он никого не убивает, просто отпускает. Они все равно ничего не вспомнят, он опаивает их какой-то дурью.

— Если бы он отпускал их просто так, рано или поздно кто-нибудь из девушек вышел бы к дороге. Ни одного такого случая я не припомню.

— Все они попадали к вашему доктору, — объяснила Наоми. — Очень много несчастных прошло через его руки. Мы нашли его логово. Там он вскрывал трупы и старательно все зарисовывал и записывал.

— Полагаю, он считал это оправданной жертвой во имя науки, — вставил Кристиан.

— Легко жертвовать кем-то другим, — горько заметила Энни.

— В ущелье мы нашли совсем свежий труп женщины. Думаю, это и была ваша Мирта, — без лишних эмоций заключила Наоми.

Энни нахмурилась. Они никогда не были с Миртой подругами, и характер у девушки был так себе, но Энни до последнего надеялась на ее спасение.

— Тея, мне понадобится молоток и зубило, — обратился Кристиан к горничной. — Нужно поскорее освободить герцогиню Уэйн. Она здесь засиделась. Сможешь принести инструменты?

С минуту Тея раздумывала, а потом коротко кивнула и засеменила к выходу из подземелья.

— Нам нужно как-то объяснить появление Розалинды. Возможно, потребуется как-то доказать, что это она, чтобы она вступила в свои законные права, — с жаром начала Энни. — Тея! Тея знает всю историю и сможет дать показания.

— Нет, Энни, — мягко возразил Кристиан. — Мы успели поговорить с Розалиндой. После всего, что произошло, она не сможет вернуться к прежней жизни. Общество ее не примет, с ее именем будут связаны пересуды и домыслы.

— Но как же родные? Мать? Отец? Сестры? Они бы обрадовались, узнав, что их дочь жива? Разве нет? — Энни никак не могла смириться с решением настоящей герцогини Уэйн.

— Я для них умерла два года назад, — надтреснутым голосом, полным горечи, ответила Розалинда. — А они для меня умерли еще раньше, когда не услышали мой крик о помощи. Если я исчезну, будет лучше для всех.

— Тем более, Энни, герцог устраивал здесь... всякое со своими дружками, многие из которых являются представителями знатных и влиятельных родов. Да, они скрывали свои лица под масками, но страх, что Розалинда может их раскрыть, поставит ее жизнь в опасность. Так что о том, что Розалинда жива, узнать никто не должен. Ты станешь вдовой герцога и его наследницей.

В этот раз с Кристианом пришлось согласиться.

Розалинда, после горячей ванны, нежилась на мягкой перине. После двух лет прозябания на холодном каменном полу, постель казалась ей чрезмерно мягкой, а простая еда, которой накормила ее Тея, представлялась изысканным лакомством. В возможность спасения Розалинда не верила, просто жила, стараясь прожить подольше назло своему мужу. У нее получилось пережить его, но она совершенно не знала, как ей быть дальше. В одном она была уверена — Кристиан не бросит ее на произвол судьбы.

Пока Розалинда обустраивалась на новом месте, остальные вновь собрались в гостиной. Энни бродила из угла в угол широкими шагами и что-то бормотала под нос. Один только Жан смотрел на нее безразлично, он давно привык к подобному. Кристиана такое хождение нервировало и сбивало с мыслей, а Наоми, прожившая всю сознательную жизнь в лесу, понятия не имела, как подобные дела решаются у людей. У ругару все было проще: кто выжил, тот и прав.

— Придумала! — Энни вскинула палец вверх. — Мы все свалим на чудовище.

— Энни, у нас два трупа с колотыми ножевыми ранами, — попытался отвергнуть ее предложение Кристиан.

— Я и это предусмотрела, — оптимистично сказала она. — Только мне понадобится ваша помощь. Нужно пометить ленточками дорогу к ущелью. И еще, если убежище Норриса недалеко от этого места, то его могут обнаружить. Вычистить бы там все, что наводит на мысли о докторе, и придать жилой вид. Пара старых одеял, несколько чугунков с едой успешно справятся с этой задачей.

— Погоди, — с удивлением протянул Жан, — ты хочешь всем показать последствия чудовищных злодеяний, но при этом скрыть, кто их творил?

— Именно так. Никто не поверит, что наш замечательный доктор способен на такое. А таинственного зверя начали искать задолго до моего рождения, и будут счастливы, если его существование подтвердится. Вот только нельзя с этим медлить. На рассвете Наоми и Кристиан сделают то, что я попросила, а я чуть позже пойду к прево.

— Энни, твои идеи меня пугают, — задумчиво проговорил Кристиан.

— Поверь мне, эта не самая страшная, — захохотал Жан.

Утро началось совершенно не так, как планировала Энни.

Из всех троих Наоми оказалась самой обязательной. Едва начала рассеиваться ночная темень, она вломилась в спальню, отведенную Кристиану, и чуть ли не пинками скинула его с кровати. Игнорируя его недовольство, она всучила ему в руки шелковую простыню и велела рвать на полоски, а сама спустилась в каморку Теи и попросила у нее простое одеяло из грубой шерсти да какой-нибудь столовой утвари. Ночью Наоми ни на минуту не сомкнула глаз, вовремя давая выпить Жану нужные снадобья. Стоило упустить момент, и Жан сойдет с ума от обрушившейся на него боли.

Кроме поручений, данных Энни, ей еще предстояло найти глину и подходящие дощечки, чтобы обездвижить ногу Жана после того, как она вправит кости. Те палки, которыми она фиксировала сломанную ногу, перед тем как заставить Кристиана взвалить Жана на себя, ни на что не годились.

Перед уходом Наоми не стала будить Энни. Девушка и так вчера вымоталась. Настолько, что отправила Кристиана, жаждавшего поговорить с ней по душам, спать. Судя по тому, как оглушительно хлопнула дверь его комнаты, герцог де Бриенн обиделся на возлюбленную. Наоми могла понять Энни, сегодня той предстоял сложный разговор с прево, от которого зависел успех всего предприятия.

Крепкий сон Энни прервала горничная. По перепуганному лицу Теи Энни поняла, что произошло нечто страшное. Кое-как Тея смогла объяснить жестами, что кто-то пришел. Ее предобморочное состояние могло оправдать лишь явление с того света герцога Уэйна.

Энни торопливо спустилась по лестнице и увидела в холле двух мнущихся у дверей гвардейцев и одного господина средних лет в скромном штатском костюме. Стараясь не пялиться во все глаза на распухшую синюю щеку хозяйки дома, гвардейцы учтиво поклонились, а господин в штатском заговорил:

— Доброго дня, ваша светлость. Меня зовут Эдмунд Фуко, я помощник прево Жерваля. Мне нужно срочно переговорить с вашим супругом, герцогом Уэйном.