Восьмая жена Синей Бороды - 2

Глава 54

Энни торопливо спустилась по лестнице и увидела в холле двух мнущихся у дверей гвардейцев и одного господина средних лет в скромном штатском костюме. Стараясь не пялиться во все глаза на распухшую синюю щеку хозяйки дома, гвардейцы учтиво поклонились, а господин в штатском заговорил:

— Доброго дня, ваша светлость. Меня зовут Эдмунд Фуко, я помощник прево Жерваля. Мне нужно срочно переговорить с вашим супругом, герцогом Уэйном.

— Боюсь, это невозможно. Вчера мой супруг погиб. Я собиралась утром искать защиты у прево, но мне страшно даже выйти из дома. Пройдемте в гостиную, и я отвечу на все ваши вопросы.

Энни проводила незваных гостей в красную, неуютную залу, где особенно любил проводить время Уэйн. Негромко она дала указание Тее принести напитки и сахаренные фрукты для угощения.

Эдмунд разместился в кресле, а гвардейцы так и не решились сесть, хотя стульев и диванов в просторной зале было предостаточно. Так и остались стоять истуканами возле входа.

— Что вас привело к нам? Гости у нас бывают нечасто, — выпалила Энни, прежде чем Эдмунд успел открыть рот.

— Дело очень деликатное. Поступила информация, что ваш супруг удерживает в замке свою супругу Розалинду, деревенскую девушку, и вас.

— Глупости! — возмутилась Энни. — Я никого постороннего в замке не видела. Если у вас есть повод сомневаться в моих словах, можете сами все проверить. Мне все равно. Несчастную вдову может обидеть каждый. Но, возможно, после того, что я вам расскажу, необходимость в осмотре замка исчезнет. Я догадываюсь, что стало с той девушкой.

Вошедшая в залу Тея поставила горячий травяной отвар и сладости перед Фуко, и он тут же запустил в вазочку руку, выбирая что-нибудь повкуснее.

— И что же? — спросил он, отправляя в рот засахаренное райское яблочко.

— Ее съел ругару.

— Вы говорите об этом так серьезно.

— Потому что я знаю, о чем говорю, — отрезала Энни. — Мой муж погиб, потому что узнал тайну ругару. Доктор Норрис внезапно обнаружил целый могильник с кучей человеческих останков. Он часто бродил по нашему лесу в поисках трав, а в этот раз он забрел слишком далеко. О своей страшной находке он рассказал Дезмонду. Мой муж не мешкая отправился с ним. Оказалось, чудовище все это время собирало останки жертв в одном месте, на дне глубокого ущелья. Это навело их на мысль, что зверь разумен, и они стали искать его логово. Убежище ругару они нашли неподалеку. Когда они вернулись, на них не было лица. Столь страшные картины открылись им. Онидолго спорили, и в итоге решили не искать зверя самостоятельно, а сообщить о том, что узнали, прево. К сожалению, этот разговор слышала не только я. В нашем замке долгие годы жил пособник ругару. Им оказалась кухарка, которой мой супруг очень доверял. Стоило доктору Норрису и Дезмонду уйти, как она сообщила ругару, что ему угрожает опасность. Заметив, что я стала свидетелем этой сцены, она напала на меня и попыталась убить. Вероятно, вы заметили синяки на моем лице, но деликатно решили о них умолчать?

Фуко кивнул. Он скорее заподозрил бы бытовую ссору, в итоге которой герцог погиб в результате несчастного случая. Но герцогиня говорила довольно складно. В то же время вещи, о которых она рассказывала, были просто невероятны. И если она не сможет доказать свою правоту тем, что можно потрогать руками, убийцей мужа окажется как пить дать она.

— Так вот, Вилма набросилась на меня, она била меня по лицу, душила. Я отбивалась, как могла, но она была намного сильнее. Уверенная в том, что одержит верх, она говорила жуткие вещи о том, что свела всех жен Дезмонда в могилу. Ведь именно она готовила еду и могла подсыпать яд в любое время. Тогда я поняла, что моя болезнь и потеря ребенка не были случайностью.

— Соболезную вашей утрате, — промямлил Фуко.

— Собравшись с силами, я вырвалась и схватила нож, — продолжила Энни. — Но Вилма вывернула мне руку и смогла завладеть им. Она приставила острие к моему горлу и хотела убить меня. Если вы внимательно приглядитесь, то заметите след на моей шее. Но в последний момент Дезмонд влетел в дом и оттащил от меня обезумевшую Вилму. Он вовремя почувствовал неладное и поспешил ко мне на помощь. Но именно это его и сгубило. Вилма размахивала ножом во все стороны. Кажется, ей даже удалось ранить Дезмонда. Его рубашка окрасилась кровью. Наконец ему удалось отнять нож и остановить ее.

— Убить? Вы это хотите сказать?

— О, не вините его. Другого выхода у него не было. Тело этой женщины до сих пор лежит в кухне. Я накрыла его простыней, чтобы не пугаться самой и не пугать прислугу. Несмотря на ранение, мой муж поспешил вернуться к доктору, но на поляне у замка на него напало чудовище — огромный жуткий волк. Я видела это из окна. Но ничем не могла ему помочь. Нужно было бежать к нему, а я просто смотрела. Я такая трусиха, — всхлипнула Энни. — Это моя вина. Только моя. Если бы на вашу жену напал огромный зверь, вы бы не стояли, дрожа от страха, вы бы бросились на помощь. Так ведь.

Фуко промычал что-то неопределенное, что Энни не стоит себя винить.

— Я осмелилась подойти к мужу только тогда, когда зверь ушел. К этому моменту мой дорогой супруг был уже мертв. Я надеюсь, ваши доблестные гвардейцы помогут его занести сюда. Он не заслуживает того, чтобы лежать под открытым небом.

— Разумеется, мы вам поможем, — заверил ее Фуко. Судя по вытянутым лицам, гвардейцы желанием тащить герцога не особо горели.

— Благодарю, — порывисто сказал Энни. — А после мы сходим к ущелью. Дезмонд говорил, что оставил опознавательные знаки, чтобы можно было без труда найти туда дорогу.

К облегчению Энни, на деревьях она увидела белые шелковые ленты. Значит, Кристиан и Наоми успели справиться с поставленной задачей. Фуко Энни не особо нравился. Она чувствовала исходящее от него недоверие. То, что он пошел искать ущелье, можно было считать маленькой победой.

Путь до ущелья был довольно долог. К тому же он был далеко не прямой. Приходилось вилять между деревьями, огибать заросли, перебираться по камушкам через узкие родники.

От скуки Энни начала приставать к гвардейцам с расспросами, смогут ли они ее защитить, если вдруг из кустов выскочит огромный волк. Ее россказни про чудовище успели надоесть блюстителям порядка так, что им не терпелось быстрее оказаться на месте. От бедняги Фуко она требовала припомнить, сколько девушек пропало в лесу за последнее время, и сама делилась воспоминаниями своего детства о поисках ругару. Помощник прево чаще всего пытался отделаться односложными ответами. Ночь он провел на кладбище. Не выспался, не позавтракал. У него раскалывалась голова. А тут еще приходилось делать вид, что слушаешь чужую болтовню. Если он отвечал невпопад, Энни тут же стыдила его за то, что он не стремится помочь бедной вдове отвлечься от горестных мыслей.

С каждым сказанным ею словом, Фуко все больше утверждался в мысли, что безумная храбрость герцога Уэйна была связана с желанием побыть в тишине хотя бы на том свете.

К тому моменту, как они добрались до ущелья, у Фуко уже начал дергаться глаз.

Место, откуда брала начало тропка, ведущая вниз, Кристиан и Наоми пометили самой длинной лентой и завязали пышный бант, как на подарке.

— Кажется, здесь спуск, — сказала Энни, подходя к краю пропасти. — Ничего себе высота, аж дух захватывает.

— Пожалуйста, отойдите от края, — Фуко тут же подскочил к ней, готовясь подхватить ее, если она оступится. — Мы посмотрим, что там, а вам лучше подождать нас здесь.

— Мне не очень хочется туда спускаться, — задумчиво произнесла Энни. — Мне хватило того, что говорил об этом месте мой муж. Но и оставаться здесь я боюсь. Вдруг ругару нападет на меня, пока вы будете внизу. Потому я пойду с вами, — наконец она приняла непростое решение, памятуя о том, что где-то в лесу все еще бродит Куло.

— Спуск может быть опасен, — предупредил ее Фуко.

— Не опаснее, чем встреча с ругару, — возразила она.

Тропинка, и правда, была очень узкой. Нужно было идти след в след. Энни пробиралась за помощником Жерваля, а за ней осторожно переступали гвардейцы. Время от время от времени она косилась на них. Если кто-нибудь из этих двоих рослых мужчин оступится и покатится вниз по тропке, то Энни и Фуко разметает как кегли. Однако, ярким картинам эпичного падения, нарисованным воображением Энни, не суждено было воплотиться в жизнь. Все спустились благополучно.

Усеянное костями дно ущелья, произвело на Фуко неизгладимое впечатление. До последнего он был уверен, что в этой истории что-то нечисто, но пока каждая фраза герцогини Уэйн находила материальное подтверждение.

Фуко пнул ногой один из узелков с одеждой.

— Если эта тварь волк, то как она связала вещи в узел и на кой черт ей это сдалось?

— Это необычный волк, — наставительно произнесла Энни. — Это ругару. Днем он выглядит как человек, но вечером становится опасным чудовищем. Так рассказывала Ханна, моя няня. Даже вы можете быть ругару, — она понизила голос до шепота. — И любой из ваших гвардейцев.

Фуко передернул плечами. Мало того, что сама атмосфера была довольно неприятной, так еще и молодая вдовушка сгущала краски.

Пока Фуко пинал узелок с одеждой, гвардейцы успели уйти далеко вперед.

Вскоре громкий крик одного из них возвестил о находке. Фуко поспешил на зов, а Энни побежала за ним, стараясь при этом не смотреть по сторонам — слишком пугающе выглядели останки.

— Месье Фуко, здесь свежий труп, — отрапортовал позеленевший гвардеец.

Фуко заткнул нос кружевным платком, силясь сдержать рвотные позывы.

— Я знаю кто это. Это Мирта, — успела сказать Энни, прежде чем упала без чувств в руки стоявшего поблизости блюстителя порядка.

Долго в этом месте задерживаться не стали. Всем было не по себе. Для тихого поселения такая находка была просто невероятна. Мужчин мутило, а Энни будто погасла. Она уже не щебетала всякие глупости, шла молча на подгинающихся ногах.

Когда выбрались из ущелья, Энни без сил опустилась на поросший мхом камень.

— Где-то здесь поблизости должно быть логово ругару, — слабым голосом сообщила она. — Если хотите, можете поискать его. Но я с вами не пойду, чтобы не быть обузой. Оставьте кого-нибудь со мной, чтобы мне не было страшно.

— Я останусь с вами, — успокоил ее Фуко. — Если ребята что-то найдут, они известят.

— Хорошо, — благодарно улыбнулась Энни.

Фуко опустился рядом с ней на землю, наслаждаясь тишиной.

Минуло не менее часа, прежде чем Энни заприметила мелькнувшие между стволов мундиры гвардейцев.

— Мы обнаружили логово ругару, — отчитался первый. — Небольшой домик со следами недавнего пребывания.

— И, вероятно, мы убили чудовище, — сообщил второй.

— Что? Убили? — выдохнула Энни, вскакивая с камня. Страх охватил ее. Неужели Наоми снова обернулась волчицей, а эти двое расправились с ней?

— Любопытно, — Фуко почесал подбородок. — Не терпится увидеть того, кто столько лет наводил страх на окрестности.

— Я тоже пойду, — с готовностью отозвалась Энни.

Как оказалось, бравые ребята искали логово совсем не там и успели далеко отойти от ущелья. Они шли, спокойно переговариваясь, когда на них с диким ревом напало страшное существо. Парни долго не разбирались, кто это, и утихомирили его шпагами.

Когда Энни увидела торчащие из кустов мужские сапоги, у нее отлегло от сердца. Главное, что это не Наоми. Подойдя ближе, она вздрогнула и отвернулась.

— Какое отвратительное зрелище, — хмыкнул Фуко. — Он точно не из местных. А рожа-то какая. Этот ругару и в облике человека, на человека не особо похож.

— Это Куло, — стиснув зубы, пояснила Энни. Сейчас ей опять придется врать. Который раз за сегодня. — Сын кухарки Вилмы. Он жил у нас на конюшне. Дезмонд жалел его и поручал легкую работу. Я не видела, кого предупреждала об опасности Вилма, но могла бы и догадаться.

— Теперь все сходится. Вилма боялась, что пострадает ее сын, потому и выдала себя, проявив агрессию, — задумчиво сказал Фуко. — А что же доктор? Это единственное слепое место в вашей истории.

— В замок он больше не приходил. Так что я не знаю, что с ним. Может, он ушел домой?

— Вы говорили, он должен был ждать в лесу герцога Уэйна?

— Именно так.

— То есть вы полагаете, что он, не дождавшись вашего мужа, просто отправился домой?

Энни пожала плечами.

— Я не знаю.

— Надо хорошенько прочесать лес, — обратился Фуко к подчиненным. — Ваша светлость, я провожу вас домой. Насчет тела кухарки не переживайте, я направлю к вам могильщика. И на всякий случай не покидайте Ольстен, вдруг у прево возникнут к вам вопросы.

— Да куда я уеду? — печально улыбнулась Энни. — Мне нужно организовать достойные похороны.

Энни попала в замок только к вечеру. Блуждания по лесу, моральные потрясения вытянули все силы. Наоми и Кристиан давно ждали ее, расположившись в гостиной. Благодаря чуткому нюху Наоми, им удалось не пересечься с гвардейцами. К тому же Наоми нашла то, что хотела, и теперь нога Жана в странной конструкции из палок и глины, напоминала средней толщины бревно.

— Как все прошло? — поинтересовался Кристиан, усаживаясь поближе к Энни. Он сбрил бороду и теперь был похож на холеного щеголя, вырядившегося для потехи в обноски.

— Лучше, чем думала. Мне не пришлось идти к прево. Его люди сами ко мне наведались. Надеюсь, у меня получилось их убедить. Столько я за всю жизнь не врала. Все-таки, Жан, прево отреагировал на твое обращение.

— Хм, — недоверчиво хмыкнул Жан, — вряд ли, он и слушать меня не хотел. Может, здесь кроется что-то другое. То, о чем мы пока не знаем.

— Поживем увидим. Нужно сообщить Ханне, что ты здесь. Она с ума сходит. Я завтра с утра навещу отца.

— Я с тобой, — вызвался Кристиан.

— Нет, — Энни покачала головой. — Тебе нельзя появляться в Ольстене. Лучше побудь здесь, сколько захочешь, а потом поезжай к бабушке.

— А как же ты? — Кристиану не понравилось, что Энни его спроваживает.

— А я буду организовывать похороны, общаться с прево и изображать убитую горем вдову.

— Я помогу тебе с организацией, если позволишь. Все же я знаю толк в подобных мероприятиях, — подала голос Розалинда. Сегодня она выглядела посвежевшей, не такой измученной.

— Буду очень благодарна. Я не знаю, как к этому подступиться.

— И не переживай, братик, — Розалинда подмигнула Кристиану. — Можешь ехать спокойно. Я за Энни пригляжу.

— Спасибо, сестричка. И ты туда же. Наоми, ты со мной?

Жан приподнялся на подушках. Тема разговора его явно заинтересовала. Глаза его впились в Наоми.

Девушка ответила Кристиану легким покачиванием головы. Жан вздохнул с облегчением.

— А как же вознаграждение? Ты мне все уши о нем прожужжала, — улыбнулся Кристиан, дразня ее.

Жан метнул на него недобрый взгляд и внутренне напрягся.

— Я передумала. Не надо мне ничего.

— Наоми, ты можешь оставаться здесь, сколько пожелаешь. И если тебе было обещано вознаграждение, ты его должна получить. Отныне это твой замок. В конце концов, какой же лес без ругару? — улыбнулась Энни.

Наоми поперхнулась.

— Это слишком щедро, — попыталась отказаться она. Со всей ее меркантильностью, она не могла принять такой дорогой дар.

— Разве Кристиан этого не стоит? — ввела ее в еще больший ступор Энни.

— А с каких пор ты измеряешь мою ценность замками? — поинтересовался Кристиан, не зная радоваться или обижаться.

— Не замками, а замком! — Энни подняла палец вверх. — Не самым новым, расположенным в захолустье и пользующимся плохой репутацией. И то мне теперь кажется, что я слегка переплачиваю.

Жан, не сдерживаясь, расхохотался.

Энни бросила на него хитрый взгляд и продолжила:

— Но если учесть, что Наоми спасла не только Кристиана, но и Жана, в общей сложности как раз замок и выходит.

— Погоди, то есть Кристиан стоит почти замок, а я так — довесочек? Мелочевка на сдачу? — возмутился он. — Ну спасибо, подруга. В следующий раз, как тебе понадобится помощь, я триста раз подумаю, прежде чем тебя выручать.

— Да ладно тебе, хорош дуться, — Энни подскочила с кресла и взъерошила ему волосы.

За приятной беседой с друзьями время всегда течет незаметно. Но усталость все равно берет свое. Подавляя зевки, Энни распрощалась со всеми и поднялась к себе. Чуть погодя, Кристиан тоже сказал, что хочет спать.

Но пошел он не к себе, а туда, куда его звало сердце, и сами несли ноги. Тихонько он постучал в манившую дверь. Не дождавшись ответа, вошел в комнату.

Свечи были погашены, но жарко пылал камин, слабо освещая спальню. Энни сидела у камина и поглаживала Хока, дремлющего рядом на овечьей шкуре. Пес негромко похрапывал.

— Опять прогонишь меня? — спросил Кристиан, присаживаясь рядом с ней.

Она покачала головой.

— Энни, ты отталкиваешь меня потому, что я жил под одной крышей с Наоми? Она мне как сестра. Как Жан для тебя. Я никогда не видел в ней кого-то другого. Ничего и никогда у меня не было с Наоми. Даже в мыслях.

В глубине души Энни жаждала услышать эти слова. С ее богатой фантазией она могла придумать себе любую историю, поверить в нее, а потом искать подтверждение своим домыслам в случайных фразах, взглядах, жестах. Она думала, что если услышит подобное, с ее сердца упадет тяжелый камень. Но камень все так же давил.

Она пристально посмотрела на Кристиана и между ее бровями пролегла глубокая складка:

— Зато у меня все было с Уэйном.

Фраза прозвучала горько и зло. Энни сама такого не ожидала.

— Ты была замужем за ним, — просто ответил Кристиан. — Было бы странно, если б было иначе.

Изнутри рвались слова, что Уэйн опоил ее особыми травами, что каждый раз она представляла на месте мужа его, Кристиана. Но все это звучало бы как оправдания, поэтому она заперла их глубоко в себе.

— Я потеряла ребенка. Возможно, я никогда больше не смогу стать матерью.

— Я не знаю, что сказать, — после длительной паузы негромко произнес Кристиан. По своей матери он знал, как много дети значат для женщины. Он искал слова, чтобы утешить Энни, но понимал, что любое из них будет жалким и пустым. Он взял ее за руку и переплел ее пальцы со своими.

— Вот именно. Потому лучше тебе поискать женщину, которая еще не была замужем и которая подарит тебе здоровых наследников! — она с силой вырвала руку.

— Что? Зачем ты меня посылаешь к какой-то неведомой женщине за наследниками? — вспылил Кристиан. — Мне ты нужна. Только ты. Такая, какая есть. И не выдумывай какие-то предлоги. Скажи просто: ты слишком долго шел, и я тебя разлюбила.

— Не скажу, — она обиженно выпятила губы.

— Можешь даже прогнать меня.

— И не подумаю, — она искоса посмотрела на него и сложила руки на груди.

— У тебя отвратительный характер, — прошептал он и привлек ее к себе, преодолевая ее сопротивление и зарываясь носом в ароматные волосы.

— У тебя не лучше, — выдохнула она, у него на груди. Тяжелый камень треснул. Осыпался невесомой пылью. Теперь ее сердце билось легко и свободно.