Восьмая жена Синей Бороды - 2

Глава 52

Негромкий стон привлек внимание Наоми. Спасенный парень начинал приходить в себя. Это не радовало. С такими тяжелыми травмами лучше бы ему продолжать находиться в забытьи. Вернуть его в благодатный сон было ей под силу. Стоило лишь найти среди снадобий, позаимствованных у местного лекаря, подходящее. То, что сможет облегчить боль и быстро усыпить. Поиск занял больше времени, чем ей хотелось бы: разобраться в сложном букете травяных запахов было не так просто даже с ее чувствительным обонянием.

Когда она обнаружила искомое и поднесла узкое горлышко пузырька к губам парня, тот вдруг открыл глаза и с трудом сфокусировал взгляд на ее лице. От того как внимательно он ее рассматривал, Наоми стало неловко.

— Пей. Это лекарство, — полушепотом сказала она. — Тебе станет легче.

— Мне надо идти, — с трудом прохрипел он, но дурно пахнущую жидкость все же проглотил.

Снадобье оказалось отвратительным не только на запах, но и на вкус. Жан удивился. Прекрасный ангел, возникший перед ним, казался не бесплотным, а вполне реальным. На своем лице он чувствовал легкое дыхание, подобное дуновению ночного ветерка, и нежное прикосновение пальцев. Но ярче всего ощущался вкус той дряни во рту, которой опоила его незнакомка. Видно, при падении он сильно повредил голову, раз ему мерещится такое. Если он вырвется из плена огромных бархатно-темных глаз, то морок растает. Нужно поскорее избавиться от наваждения и выбираться из ущелья, чтобы спасти Энни. Ползти к замку хоть на локтях, но предупредить ее, что Норрис тоже опасен.

— Энни, — он выдохнул имя с наивной надеждой, что оно сможет прогнать иллюзию, и резко дернулся, пытаясь подняться.

Руки незнакомки мягко удержали его.

— Тебе рано двигаться. Все хорошо. Энни в безопасности, — мелодичный голосок звучал убаюкивающе.

— Откуда ты... — изумился он, но тонкий пальчик, приложенный к его губам, не дал договорить.

— Я ее друг. И твой, Жан.

Жан собирался поспорить, сказать девушке, что она порождение его больного сознания. Потому она так прекрасна, как ни одна из ранее виденных им женщин, и потому ее губы произносят то, что он хотел больше всего услышать. Однако он не успел вымолвить ни слова. Снадобье подействовало, и Жан провалился в сон.

Наоми на несколько секунд задержала взгляд на его лице. Когда синяки сойдут, парень будет очень даже симпатичным, подумала она, но тут же себя одернула. Какие-то странные мысли приходят ей в голову.

Не хватало еще, чтобы Энни начала ревновать ее еще и к этому парню. Придумает себе того, чего и в помине нет.

Энни вела себя слишком тихо. Это было на нее не похоже. Несколько минут назад, узнав о спасении Жана, она едва не снесла Наоми с ног, а теперь, когда ее друг пришел в себя, Энни реагировала с поразительным безразличием. Может, она потеряла дар речи от счастья? Или вообще рухнула в обморок. Наоми обернулась.

За ее спиной никого не было.

Как ужаленная Наоми вскочила на ноги. Ее распирало от злости. Эта своенравная девчонка сделала вид, что согласилась с Кристианом, а потом, улучив момент, вероломно сбежала. Надо же быть такой упертой. Сейчас заблудится в лесу, а кому-то придется оправдываться перед ее женихом.

Нужно вернуть ее, пока эта дурочка не забрела в самую чащу. Но как оставить Жана? Наоми бросила на него встревоженный взгляд. Прийти в себя он не должен. Густой кустарник скрывает его от чужих глаз, так что случайно на него никто не набредет. А если парень вновь очухается, то со сломанной ногой далеко не убежит.

Отыскать девчонку будет несложно. От Энни тянулся яркий шлейф карамельного запаха. Сладкие ноты легко читались в ночном воздухе. Не теряя ни минуты, Наоми помчалась за беглянкой. Вскоре она с некоторым злорадством отметила, что Энни заплутала. Она бы с удовольствием проучила ее, позволив поблуждать по лесу, но уже знакомый удушающий запах старости и болотной травы заставил ее изменить решение. Совсем рядом был тот, чье убежище она так бесцеремонно разграбила.

Болотной вонью несло оттуда, где была Энни.

Наоми стрелой полетела в том направлении. Нужно было успеть, пока не случилось страшное.

Она увидела их на небольшой поляне.

Седовласый мужчина в дорожном плаще стоял спиной к Наоми и что-то рассказывал насмерть перепуганной Энни. Когда в его руке блеснул нож, Наоми привычно потянулась к плечу, где обычно висел арбалет. С ужасом она вспомнила, что отправляясь за Энни, даже не подумала о том, чтобы взять его с собой. Нож она отдала Кристиану. И теперь, когда его любимой потребовалась защита, Наоми так некстати оказалась безоружной. Всю дорогу она про себя называла Энни дурой, а сама, как выяснилось, была ничуть не лучше.

Броситься на доктора с голыми руками означало впустую погибнуть самой. Да, она ловкая, выносливая, умеет обращаться с оружием, но в физической силе уступает мужчинам. Наоми чуть не взвыла от отчаяния. Этот человек, руками которого загублены десятки жизней, на ее глазах расправится с Энни, а она будет просто наблюдать из укрытия. Злость на себя клокотала в ее груди. Сердце перегоняло по венам уже не кровь, а обжигающую лаву. Грудь распирало от невыносимой боли. Кем она будет считать себя, если не попытается помочь?

Нет. Так нельзя. Маленький шанс на спасение лучше бездействия.

Она решительно тряхнула головой и выскочила из скрывавших ее кустов. Ее удивило, что добрые пять метров она преодолела в два прыжка. Доктор упал на землю, как колосок пшеницы, срезанный серпом. Наоми сама не поняла, как она смогла так легко повалить взрослого мужчину. Запах болотной травы плотно окутал ее, вызывая тошноту. На долю секунды ее сознание помутилось. Что-то противно хрустнуло между ее зубами, и рот наполнился соленой кровью с привкусом затхлого болота.

Краем глаза она заметила, как по траве деформированным мячом покатилась окровавленная голова. Подавив омерзение, она несколько раз потрогала ее лапой. Лапой? Огромной, мохнатой с крепкими когтями. Наоми с удивлением рассматривала то, что появилось вместо ее тонкой руки.

Удостоверившись, что и вторая рука превратилась в гигантскую лапищу, Наоми прислушалась к своим ощущениям. Запахи стали ярче, воздух наполнился новыми оттенками, ранее не улавливаемыми ее носом. Зрение тоже изменилось. Предметы виделись так четко, будто сейчас не ночь, а сумерки.

Раньше она наивно полагала, что улавливает запахи лучше, чем другие люди, только потому что тренировала нюх вместе с отцом. Он учил ее различать тончайшие запахи, определять направление, где находится их источники, и расстояние до них. Однако на самом деле она владела этим умением лишь потому, что в ее жилах текла кровь ругару. Отец никогда не рассказывал о ее настоящих родителях. Говорил лишь, что нашел ее в лесу в корзине. Кто-то из деревенских решил избавиться от нежеланного ребенка — вот и весь сказ.

Знал ли он, что она оборотень? Скорее всего, да. Иначе с чего бы он взял с нее обещание, что она никогда не покинет леса, не станет селиться рядом с людьми. Он боялся, что она обратится и загрызет кого-нибудь. К этому выводу Наоми пришла только сейчас. А раньше ей казалось, что отец пытается защитить ее от людей, которые однажды уже предали ее, оставив беззащитного младенца в лесной чаще на съедение зверям.

Почему тогда отец не предупредил ее о том, что с ней может произойти? Не рассказал, как с этим жить, как контролировать себя?

Теперь никто не мог ответить ей, почему он так поступил. Может, он просто не успел. Сильный волк не собирался умирать в самом расцвете сил.

Долго раздумывать не было времени. Нужно было догнать Энни, успевшую ломануться прочь через кусты. Попробуй уговори ее теперь идти следом. Судя по тому, что она даже не поблагодарила Наоми, такой компании она точно не обрадуется. Не хватать же ее за шкирку и тащить волоком.

Но к радости Наоми, Энни оказалась сговорчивее, чем она думала. Если бы она еще не жужжала над ухом как муха, было бы совсем прекрасно. Болтовня сбивала Наоми с мыслей, не давала ей хорошенько обдумать произошедшее.

Знакомый запах заставил Наоми свернуть на тропинку. Не так давно здесь проходил Кристиан. Энни понуро брела следом за волчицей и безуспешно пыталась заговорить ей зубы. Но как только за корявыми силуэтами деревьев показались очертания замка, шаг Энни перешел едва ли не в бег. В конце концов она обогнала волчицу и остановилась в нерешительности на краю леса у большой поляны.

Увидев, что Кристиан все же встретил того, с кем давно хотел побеседовать, Наоми покосилась на Энни. С этой дурочки станется бежать разнимать мужчин. Тогда Наоми точно вцепится ей в лодыжку и никуда не пустит. Есть такие вещи, где вмешательство женщины принесет один лишь вред. Мужчина должен быть способен постоять за себя и за своих близких. И Кристиан с этим пока справлялся, несмотря на то, что его противник был гораздо мощнее и крупнее.

Но когда со стороны замка появилась фигура с дубиной, Наоми не выдержала. Человек собирался напасть сзади и проломить Кристиану голову. Так когда-то Коатль напал со спины на ее отца уже после завершения честного поединка. Тогда Наоми никак не могла помешать Коатлю, но спасти Кристиана было в ее силах.

Напавший оказался трусом. Стоило Наоми подать голос, как он бросился в сторону леса, обмочив штаны. Характерный резкий запах испражнений ударил по чувствительным ноздрям волчицы.

В том, что штаны Кристиана останутся сухими, Наоми была уверена, несмотря на то, что особой храбростью он не отличался и от избытка героизма не страдал. Ей было интересно, как он себя поведет, что сделает. Убежит? Впадет в ступор? Предпримет попытку защититься?

По его лицу трудно было прочесть его мысли. Он просто выставил руку вперед и ждал действий от зверя. Но так было ровно до того момента, пока он не заметил, что к нему ковыляет Энни. Вот тогда на его лице отразились и удивление, и страх, и отчаяние.

За то короткое время, что она знала Энни, Наоми уяснила, что избранница Кристиана совершенно не дружит с головой. Зачем безрассудно бежать навстречу опасности? Погибнуть вместе с любимым? А есть ли смысл в таком самопожертвовании?

Конечно, Наоми не собиралась никого пожирать, но об этом достоверно знала лишь она сама. Кристиан уже видел ругару и прекрасно осознавал, насколько они опасны, а Энни не более получаса назад стала свидетельницей сцены отгрызания головы у местного убийцы. Даже самой Наоми от нее было до сих пор муторно.

Как ни странно, Кристиан быстро узнал в пугающем звере Наоми. Это было весьма кстати. Ведь она не имела ни малейшего понятия, как объяснить, что внезапно превратилась в огромную волчицу. Любая импровизация могла быть чревата травмами для собеседников новообращенного ругару: в этом огромном теле Наоми чувствовала себя неуютно и непривычно.

Весь обратный путь волчица слышала за спиной приглушенный шепот Энни, которая убеждала Кристиана, что это какой-то чужой, приблудный волк, а настоящая Наоми преспокойно дожидается их там, где они ее оставили. Но стоило ей резко обернуться, как Энни замолкала и делала вид, что вообще не раскрывала рта.

Потому Наоми не могла отказать себе в удовольствии подразнить Энни. Как только они вернулись за Жаном, волчица улеглась рядом с ним и даже лизнула в щеку. Вытянувшееся лицо подружки Кристиана стало для нее лучшей компенсацией за все переживания сегодняшнего дня.

Почувствовав горячее и влажное прикосновение к щеке, Жан негромко промычал что-то невнятное.

Энни бросилась к нему и с надеждой обратилась к Кристиану:

— Он приходит в себя?

Кристиан пожал плечами. Была бы Наоми в своем обычном виде, она бы подсказала, что делать с Жаном. Сам Кристиан не имел опыта обращения с ранеными.

Чтобы проверить не горит ли Жан, Энни пришлось выпустить из руки нож, который все это время она крепко сжимала на тот случай, если ругару все же решит напасть.

— У него жар, — Энни с тревогой посмотрела на Кристиана, ожидая от него совета.

— Боюсь, ваш сельский доктор ему уже не поможет, — Кристиан подумал пару секунд и добавил: — У Наоми в сумке есть лекарства, но я в них совершенно не разбираюсь.

— Я тоже, — уныло ответила Энни.

— Погоди, Наоми лечила меня ивовой корой. Как только перенесем Жана в замок, я отправлюсь на поиски ивы.

— Может, лучше подождать, пока Наоми превратится в человека?

— Если бы она могла, она бы уже давно превратилась. Может, она просто не знает как.

— Или ей понравилось быть страшным зверем, — буркнула Энни.

Кристиан присел перед волчицей и погладил ее по спине.

— Нам очень нужна твоя помощь. Без тебя мы никак не справимся, — ласково уговаривал он ее, но волчица лишь поскуливала в ответ. Вдруг рука Кристиана замерла, а лицо помрачнело: — Энни, а как именно Наоми убила Норриса.

— Почему ты спрашиваешь? — насторожилась Энни. — Она отгрызла ему голову.

— То есть она попробовала его кровь? — уточнил он, чем вызвал возмущение Энни.

— Кристиан, конечно! — воскликнула она, поражаясь его недогадливости.

— По старым поверьям, если ругару попробует плоть или кровь человека, он навсегда останется монстром, — мрачно заключил Кристиан.

— И разве нет никакого способа ей помочь? — спросила Энни, чувствуя, как ее сердце начинает разъедать вина. Не сбежала бы она от Наоми, она бы не превратилась в чудовище.

— Способ есть, — Кристиан поднялся на ноги. — Но он тебе не понравится.

— Расскажи, — Энни вскочила следом за ним.

— Нужно пролить кровь ругару. Тогда он снова станет человеком. А тот, кто прольет его кровь, умрет в течение года, или сойдет с ума, или сам станет ругару. В общем, предания разнятся, но все они едины в одном — ничего хорошего с тем человеком не будет.

— Этот способ сразу отпадает, — заявила Энни, сложив руки на груди. — Никаких гарантий. Непонятные последствия.

— У нас нет иного выбора. Тем более я обязан Наоми жизнью. Энни, у нас впереди целый год, который мы сможем провести вместе, если ты захочешь, — он попытался приобнять Энни, но она демонстративно отошла в сторону.

— Я обязана Наоми жизнью, Жан обязан Наоми жизнью. Почему ты решил расплачиваться за всех нас? — закричала она. — Не слишком ли много ты на себя берешь? Почему ты решил жертвовать собой?

— А ты хочешь пожертвовать Жаном? — Кристиан тоже повысил голос. Ему непросто было принять такое решение, когда счастье было в его руках. А тут Энни вместо того, чтобы поддержать, решила оспаривать его выбор.

— Нет! Я никем не хочу жертвовать. Я хочу поискать знающих людей, посетить библиотеки. Другой способ есть. Я уверена в этом.

Споря и крича друг на друга, они не заметили, что Жан пришел в себя и наблюдает за их ссорой. Когда они услышали ерзанье и тихий скулеж, они обернулись на звук. Жан сидел, пошатываясь. На его коленях лежала голова волчицы. Его окровавленная рука покоилась на ее шее.

— Жан! — воскликнула Энни, округлив глаза. — Что ты наделал?

— Вы так долго спорили, что у меня разболелась голова. Дело-то на самом деле плевое.

— Ты убил Наоми? — ужаснулся Кристиан.

— Нет, слегка поцарапал ножом. Даже если способ не подействует, от пореза ей большого вреда не будет.

— А как же ты? — надтреснутым голосом произнесла Энни. — Ты ведь слышал, какие могут быть последствия.

— Вот и проверим, что из этого правда, — слабо улыбнулся Жан.

Между тем, тело волчицы начало стремительно уменьшаться. Густая длинная шерсть втягивалась в кожу, кости укорачивались и меняли форму. Преобразования произошли в доли секунды, и человеческий глаз просто не мог бы их уловить. Мгновение назад рука Жана зарывалась в густой мех, а теперь она лежала на обнаженном девичьем плече.

Жан удивленно взглянул вниз. Он снова видел перед собой незнакомку, такую же трогательную и хрупкую. Только теперь ее глаза не были широко распахнуты. Они были прикрыты веками. Длинные пушистые ресницы подрагивали на едва тронутых румянцем щеках. Девушка спала.

Жан не сдержался и провел рукой по ее густым каштановым волосам, волнами спадающими на худенькие плечи. Отведя локоны от ее лица, Жан заметил на шее тоненький кровоточащий порез и пожалел о том, что невольно испортил ее совершенную красоту.

От его прикосновений девушка встрепенулась и открыла глаза. Она недоверчиво посмотрела на Жана, потом перевела взгляд на свои руки, провела пальцами по коже, проверяя, действительно ли исчезла шерсть.

Жан попытался снять с себя куртку, чтобы прикрыть наготу Наоми. Но ушибленные конечности не желали его слушаться. Энни поняла его без слов и пришла ему на помощь, помогая вытащить руки из рукавов.

Куртка Жана повисла на Наоми широким мешком, едва прикрывая колени. Этого было недостаточно, чтобы девушка стала выглядеть прилично, но достаточно, чтобы снизить градус смущения, в том числе и у самой Наоми. В принципе сейчас всем было не до приличий. Ночная сорочка Энни тоже мало походила на платье для прогулок. Но мысль о том, что она выглядит неподобающе, промелькнула в голове Энни лишь раз, в момент знакомства с Наоми. Потом ее мысли были заняты совершенно другими вещами — побегом от Норриса, потрясением от встречи с ругару, переживаниями за Кристиана. Теперь же все померкло перед страхом за судьбу Жана.

Словно угадав, о чем думает Энни, Наоми взяла за руку своего спасителя и, прямо посмотрев в его глаза, твердо сказала:

— Что бы ни случилось, я пройду с тобой весь путь до конца.