Летя высоко над землёй, Тоня силилась рассмотреть, что твориться внизу, под ногами. Но земля спряталась от её восхищённых глаз. Утомившись за день, она спала, накрывшись тьмой, будто пледом.
Девушка, не отрываясь, смотрела в чёрную бесконечность и представляла, что летит в бездну. Чтобы не упасть она тянула руку к звёздам, пытаясь ухватиться за их острые шипы, но холодный воздух наотмашь бил в лицо, и девушка окончательно захмелела от его ледяных пощёчин.
Дурманящая свобода, захватившая Тоню без остатка, разбудила сотни бабочек в животе. Столько лет они дремали, а теперь очнулись и стали весело толкаться своими крохотными крыльями у неё внутри. От этого перехватывало дыхание, и приятно щекотало в носу.
Где-то внизу, в самых сокровенных её местах, спелым облаком набухало чувственное тепло. Разрастаясь, пульсируя, оно превратилось в напряжённую тучу, и, не вместившись в хрупком девичьем чреве, взорвалось разноцветными молниями. Искря, как оголённые провода, молнии стали медленно взбираться по позвоночнику.
Тоню бросало то в жар, то в холод. Раньше она никогда не испытывала ничего подобного. Неожиданно нахлынувшее возбуждение немного пугало её. Нет, девушка не была совсем уж недотрогой — нечто похожее зрело внутри неё, когда случился почти забытый поцелуй с Максом на выпускном. Но тогда всё было совсем по-другому: не так ярко, не так сладко, не так захватывающе.
Внезапно, Тоня почувствовала, как Дракон содрогнулся, и следом разряд тока пронзил её с головы до пяток. Фейерверк искр взметнулся в небо, белым светом осветив их оцепеневшие фигуры.
В глазах у Тони потемнело, голова закружилась. Неизвестно откуда, вылетели сотни светляков. Они скакали в одуряюшем танце до тех пор, пока девушка не провалилась в вязкое забытье.
Тоня очнулась на стылой земле. Её тело сотрясала мелкая дрожь, а руки и ноги настолько заледенели, что она с трудом могла ими пошевелить. Зубы же ожесточённо колотились друг о друга, словно посылали сигнал о помощи. Нужно срочно что-нибудь сделать, чтобы хоть как-то согреться.
С трудом разомкнув, припаянные холодом веки, девушка не смогла ничего разобрать. Кромешная темнота поглотила всё вокруг, оставив только смутные очертания камней и деревьев. Сегодня должно быть полнолуние, но Луна пряталась за тучами, не желая дарить сияние, такой неприветливой Земле.
Тоня попыталась подняться, и ей это удалось. Хотя твёрдо вастать на ноги получилось не с первого раза. Девушка почти не чувствовала боли: значит ей повезло — кости, скорее всего, целы.
Антошка сделала шаг вперёд и… закричала. Она наткнулась на что-то живое и тёплое, и это до жути испугало её.
Приглядевшись, девешка поняла, что перед ней был Сварт. Он лежал на голых камнях: обнажённый и беззащитный. Тоня с облегчением вздохнула — Дракон рядом, значит всё обойдётся.
Тоня, как могла, попыталась привести его в чувства, но Грозный Ящер был неподвижен и почти не дышал. Девушка уже была близка к панике — а вдруг он разбился насмерть! Но вовремя вспомнив о том, что драконы бессмертны, она чуть-чуть успокоилась.
Тоня приложила ухо к его груди и услышала ровное биение сердца: Сварт, всё-таки жив, но без сознания. Нужно срочно что-нибудь сделать, чтобы привести его в чувства.
Антошка задумалась: она понятия не имела, какую помощь следует оказать, лежавшему в обмороке дракону. Внимательно осмотрев мужчину с ног до головы, девушка пришла к выводу: снаружи он — обычный человек. Но как расположены его внутренние органы? Вдруг печень у него слева, сердце справа, а лёгкие, вообще, в пятках.
Тоня стыдливо покраснела, когда взгляд упал на то, что у Дракона находилось ниже пояса. Но, как она ни пыталась отвернуться, глаза против воли снова возвращались туда, отчего девушка краснела и волновалась ещё больше.
Девушка была не опытна в любовных делах. Но накопленных знаний ей хватило, чтобы определить — ниже талии Дракон тоже мало чем отличается от других мужчин.
Налитая луна, наконец, выкатилась из-за туч и снизошла до людей ждущих её света. Он осветила Сварта, всё ещё лежащего без движения, и девушка закусила губу, чтобы не вскрикнуть от восхищения: Дракон был прекрасен! Его лицо, будто создано для чеканки на древних монетах, а телу обязательно бы позавидовали греческие боги, если бы спустились со своего Олимпа.
Это наваждение — решила Тоня — таких мужчин не существует!
У Тони закружилась голова, ещё немного и она бы тоже упала без чувств, если бы не вспомнила, что нужно дышать. Кончиками пальцев девушка легко коснулась лица Дракона: его век, носа, губ. Но руки — это всего лишь… руки. Они не смогут передать, переполняющих её чувств.
Внезапно к Тоне подкралась наивная мысль: вдруг, она сможет разбудить его поцелуем? Ведь это только в сказках принцы спасают принцесс от вечного сна. В жизни же всё наоборот, и принцессам приходится вызволять своих суженых из всяческих неприятностей.
Неторопливо, словно исследуя границы дозволенного, Тоня дотронулась до его посиневших губ своими губами. Сварт мягко ответил ей. Это работает! Он оживает!
Воодушевившись, девушка продолжила и дальше изучать его тело. Сначала, ей было немного совестно трогать мужчину, который лежит без сознания. Но любопытство, усиленное возбуждением, взяло верх над всеми остальными чувствами, заставив их спрятаться до лучших времён.
Сварт очнулся на летнем лугу и поморщился от, расколовшей череп, головной боли. Пахло цветами и свежей травой, щебетали птицы. Как он сюда попал? Последнее, что осталось у него в памяти — искры, разряд тока, и падение в зимний лес. А сейчас в разгаре лето, и солнце слепит даже через закрытые веки.
Неужели он столько времени пролежал без сознания?
Где Тоня?
Дракон попытался открыть глаза, но яркий свет вызвал новый приступ головной боли. Что-то шевельнулось рядом, словно тёплый ветерок осторожно коснулся лица. Кто-то тёплый, живой и нежный легко дотронулся до его губ. Дракон пока не видел лица, но запах!.. Цветочный, немного терпкий аромат, несомненно, принадлежал женщине.
После был поцелуй.
Сначала нежно, а потом всё сильнее и настойчивее она будто бы играла на его губах сумасшедшую по своей красоте мелодию. В ней была тоска, долгие годы одиночества и невозможная радость. Чтобы узнать, кто подарил ему это чудо, Сварту пришлось с усилием приподнять веки.
Перед ним склонилась та, о ком он грезил вот уже долгие сотни лет, кого безумно любил, и с кем не мог быть рядом — его первая и единственная любовь, его… Он хотел позвать любимую по имени, но новый поцелуй накрепко запечатал губы.
"Странно" — мелькнуло в голове — "Мы целуемся, а я всё ещё жив. Неужели заклятье ушло?"
Сварт не удивился и не стал просить объяснений. Он был так счастлив, что не хотел ни о чём думать и задавать вопросы. Он просто поддался. Он утонул в её руках, терпком запахе кожи и невесомых поцелуях.
Они снова были вместе. Только одни. Только вдвоём. Они растворялись друг в друге и возрождались снова.
В ветвях дурниной орали соловьи, но их тяжёлое дыхание и биение сердец заглушали птичий щебет.
Голова кружилась от счастья.
Неужели, он с ней.
Он снова обладает самой желанной женщиной на свете.
Долгие годы Сварт больше всего на свете любил её. Почти каждую ночь он думал о ней и в деталях представлял ту единственную близость, которая когда-то была между ними.
Неужели, его мечта сбылась.
Но вместо радости его душа стонала от горькой, саднящей боли. Дракон предельно ясно ощущал все звуки, запахи, прикосновения, но знал — это не может быть правдой. И даже несмотря на это, был не в силах сопротивляться наваждению. Слишком уж оно оказалось желанно.
Сварт резко поднялся, чтобы прижать её к себе, чтобы отныне и навсегда быть вместе. Он знал, что если отпустит её сейчас, то сразу же умрёт. Но закричал так, что напугал птиц, притаившихся. Пёстрой стайкой они взмыли вверх и, с осуждением галдели над, корчившимся на траве Драконом.
Боль…
Резкая боль сковала всё его тело. Он разжал руки, и любимая исчезла.
Сварт снова открыл глаза и с горечью понял — накакого луга нет. Была все та же холодная, зимняя ночь, ледяной ветер и… Тоня, которая сидела на нём верхом.
Девушка беспардонно держалась за самое сокровенное, и, кажется, была очень довольна происходящим.
Испугавшись того, что могло между ними произойти, Дракон быстро столкнул с себя девицу. Сгорая от стыда и стараясь не смотреть ей в глаза, мужчина принялся обшаривать мёрзлую землю в поисках одежды.