Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом

Глава 11: Монстр на обочине

Волчий вой не умолкал. Игорь сидел, не двигаясь, и пристально вглядывался в темноту. От удара включились дворники. Они зловещими щелчками отсчитывали секунды его замешательства. Он знал, что нужно срочно выйти и осмотреть пострадавшего, но ноги, как будто приросли к месту.

Вдруг из-под машины показалась тень. Сбитое Игорем существо, неспеша, как в фильмах ужасов, поднималось, опираясь на капот бледными длиннопалыми руками. Вот в свете луны показался его кряжестый торс, сплошь покрытый свалявшейся шерстью. Всклокоченное и бесформенное, оно уставилось на Игоря безумными глазами.

Юноша обмер. Казалось, его разбил паралич, и тело перестало реагировать на сигналы мозга. Он хотел убежать, но не мог даже зажмуриться. Всё что ему теперь оставалось — смотреть в глаза безобразному чудовищу, пришедшему сюда явно по его душу. Альбине, наверное, было так же страшно перед смертью.

Когда лицо монстра прижалось к стеклу, Игорь подумал, что это точно конец. Его напрасно прожитая жизнь бездарно закончится от клыков оборотня. Парень хотел закричать, чтобы хоть что-то сделать против неведомого монстра, но вместо крика из его глотки вырвался лишь… хриплый вздох облегчения.

Перед ним был человек!

Растрёпанная, заплаканная женщина в грязном пальто и с размазанной по лицу косметикой. Она медленно поднималась с земли и была напугана ничуть не меньше Игоря.

Парень истерично рассмеялся. Ну, конечно, человек! Кто же это может ещё быть?! Он совсем уже с ума сошёл со всеми этими призраками и драконами!

Игорь выскочил из машины. Он подбежал к пострадавшей, помог ей подняться, то и дело спрашивая, как та себя чувствует. Внимательно её рассмотрев, парень едва не вскрикнул от неожиданности: перед ним, зарёванная и чумазая, стояла его недавняя кампаньонка — Гертруда Петровна. Мелко дрожа всем телом, она беспокойно оглядывалась и не совсем понимала, что же с ней происходит. Только после того, как Игорь несколько раз позвал директрису по имени, она, наконец, поняла, кто находится перед ней.

С криком: «Игорь!» — женщина кинулась к нему на шею и зарыдала, уткнувшись лицом ему в куртку.

— Ну-ну, не плачьте. Всё в порядке, — опешивший опер гладил её по подрагивающей спине.

Только, когда директриса слегка затихла, и Игорь, наконец, смог усадить её в машину, он почувствовал, как трясутся его поджилки. Успокаивая Гертруду, юноша сам едва сдерживался от того, чтобы не поддаться истерике, волнами накатывавшей на него, после пережитого ужаса. Парень упал на колени прямо в грязный придорожный снег и начал растирать им лицо. Обжигающий холод помог собраться и унять разыгравшиеся нервы. Кажется, отлегло.

Игоря всё ещё слегка потряхивало, когда он забрался в машину. Сидевшая там, Гертруда Петровна выглядела не лучше. Парень предложил вызвать ей скорую помощь, но та отказалась. Женщина заверила его, что с ней всё в порядке, просто она до ужаса перепугалась. На вид у директрисы не было видимых повреждений, только пара синяков и сломанный каблук. Но она на короткое время потеряла сознание, а это не очень хороший знак.

— Что вы здесь делаете, да ещё одна? — наконец смог спросить Игорь, когда директриса пришла в себя.

Гертруда Петровна нервно прикусила губу, словно, она из последних сил сдерживает стихийный поток слов, готовый прорваться наружу. Прикрыв глаза, она шумно вдохнула, собираясь с силами. Женщина была напряжена настолько, что казалось, еще немного и переживания разорвут её изнутри. Потом, она на одном дыхании выложила всё: про долги, коллекторов, Одинцова, лонгхаус в лесу и дикий случай у Сигурда дома.

Гертруда говорила, что безумно обрадовалась, увидев Игоря за рулем сбившей её машины. Она даже не знала, чему была больше рада: тому, что он жив, или тому, что это именно он, а не какой-нибудь маньяк-убийца, подыскивавший очередную жертву.

Когда Сигурд выгнал директрису из дома, она медленно вышла к воротам, которые были даже не заперты. Женщина беспрепятственно оказалась на улице и побрела по незнакомым закоулкам в неизвестном направлении.

Луна не показывалась из-за туч. На улице было темно и тревожно. Где-то лаяли собаки. Совсем рядом был лес, и оттуда слышался заунывный волчий вой. Аккумулятор на телефоне сел, превратив современный гаджет в совершенно бесполезный предмет.

Гертруда прибавила шаг, но этого оказалось мало. Задыхаясь, она бежала по тёмным улицам: сердце стучало так громко, что, наверное, должно было выпрыгнуть из груди. И женщина молилась, чтобы рёбра и мышцы смогли его удержать.

Вскоре, она уткнулась в проволочную сетку. Скорее всего, этот хилый забор, отделял сильных мира сего от простых смертных. Пройдя около двадцати шагов вдоль рабицы, Гертруда обнаружила дыру и вылезла сквозь неё наружу.

Улицы за проволокой были намного грязнее, а дома беднее: привилегированный поселок закончился и начался обычный, населённый беднотой, пригород. Опасаясь, снующих в такое время хулиганов, женщина бежала, не разбирая дороги. Ей казалось, что кто-то или что-то мягким, крадущимися шагами неотступно следует за ней. Потом неподалёку снова раздался вой, какой-то крупной собаки, или волка, и страх погнал женщину как можно дальше от этого проклятого места. Когда Гертруда поняла, что окончательно заблудилась, её, внезапно, ослепил свет фар. Раздался визг тормозов и резкий удар опрокинул её на земллю. Только затем она провалилась в кромешную тьму, потеряв сознание.

Игорь внимательно слушал. Его особое внимание привлекли садистские наклонности олигарха. Он несколько раз переспрашивал Гертруду о потайной комнате и выпытывал подробности того, как Одинцов её связывал, как завязывал глаза, заклеивал рот, а особенно, как ударил плёткой. Попросил показать след от удара, долго рассматривал багровый рубец на пояснице и даже сфотографировал его на смартфон.

Когда опер утолил своё любопытство, они решили ехать домой, предварительно наведавшись в травмпункт, весьма удачно расположенный неподалеку.