Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом

Глава 9: Реальность

Гертруда Петровна выписалась из больницы на следующий день. Чувствовала себя она сносно, да и финансовые дела были на грани катастрофы: пеня по неоплаченным кредитам достигла немыслимых размеров. Коллекторы звонили и грозились — если долг не будет погашен, то они сначала оторвут голову, а потом и ноги, чтобы не смогла пойти в полицию. Нужно было срочно что-то решать, и женщина решила написать расписку и уйти домой.

Гертруда Петровна не знала, как оказалась в больнице. Врачи скорой помощи рассказали, что нашли её на самой крайней остановке у леса. Скорую вызвал прохожий — случайно оказавшийся там иностранец со странным именем Сварт Дракон, но пока они доехали, его на месте не оказалось.

Последнее, что помнила директриса, было то, как она резко вскинула руку, чтобы показать Игорю замок, как из ниоткуда появившийся на вершине скалы, но не удержала равновесие и сорвалась. Гертруда не могла объяснить, почему с момента падения до её появления на остановке прошли ровно сутки. Скорее всего, она каким-то образом, всё-таки выбралась из леса, и только потом окончательно потеряла сознание.

А Игорь? Куда он пропал? Все вещи Гертруды были на месте, и она вот уже сотый раз безуспешно пыталась дозвониться до полицейского, но абонент был вне зоны действия сети. Исчезновение кампаньона очень беспокоило женщину. Но вскоре в её жизни произошли вещи, которые заставили директрису напрочь забыть обо всём, кроме собственного спасения.

Когда Гертруда подошла к дому, она не обратила внимания на чёрную машину с грязными номерами. А зря: потому что в ней сидела пара здоровых, наглых парней. Они прошли за ней в тёмный подъезд и, больно схватив за волосы, приставили нож к горлу.

— Ну, чё, курва, когда думаешь платить по кредитам? — спросил один из них, пережёвывая мощными челюстями жвачку.

У Гертруды Петровны всё похолодело внутри: бандиты даже не прятали лиц — до того были уверены в своей безнаказанности.

— Спасите! Пожар! — тоненько пискнула директриса, но сразу же получила удар под дых.

От внезапной пронизывающей боли в глазах у женщины потемнело.

— Я те дам "пожар", — просипел бугай, стоявший сзади.

Гертруде Петровне показалось, что у него хроническая ангина: мужик говорил хриплым, срывающимся голосом глубоко простуженного человека. Она попыталась рассмотреть его, но тип со жвачкой грубо схватил её за подбородок.

— Слушай сюда, мы тебя пока только предупреждаем, — челюсти у парня работали, как молотилки, — Если не заплатишь долг через три дня — голову оторвём на самом деле.

Бандит оскалился и погладил Гертруду по щеке закорузлыми пальцами. Женщина инстинктивно отпрянула и почувствовала, как сзади, в районе поясницы в неё упёрлась нечто твёрдое. Сиплый стал дышать еще громче и, отпустив волосы директрисы и свободной рукой начал шарить по её телу.

— Слышь, а она ничего такая, — с трудом выдавил он, — Может трахнем на прощание?

Гертруду Петровну замутило, содержимое желудка подступило к горлу, ещё секунда и она бы выплеснула его прямо в наглое лицо типа со жвачкой. Но тот, не зная о готовящемся фейерверке, оценивающе осмотрел её и изрёк:

— Да брось ты её на..! Какая-то она дохлая. Ещё подцепишь чего.

Сиплый убрал руку с ножом и, на прощанье пошарив у женщины под юбкой, с силой толкнул её вперед.

Бандиты вместе вышли из подъезда, оставив Гертруду Петровну одну, извергать скудный больничный завтрак прямо на бетонный пол подъезда.

В квартире было душно и пыльно, а еще слишком тихо. Часы тикали без остановки, отмеряя время, отведенное кредиторами. Гертруда Петровна долго плакала, прислонившись лбом к прохладному дверному косяку. Потом она несколько часов просидела в ванной, пытаясь смыть мерзкое ощущение, оставленное прикосновениями бандитов. Но всё это мало помогло. Пережитое унижение жгло её калёным железом, прожигая насквозь кожу, и оставляя на ней несмываемые следы. Женщина чувствовала себя униженной, растоптанной и как никогда беззащитной перед наступавшей на неё со всех сторон реальностью.

Гертруда долго ворочалась, не в силах заснуть и только под утро забылась тяжёлым сном. Ей снился всё тот же черноглазый, красивый незнакомец, тревожно склонившийся над ней. Она толком не знала его самого, и не запомнила имени, но почему-то рядом с ним чувствовала себя в безопасности. Как когда-то давно с папой на речке. Она обняла мужчину за шею, поцеловала его и… проснулась.

На календаре был первый день зимы, и зимнее слякотное утро — за окном: непрошенная оттепель снова мешала грязь со снегом на одиноких улицах города. По всем законам жанра, такое утро было создано для того, чтобы проводить его в депрессии и стенаниях, но Гертруде Петровне было некогда убиваться.

Поднявшись с кровати, директриса уже знала, что будет делать. У неё есть единственное спасение — местный олигарх Сигурд Одинцов. Знаменитый в городе "владелец заводов, газет, пароходов" являлся по совместительству собственником банков, в которых у женщины были кредиты. Сегодня она отправится к нему на приём и попробует лично договориться об отсрочке платежей.

С трудом справившись с противной дрожью в руках, Гертруда попыталась привести себя в порядок. Она вспомнила, что кроме потерянного в подъезде больничного завтрака уже несколько дней ничего не ела. Аппетита у женщины не было, но она всё-таки решила позавтракать, чтобы не потерять сознание в самый неподходящий момент.

Проглотив, наскоро приготовленную, нехитрую пищу Гертруда Петровна, первым делом, отправилась на работу. Помелькав там около получаса, женщина ускользнула в центр города, где в самом крутом и современном Бизнес-центре был офис олигарха Одинцова, в руках которого отныне находилась её жизнь.

Бизнес-центр встретил директрису мрамором и позолотой. Едва переступив его порог, посетитель понимал: здесь обитают хозяева жизни. Церберы-охранники торжественно восседали на своих местах, и простому смертному было невозможно просочиться мимо без высочайшего дозволения начальника охраны. К счастью, здесь, в одном из офисов у Гертруды работала хорошая знакомая. Она-то и помогла женщине пройти внутрь.

Поднявшись на нужный этаж, Гертруда увидела типичную секретаршу влиятельного человека. Как и все представительницы этого племени, она обладала ангельской внешностью и бульдожьей хваткой.

— Что вам угодно? — секретарша была равнодушно вежлива.

Одного её профессионально-оценивающего взгляда было достаточно, чтобы понять, чем дышит нежданный посетитель. Судя по субтильному виду, всклокоченным волосам и бледному цвету лица, эта — дышала на ладан.

— Мне нужно поговорить с господином Одинцовым. По личному вопросу, — подрагивающим от волнения голосом проговорила Гертруда.

— Вы записаны? — секретарша смерила директрису всё тем же своим коронным взглядом, — Он ведёт приём только по записи.

— Нет, — растерялась женщина, — Можно записаться на приём сегодня или завтра?

Секретарша пощелкала красивыми ноготками по клавиатуре компьютера.

— Нет. К сожалению, у него нет окон на эти дни. Ближайшее свободное время — только через месяц.

Директриса похолодела. Она была уверена, что через месяц бандиты-коллекторы её окончательно доканают. Заметно расстроившись, Гертруда подумала и приняла решение — не сдаваться.

— Он сегодня здесь?

— Пока нет. Шеф будет позже, — ответила секретарша и безучастно отвернулась.

Её уже не интересовала странная, неухоженная, пахнущая дешёвыми духами посетительница.

Но Гертруда Петровна, вопреки почти всегда безошибочному прогнозу секретарши, не пошла покорно к выходу, а уселась в удобное кресло и стала ждать Одинцова.