Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом

Глава 8: Единственная ночь

Сигурду не нравилось быть центром стихийного судилища, но деваться было некуда. Рука с кольцом горела, как куропатка на жаровне, и безумно хотелось свернуть кому-нибудь шею. Но убийца Фафнира был слишком слаб, чтобы раздать тумаки и красиво уйти в закат. Ему пришлось терпеть, и смиренно слушать.

Ночь уже накрыла своим крылом оголившийся лес, а Дракон всё ещё сидел на крыльце, склонив на грудь отяжелевшую голову. Он так и не решил, как поступить с Сигурдом: дружить ли с ним дальше, либо немедленно забыть о его существовании. Лично ему драконоборец ничего плохого не сделал, но баба Ядвига предупреждала, что не стоит поворачиваться к нему спиной. А уж она-то знает Сигурда куда лучше.

Сварт не заметил, как подошла Брунгильда. Она села рядом на ступеньку и тихо положила руку ему на плечо. Ящер не в первый раз разочаровывался в тех, кого подпустил к себе слишком близко, но это откровение было особенно горьким.

Брунгильда погладила Дракона по спине и взъерошила волосы. Он грустно вздохнул: нужно было возвращаться в Замок, но что-то крепко держало его в этой тихой лесной избушке. Или кто-то…

— Почему ты не уходишь? — он погладил щёку Брунгильды и кончиками пальцев коснулся её губ.

— Сигурд не отпускает меня. Наша связь прочнее, чем может показаться, — девушка горько улыбнулась.

Улыбка не коснулось её глаз, они оставались грустными и немного потерянными.

— Ты всё ещё любишь его?

Голос Дракона прозвучал слишком резко. Он знал это, но ничего не мог поделать.

— Нет, не люблю, — ответила Брунгильда, — Но, знаешь, одиночество — такая мерзкая штука! Чаще я хочу убить Сигурда, но, временами, мне кажется, что не смогу жить без него. К счастью, такое быстро проходит.

— Знаешь, тогда я едва не унёс тебя в Замок. Если хочешь, можем повторить полёт.

Глаза Сварта вспыхнули надеждой, но погасли сразу же, как только Брунгильда засмеялась своим волнующим, грудным смехом, и, вдруг, поцеловала его в губы.

— Не торопись. Всё не так просто, — шептала она в перерывах между поцелуями.

Дракон хотел воскликнуть, что нет ничего проще, если они оба любят друг друга, но его мысли спутались. Вскоре Ящер уже не мог думать ни о чём, кроме самой желанной женщины рядом и её волнующих губ.

Они снова целовались до исступления, и Сварт чувствовал, как меняется его любимая, словно исчезает невидимая стена, старательно возводимая между ними. Были по-особому страстно приоткрыты её губы, дугой изгибался стан и дрожала кожа под его ласковыми руками.

Они уединились в том самом сарае, где каждое полнолуние прятались оборотни. Там было тепло, а щербатая лавка у окна застелена чистыми одеялами.

Дракон был нежен и терпелив. Сегодня он, не торопясь, ласкал свою женщину так, чтобы она поняла, как сильно её хотят и любят.

Ночь безраздельно владела лесом. Осенний холод пробирался сквозь щели старого сарая. Лёгкий пар шёл от разгорячённых тел, намертво переплетённых в накрывшим их с головой любовном безумии. Любовники были увлечены друг другом настолько, что не заметили, как кто-то, внимательно, почти не таясь, наблюдает за ними.

Когда ласки были в самом разгаре, и они уже не видели и не слышали ничего вокруг, дверь в каморку тихо отворилась, и на пороге возник Сигурд. Он улыбался, молча наблюдая за сплетёнными телами. На первый взгляд казалось, что лицо героя бесстрастно, оно не выражало ни гнева, ни ревности. Только светлые глаза побелели, как раскалённый металл, да желваки играли на всё ещё впалых после болезни щеках. Левая рука драконоубийцы непроизвольно сжималась и вздрагивала, чтобы хоть немного облегчить нестерпимое жжение, разливавшееся от кисти до плеча: кольцо Андвари требовало мести.

Долгое время, Сигурд стоял неподвижно, затем развернулся и, шатаясь, как пьяный, побрёл к домику Ядвиги.

Влюблённые проснулись поздно. Солнце уже стояло в зените, бросая тусклый света сквозь, затянутое бычьим пузырём, окно. Первым проснулся Дракон. Он долго любовался обнажённой Брунгильдой, спавшей рядом с ним на скамье. Ящер боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть бледную, солнечную полоску, робко лежавшую на её смуглой груди.

— После такой ночи, я просто обязан забрать тебя в Замок, — произнёс он, заметив, как у девушки дрогнули ресницы.

Брунгильда улыбнулась. Что-то непривычно детское солнечным зайчиком пробежало по её лицу. Дракон никогда ещё не видел её такой… счастливой.

— Я согласна, — произнесла она, всё ещё не открывая глаз.

Сварт пошутил, что-то вроде: "Эту договорённость мы обязаны скрепить поцелуем" — и прильнул к ней. Но когда их губы соединились, произошло страшное. Дракон пронзила адская боль. Сотни электрических разрядов наизнанку вывернули его тело, отбросили назад и с силой ударили о бревенчатую стену. Последнее, что он видел, проваливаясь в пустоту, — это встревоженное лицо Брунгильды. Она стояла перед ним на коленях и не понимала, что происходит.

Валькирия недолго простояла в недоумении. Когда первый шок прошёл, девушка попыталась сама привести Сварта в чувства. Но ничего не вышло: при каждом прикосновении, его снова подкидывала и ломала судорога. Ей пришлось оставить тщетные попытки и броситься за подмогой к Ядвиге и Сигурду.

Забежав в дом, она с порога услышала горькие всхлипы — это Ядвига безутешно рыдала в тёмном уголке. Старушка подняла на валькирию заплаканные глаза и бессвязно заговорила:

— Я не хотела его убивать… Это всё Сигурд… Я не могла ему отказать.

— Сигурд? — похлодевшим голосом переспросила Брунгильда.

Она всё поняла.

Драконоубийца вспомнил про старые долги и заставил бедную старушку наложить на Дракона смертельное заклятье. Он не смог вынести того, что Сварт с Брунгильдой были счастливы.

Валькирия кинулась, было, к Сигурду, но того и след простыл: драконоборец пропал без предупреждения. Времени на дальнейшие поиски "героя" не было, и девушка, схватив под руки рыдающую бабку, поволокла ту в сарай, на ходу уговаривая её помочь Дракону.

Не переставая всхлипывать, баба Ядвига опустилась перед Свартом на колени, стала искать его пульс, и облегчённо улыбнулась.

— Он живой! Моё колдовство не убило его! — приободрилась она, и с удивительным для её возраста и комплекции проворством, стала затаскивать Дракона обратно на лавку.

Брунгильда хотела помочь, но старушка с силой оттолкнула её, и самостоятельно уложила почти двухметрового мужчину на широкую скамью. Вымыв до блеска руки, она начала творить магию, проводя над его телом, только одной ей ведомые, ритуалы.

Брунгильда много чего повидала за свою долгую жизнь, но такое ей приходилось наблюдать впервые: невнятно шепча заклинания, Яга водила ладонями над неподвижным и всё ещё обнажённым Свартом, а под её пальцами сползались блестящие змейки молний, и она горстями собирала их с его тела. Через несколько долгих минут Дракон медленно открыл глаза.

— Что случилось? — слабо спросил он, прикрываясь валявшейся рядом одеждой.

— Ты пока одевайся и иди в дом. Там я всё вам расскажу, — произнесла баба Ядвига, взяла под руку Брунгильду и вывела её прочь из каморки.

Сварт осторожно оделся. Его голова гудела, как церковный колокол, а тело нещадно ломило. Он ощущал себя, словно сноп, только что пропущенный через молотилку.

Что случилось? После короткого поцелуя с Брунгильдой, он ничего не помнил. Неужели с ним случился припадок? Или какой-нибудь другой недуг? Нужно скорее разузнать у Ядвиги, что же такое случилось этим утром.