Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом

Глава 8: Рокировка

Тоня и Дракон допоздна задержались в гостиной. Они сидели у камина и громко спорили над тем, как помочь Гертруде Петровне. Вернее, спорила девушка. Сварту же просто нравилось, что он разговаривает с кем-то, кроме своего внутреннего голоса. Тоня же была не на шутку увлечена беседой, но никаких толковых идей им не приходило.

За неимением лучшего, Дракон предложил вернуть на место музейные экспонаты. Тоня согласилась. Уже прошла две недели, как она их позаимствовала. В любое время могла нагрянуть какая-нибудь проверка из Министерства и обнаружить пропажу.

— Но как же мы вернём их? Ведь нам нельзя покидать Замок, — грустно сказала Антошка.

Девушка была искренне расстроена тем, что все её идеи разбивались о гранитную стену контраргументов хозяина Замка. Кто бы мог подумать, что могучие драконы слепо следуют правилам!

— Насовсем нельзя, — невозмутимо ответил Сварт, — Но часовую вылазку сделать можно.

— Какой час?! Я почти неделю добиралась до Замка! — Тоня удивленно уставилась на Ящера.

— Это пешком — неделя, а лётом мы быстро доберёмся! Долетим до музея, произведём рокировку и вернемся обратно. — успокоил её Дракон.

Отложив на потом все другие дела, они начали готовиться к полёту. Закусив губу от усердия, Тоня чертила подробную схему музея, с точным расположением комнаты охраны и щитка сигнализации. Сварт, как мог, ровнял собственноручно покалеченные доспехи, ремонтировал разбитый шлем и точил меч.

Особенно Дракона заинтересовал меч Сигурда. Все-таки чувствовалась в этой старой железяке какая-то волшебная сила. Может быть, оттого, что сам хозяин меча не сомневался в его магической начинке.

Отчего Сигурд не забрал его в свой последний приезд? Что могло ему помешать, кроме старого, дотошного лакея?

Сварт разглядывал клинок, словно завороженный. У самой рукояти чернела странная засохшая капля. Может быть, это кровь его предка?

Интересно, о чём думал Фафнир в свой последний час? Старый Дракон уже достиг возраста поздней зимы. Понимал ли он тогда, что скоро закончит свой век, или был уверен в том, что и на этот раз одолеет зарвавшегося рыцаря?

От меча пахло кровью и опасностью. Своим холодным безмолвием он кричал о том, что любое существо, даже дракон, рано, или поздно всё равно смертно. Так ради чего же мы рождаемся в муках, мучаясь живём эту жизнь и оставляем после себя мучиться потомство?

Дракон задумался и не заметил, как лезвие соскользнуло по ладони и тонко разрезало кожу. Из раны полилась кровь. Драконья кровь похожа на человеческую, но тёмно-голубого цвета. Её вид привёл Ящера в чувство, хотя мысли его были всё ещё блуждали в прошлом.

"Вот твой меч, Сигурд! Я знаю, что ты рядом, и мы скоро встретимся" — прошептал Сварт, отрешённо наблюдая за струйкой собственной крови, медленно стекающей на каменный пол.

Тоня приглушённо вскрикнула. Дракон вздрогнул от неожиданности. Он не заметил, как под ногами образовалась приличная лужица, имевшая зловещий для неподготовленного человека вид. Девушка прикрыла рот рукой. Она во все глаза смотрела на его порезанную руку, и кажется, была не столько напугана, сколько поражена необычным видом крови Дракона.

— Ваша кровь… Она голубая?!

— Да, — ответил Сварт, — Понимаю, что вас это удивляет, но такой уж я — исключительный экземпляр.

Словно из-под земли возник один из нелюдимых прислужников Замка с тазиком и кувшином для умывания. Тоня пыталась с ними разговаривать, но те лишь изредка кивают головой и смотрят на неё, как на полоумную.

Дракон здоровой рукой принялся смывать свою кровь с каменного пола. Тоне показалось странным, что хозяин Замка сам моет полы, когда рядом, вытянувшись, как новобранец на плацу, стоит его слуга. Но она решила не вмешиваться в многовековой уклад со своими замечаниями. В каждой избушке — свои погремушки, справедливо решила девушка, дожидаясь окончания уборки.

После того, как полы вновь обрели девственную чистоту, Сварт, с помощью всё того же туповатого прислужника промыл свою кровоточащую рану и стал сам себе делать перевязку.

— Давайте я вам помогу! — кинулась к нему простодушная Тоня, но Дракон мягко её отстранил.

— Постойте! — он мягко улыбался, но всё же был непреклонен, — Должен предупредить, что действие крови дракона на человеческий организм непредсказуемо, и лучше лишний раз к ней не прикасаться. Вот, завяжите мне марлю, чтобы повязка не размоталась.

Сварт протянул девушке криво перебинтованную ладонь. Тоня с готовностью принялась за дело: её лёгкие пальцы несколько раз вспорхнули над аристократичной кистью Дракона, и повязка была надёжно зафиксирована.

Но вместо того, чтобы отпустить перевязанную ладонь, Тоня продолжала держать Сварта руку. Он в ответ тоже почему-то не торопился высвободиться, а наоборот накрыл её миниатюрные ручки другой своей рукой, слегка сжав их изящными, но сильными пальцами.

Их глаза встретились.

Тоня замерла, как замирают люди на краю пропасти. Она смотрела в бездонные, словно чёрные омуты, глаза, и не могла оторваться.

Дракон тоже смотрел на девушку и в его слегка помутневшем сознании мелькнула отчётливая мысль — она совершенно не выглядит на свой возраст. Не скажи Антошка сколько ей лет, её легко можно было бы принять за школьницу.

"Что я творю? Она же совсем ребёнок!" — подумал Сварт разглядывая Тонины веснушки, мелким бисером рассыпавшиеся по взволнованному лицу.

— Но мы отвлеклись, нужно собираться в путь, — отрезал он, высвобождая руки, — Вам придётся надеть доспехи и взять в руки свёрток с моей одеждой. Иначе я не смогу всё унести.

Тоня всё ещё тяжело дышала. Сварт молча повернулся к окну. Девушка пыталась разглядеть в его невозмутимом лице отголоски того, что открылось ей в момент соприкосновения рук. Но лица Дракона не было видно, а его безучастный затылок выражал только безразличие ко всем мирским печалям и радостям.

Небо над башнями Замка поменяло цвет из ярко-голубого в свинцово-сизый, и начало стремительно темнеть. Приближалась густая зимняя ночь.

— Нам пора, — тихо сказал Сварт, и ушёл.

Нужно было унять дрожь, прежде чем он сменит обличье. Тело дракона не прощает неуверенности и сомнений.

Тоня же снова натянула уже опостылевшие ей доспехи. Громыхая, как оцинкованное ведро, она вышла на улицу и направилась к Лобному месту. Одной рукой девушка волокла за собой тяжёлый меч, другой держала факел. В Замке отсутствовало электричество, и освещение здесь было, как в средневековье. Никакого прогресса.

Дойдя до места, где её должен был ждать Дракон, Тоня оказалась в кромешной темноте. Но девушка почувствовала, как рядом кто-то сипло дышит. Поединка ей хватило, чтобы запомнить это пугающее дыхание. Она поняла: Сварт уже превратился в дракона.

Во время турнира Антошка была так напугана, что не смогла как следует разглядеть своего соперника. Поэтому, когда луна вынырнула из-за туч, она замерла от восхищения: дракон был великолепен! Не такой огромный, как ей вначале показалось от страха, но все-таки внушительных размеров. Его серо-зелёная кожа, переливалась серебром при лунном свете и, как броня, обтягивала крепкое мускулистое тело.

Дракон не мигая смотрел на Тоню, и она почувствовала грусть в его глубоких, как бездна, чёрных глазах. Даже после превращения, они остались прежними, и девушке почему-то стало жаль Грозного Ящера. Наверняка он пережил что-то, навсегда оставившее след в его душе… и глазах.

Юной Тоне было невдомёк, что это всё потери, которые неизбежно случаются у всех на протяжении жизни. И чем длиннее жизнь — тем больше близких ты теряешь на её пути.

Девушка погладила Дракона по массивному плечу и гибкой, почти змеиной шее. Он в ответ благодарно зажмурился и снова глубоко вздохнул.

Антошке хотелось бы и дальше так стоять и гладить Сварта по тёплой шершавой коже, но времени на дальнейшее знакомство с его новым обликом уже не было. Дракон когтистой лапой подвинул сверток с одеждой. Тоня надела скрипучую крагу и быстро схватила его. Не медля ни минуты, они пошли на взлёт.

Мощные перепончатые крылья отчаянными взмахами заставили вздрогнуть полный хрусталя ночной воздух. Поднятыми вихрями взметнуло вверх последние осенние листья, невесть откуда взявшиеся на вершине неприступной Драконьей скалы.