Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом

Глава 5: По душам

Дракон сидел на тесной кухне за маленьким квадратным столом, по всей видимости, оставшимся здесь, с советских времён. Из-под ресниц он украдкой наблюдал за Гертрудой. Она стояла спиной к столу и в старой, помятой турке варила кофе, и от её расслабленной позы, и от вышитых полотенец над мойкой, или от милых чашечек в цветочек веяло уютом. И это было прекрасно.

Ящер часто думал о своих чувствах к невесте. Сможет ли он полюбить её так, как всё ещё любит Брунгильду, или хотя бы так, как любил Анастасию? Он не знал этого. Он твёрдо верил, что свою любовь к Брунгильде вырвал из сердца раскалёнными щипцами. Пока не увидел её на дне медвежьей ямы.

А Гертруда? Любил ли её Дракон? Он готов был умереть ради неё и утонуть в её бездонных глазах, называл любимой и судьбою, жаждал обладать ею и растить с ней ребёнка. Но была ли это настоящая любовь или просто его эгоизм, помноженный на желание стать отцом и, наконец, избавиться от одиночества?

Когда посиделки с кофе были закончены, и настало время бурных поцелуев, Сварт чувствовал, как Гертруда хочет, чтобы он остался. Но сегодня он не мог безраздельно быть со своей невестой. Все его мысли занимала ослабевшая, как былинка, Брунгильда, и страх того, что могло бы произойти, не поверь он тогда своему сну. Смог бы он жить в мире, где больше нет "его Брун"?

Вспомнил, как он называл любимую той ночью, улыбка осветила лицо Дракона. Гертруда поняла этот знак по-своему. Горячая и податливая, она вновь оказалась у Ящера на коленях, и он почувствовал, как уступает её шёлковой коже и трепетным губам. Когда язычок директрисы робко коснулся его пересохшего нёба, Сварт рывком поднялся на ноги и поспешил к выходу. На все просьбы остаться, он твердил одно: завтра трудный день, и нужно настроиться. Но если бы Гертруда вновь обвила его шею своими невесомыми руками — он бы сдался. И после всю жизнь чувствовал себя предателем. Дважды.

Ночь прошла неспокойно. Дракон тревожно метался на неудобной подушке. В вязком, муторном сне Сигурд вонзил меч ему в сердце. Голубая кровь горячими струйками стекала по неровной брусчатке Лобного места. Под раскатистый хохот бывшего приятеля, Сварт проваливался сквозь землю.

"Вот теперь это — конец. Как жаль. Всё-таки жизнь прекрасна" — подумал он и… проснулся. В холодном поту и с неведомой тревогой в груди.

Сидя на продавленном диване, Дракон весь остаток ночи смотрел в подёрнутое инеем окно и думал, но так и не смог найти ответ на самый главный вопрос. Почему сейчас? Что же такого произошло, раз Сигурду понадобилось новая война с драконом?

Игорю тоже почти не удалось поспать: этой ночью его снова одолевали призраки. Сегодня к полицейскому явился Красавчик. Он слишком основательно вжился в образ неспокойной совести и до утра молча стоял у края кровати, с укором глядя на, тщетно пытавшегося заснуть, юношу. Парень не мог вспомнить, чем снова провинился перед дотошным привидением. Измученный, он уснул перед рассветом с мыслью, что скоро точно распрощается с рассудком, если не найдёт убийц этого, возомнившего себя невесть кем, фантома.

Утром Дракону всё-таки удалось настоять на своём, и они с Игорем направились на приём к олигарху Одинцову. Игорь считал эту затею пустой, но Сварт был уверен, что ему удастся вынудить злодея поговорить по душам.

Красавица-секретарша настороженно встретила незапланированных посетителей. Подчиняясь правилам и отточенной годами интуиции, она предложила визитёрам зайти в другой день. Но, внезапно, Интерком на её столе ожил и голосом шефа приказал пропустить незваных гостей, но, только, по одному.

Не успел Одинцов договорить, как тот, что красивый и богатый сразу же скрылся за дверью кабинета, даже не взглянув на нерешительного спутника. Последний, немного помявшись, сконфуженно сел на краешек дивана для посетителей, словно боялся в него провалиться.

Дракон решительно вошёл к Сигурду, хотя сам толком не знал, какой результат он хочет получить от этого разговора. Он встал напротив стола, широко расставив ноги и глядя прямо в глаза бывшему товарищу.

Беспощадный солнечный свет бил в панорамные окна. В этом ярком освещении была хорошо видна каждая мелочь. Особенно, как Сигмундсон изменился с их последней встречи: похудел и состарился. Баба Ядвига говорила, что проклятое кольцо Андвари, питается жизненной энергией своего хозяина, когда тот отказывается творить зло и подлость. Судя по внешнему виду драконоборца, тот вместе со своим кольцом уже давненько был на "бескровной диете".

Сигурд оскалился.

— Сварт Дракон! Не буду врать, что рад тебя видеть. Зачем пришёл? — спросил он, приподнимаясь в кресле.

— Я тоже не в восторге от нашей встречи, — Сварт с усилием разжал кулаки — ещё не время для рукопашной, — Знаю, что ты что-то затеваешь против меня и хочу предупредить, что лучше будет отказаться от этой заведомо провальной затеи. Войны сейчас никому не нужны.

Ящер попытался перехватить взгляд давнего противника, но у него ничего не получалась. Глаза драконоборца никогда не задерживались на одном месте.

— С чего ты, вообще, взял, что всё ещё мне интересен? — Сигурд захохотал так, что жилы на его шее напряглись как канаты.

Казалось, этот смех, да и любое другое движение, даётся ему с трудом.

— С того, что ты снова добрался до своих ржавых, как консервная банка, доспехов, — Сварт шагнул ещё ближе и уже стоял у самого лица своего заклятого "друга".

— Баба Ядвига! — сверкнул зубами олигарх, — Незаменимый игрок на два фронта! Теперь я понял — почему ты ещё жив. Кстати, недавно был у неё, — суетливый взгляд Одинцова, наконец, остановился на Драконе, — Видел Брунгильду: она так сдала, в последнее время! Общение с тобой ей явно не на пользу.

Сигурд поднял руку и водил кольцом у Ящера перед носом. Но тот, перехватив его кисть, прижал её к столу.

— Не смей ничего говорить о Брунгильде! — отрывисто заговорил, наклонившись прямо к лицу драконоубийцы, — В этот раз у тебя ничего не выйдет. Я — не прадед Фафнир. Я буду обходить все ямы, которые встречу на пути. А если придётся драться, то только до конца. Теперь ты не убежишь!

Сварт брезгливо оттолкнул от себя Одинцова — тот безвольной куклой упал в своё безразмерное кресло. Дракон отряхнул ладонь. Ему хотелось сразу же вымыть руки.

Развернувшись на каблуках, Сварт направился к выходу, но скрипучий голос олигарха нагнал его у самой двери.

— Слышь ты, жаба с крыльями! — глаза Сигурда были полны бессильной злобой, — Если помнишь, твой вызов остался неудовлетворённым! Твоя перчатка всё ещё у меня! Будь готов к поединку! Да, еще! Гертруду я тоже тебе не отдам!

Щёлкнув каблуками зимних ботинок, Дракон повернулся к двери. Больше им было не о чем разговаривать. Но, сделав шаг, он снова остановился.

— Дело ведь не в Гертруде и не в вековой вражде. Что тебе нужно на самом деле?

— Мне нужно избавить этот мир от тебя, Дракон. Ты же понимаешь, что нам двоим тесно в одном городе. Я хочу истребить весь твой род, превратить в кучку песка скалу, и перемолоть в порошок твой Замок. Чтобы на земле не осталось ничего, напоминавшего о Грозном Ящере! И я сделаю это! Готовься!

Сварт с силой распахнул дверь и вышел из кабинета. Все его надежды были напрасны. Кольцо Андвари полностью подчинило Сигурда себе.