Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом

Глава 7: Монстр

Сигурт сам отнёс Камрата в сарай и усадили на его любимую жердочку. Ворон что-то кряхтел по дороге, а Сигурд косился то на Рекса, то на Гертруду. Старый хитрец заметил флюиды, распускаемые работником в сторону девушки Сигурда и теперь спешил донести об этом товарищу.

Однако олигарх и сам уже увидел достаточно, и решил проучить бородатого бирюка, как только представится случай.

Сигурд с Гертрудой, обнявшись, пошли к дому. Как только они оказались в сенях, дурацкая ушанка сразу же полетела на пол. Сигурд зарылся лицом в тёмно-медовые волосы, вдыхая их аромат. Он чувствовал, что готов так простоять всю свою жизнь. Рядом с ней. Не двигаясь. Не отпуская.

Мужчина и женщина потеряли счёт времени. Они стояли прижавшись друг к другу пока не почувствовали, как им жарко в верхней одежде. Чтобы хоть как-то охладиться, любовники стали раздевать друг друга.

— Этот бородатый идиот так натопил печь, что, кажется, сжёг весь кислород в доме, — проворчал Сигурд, расстёгивая офисную рубаху. Егу грудь блестела капельками пота.

Гертруда рассмеялась. Она провела рукой по его подбородку, шее, перебрала пальцами тёмные завитки между сосками. Мужчина со свистом втянул воздух.

— Так необычно! — задумчиво сказала она, — Ты — платиновый блондин с тёмными волосами на теле. Разве такое бывает?

— Может быть и бывает, — усмехнулся Сигурд, — Но я — не блондин. Это седина. Я поседел в четыре года.

Гертруда Петровна удивлённо охнула, но неё это получилось так чувственно, что Одинцов, не сдерживаясь, принялся снимать с неё одежду.

— У тебя отличный костюм! — он, словно, только сейчас заметил во что одета его женщина.

— Да! Стиль "тётя Валя с теплотрассы". Думаю, пойти в нём на работу. Ты просто обязан подарить мне этот образчик высокого вкуса, — Гертруда обвила олигарха за шею.

— О, нет! Я собираюсь отдать его Рексу. Тебе он маловат, а ему — в самый раз, — Сигурд смотрел на её губы, словно умирающий от жажды на сосуд с водой.

Они уже были у кровати, где снова произошло всё то, после чего приличные люди в прежние века обязаны были жениться.

Сигурд же не считал себя приличным человеком. Поэтому, пока Гертруда Петровна вскрикивала и выгибалась, раскинувшись на выглаженных простынях, он выбрал такой ракурс, откуда их было хорошо видно через оттаявшее окно.

Одинцов знал, что Рекс сейчас стоит снаружи и наблюдает за ними. Он чувствовал, как тот корчится от ревности и возбуждения, как по-собачьи роет рыхлый снег и тихонько подвывает в такт стонам любовников.

Мучения Рекса приносили Сигурду странное наслаждение. Да и кольцо от этого слегка ослабило хватку, перестав прожигать руку. Проклятой побрякушке нравилось, когда кто-то страдает.

Ночью Сигурд с Гертрудой уехали из лонгхауса. Провожавший их, Рекс был по-особенному мрачен. В его глазах плескалась щемящая, безысходная тоска. Всё уличное освещение снова выключили, и двор погрузился в темноту, будто вместе с сероокой красавицей из него навсегда ушли свет и радость.

Когда в лонгаусе перестал звенеть женский смех, круглая луна вынырнула из-за туч и окрасила деревья безжизненным серебристым светом. Рекс приготовился: сегодня был один из тех дней, когда зов его натуры особенно силён, и он был не в силах ему противиться. Сегодня мужчина не стал сажать себя на цепь. Скинув одежду, он встал на четвереньки посреди двора и подставил мощную спину холодному свету луны.

Еще немного, и Рекс начнёт меняться из простого смертного, превращаясь в монстра, обладающего нечеловеческой силой и выносливостью.

Сигурд возомнил себя коллекционером "диковинных зверушек". Будучи в курсе особенностей своего работника он специально держит того вдалеке от людей, заставляя сидеть на цепи каждое полнолуние. Но Рекс хорошо знал хозяина и то, как тот любит поступать с женщинами. Поэтому сегодня он нарушит запрет и выйдет из леса.