Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом

Глава 6: Ночная вылазка

Когда Дракон вернулся домой, часы на главной башне Замка уже давно пробили полночь. Едва переступив порог, он сразу же спустился в подземелье. Увиденное не разочаровало его: все яйцо покрылось мелкими трещинами. Теперь Сварт точно знал: его избранница — Гертруда. Он приложил ухо к яйцу и радостно улыбнулся: шум в нём стал отчётливее и уже походил на стук сердца.

Гертруда отказалась лететь с ним в Замок. Но несмотря на отказ, Дракон надеялся: очень скоро они будут вместе. Сейчас он не хотел думать о том, что человеческая жизнь — всего лишь миг по драконьим меркам, и все его переживания, трепет и чувства к смертной женщине снова упокоятся вместе с ней под тяжёлым могильным камнем.

Сварт убеждал себя, что на этот раз всё будет иначе. Своды Замка не опустеют, а бессмертное тело не превратиться в тюрьму для его тоскующей души. Родится малыш. Он растопит лёд одиночества и раскрасит пустоту и чопорность этих стен новыми, весёлыми красками.

Дракон заснул счастливым и умиротворённым, но всю ночь его мучили кошмары. Он видел Гертруду. Что-то бесформенно-черное накрыло её с головой. Он слышал крики и мольбы о помощи, пытался догнать и освободит, но не мог пошевелиться.

Проснувшись в холодном поту, Сварт долго не мог понять, что означает его ночной кошмар. Он иногда видел вещие сны, но старался не предавать им значения. Дракон не был фаталистом, хотя и склонялся к тому, что никому не под силу изменить предначертанное. Но это сновидение, его обеспокоило. Весь остаток ночи он не смог сомкнуть глаз, перебирал в уме сотни способов помочь Гертруде и один за другим отметал их. Ей нужны деньги, которые были у Дракона. Но он не знал, как доставить их по назначению, не вызвав подозрений у Замка. Беспокойно ворочаясь с боку на бок на жесткой, как камень — маменька была убеждена, что закаляя тело, укрепляешь дух — постели, Сварт решил: будь что будет, он должен рискнуть.

Ещё до рассвета Дракон вышел на заброшенный дворик позади гаражей. Сюда уже давно никто не заглядывал, кроме прислужников, выносящих очередную порцию отходов. Если задний двор, хотя бы иногда, приводили в порядок, то этот закуток до такой степени зарос мусором, что ноги Дракона едва ли не по колено погрузились в нечистоты. Его чуткие ноздри почти перестали дышать, потому как вонь здесь стояла тоже нечеловеческая.

В углу захламлённого участка был старый, заброшенный колодец, высохший и наполовину заполненный всё тем же хламом. Дракон открыл щербатую крышку и поднял из зловонных глубин старое, растрескавшееся ведро. Здесь хранились его "мелочь" на карманные расходы. Мелочью, по драконьим меркам, был десяток увесистых пачек крупными купюрами, туго перетянутых почтовой бечёвкой.

Дракон сам не понимал, как ему столько времени удавалась скрывать свою заначку, ведь Замок — это не просто вереница холодных комнат, а его драконья сущность, с которой он был единым целым. Но видимо даже его альтер-эго ни за что бы не сунулось в столь отвратное место.

Выбираясь из этого смрадного чистилища, Дракон носком сапога задел небольшой, круглый предмет. Тот весело запрыгал по камням, разразившись адским дребезжанием. Дракону показался знакомым этот звук. Догнав металлический шарик, он с удивлением увидел свою серебряную погремушку, которой маменька в детстве развлекала их с сестрой. Сколько же веков здесь не убирали?

Дракон глупо улыбнулся. Воспоминания, словно пёстрые бабочки, готовы были вырваться из затерянных уголков его памяти. Но времени на лирику не было. Решив, что погремушка — хорший знак, Ящер сунул ее в карман и быстрым шагом направился к Лобному месту.

В тесном дворике Замка было лишь одно место, способное уместить взлетающего дракона. Добравшись туда, Сварт побросал деньги в, приготовленную здесь спортивную сумку, туда же сложил одежду и с опаской начал превращение в дракона. В первый раз за всю жизнь он решился совершить вылазку, не спрашивая на то разрешения, и не представлял, чем это может кончится. На одной из пачек с купюрами развязалась верёвка. Второпях, Сварт россыпью бросил деньги в сумку и закрыл молнию.

Вершину Драконьей горы всё ещё скрывал густой предрассветный мрак. Дракон обладал отменным зрением дикого зверя, но даже он не заметил, как несколько купюр выпали из сумки и, подхваченные порывом ветра, резво поскакали над брусчаткой. Пролетев несколько метров, они дотронулись до земли и исчезли, как будто и не существовали.

Когда Дракон поднялся над лесом, на востоке уже забрезжила малиновая полоска зари. День обещает быть ветреным, и нужно торопиться. На утро назначен турнир с тем несуразным рыцарем, что явился сюда вместе с Гертрудой. С Игорем. Кажется, его так зовут.

Светало. Лиловый рассвет укорачивал тени и вычерчивал предметы. Дракон не знал, где живёт его избранница, поэтому, прямиком направился к Краеведческому музею, чтобы дождаться её там.

К счастью, музей находился у самого леса, и Дракону удалось подлететь к нему почти вплотную. Приземлившись на небольшой полянке, он постарался вернуть себе человеческий облик. Но ничего не вышло. Сварт впервые покидал Замок без его на то дозволения, и не знал, что за сюрпризы ждут его впереди. И вот первый из них не заставил себя долго ждать: без связи со своим ментором Ящер не мог сменить обличье. Как бы ни пытался он сконцентрироваться и не напрягал мышцы, всё равно оставался драконом.

Промучившись около получаса, Сварт оставил безуспешные попытки снова стать человеком. С досады он сломал пару деревьев и хотел дыхнуть огнём, но сдержался: пожар в лесу был бы сейчас некстати. Но что делать с Гертрудой? Как передать ей деньги?

Дракон наблюдал за входом в музей из укрытия, надеясь остаться незамеченным. Небо неумолимо светлело. Гертруда Петровна в легкой шубке уже давно прошла мимо него на работу. Сварт готов был плакать от бессилия, но, к сожалению, у драконов нет слёз, поэтому оставалось только молча скрипеть зубами.

Уже совсем рассвело. Пора лететь. После он придумает, что делать и обязательно сможет помочь Гертруде, но сейчас нужно возвращаться в Замок. Осталось лишь надеяться, что в ясном зимнем небе никто не заметит парящего дракона, с большой чёрной сумкой в лапах.

Оглядев на прощание серое, пасмурное здание, заснеженные клумбы у крыльца и, замурованные в асфальт лесные деревья, Сварт грустно покачал головой. Он вспомнил это место. У левого торца музея, когда-то рос неохватный вековой дуб, у которого он тщетно ждал сатисфакции, надеясь погибнуть на той дуэли. Теперь от дуба остался только пень, который новые хозяева за сотни лет так и не смогли выкорчевать.

У пасмурной стены музея, прячась от грустного, зимнего солнца, промелькнула чья-то тень. Дракон пригляделся. Одинокий призрак медленно скользил между подрагивающих на ветру деревьев. Он грустно оглядывал то, что когда-то было его домом, то что он, словно преданный пёс, оберегал до последнего вздоха. Старый лакей ещё немного постоял, понуро опустив плечи, и растаял вместе с последними ночными тенями, не заметив, притаившегося дракона.

Зная крутой нрав своего строптивого жилища, Дракон решил не нести деньги обратно на Драконью скалу. Он зарыл сумку в лесу у корней дерева, надвое разбитого грозой. Оно раздвоилось почти до самой земли, но все равно жило, пускало соки и пестрело листьями.

Драконьи лапы не были приспособлены для рытья ям. К тому же Дракон старался не повредить корневище этого жадного до жизни растения. Спустя сорок тысяч проклятий на драконьем и столько же на человеческом языке, он всё-таки смог сделать походящее углубление и сбросить в него сумку вместе с деньгами и его собственной одеждой, которую не получилось вынуть. Закопав тайник и завалив его сверху камнями, Сварт поспешил в Замок. Скоро должен состояться турнир, и неплохо было бы хоть немного отдышаться к его началу.