Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом

Глава 12: Чёрная машина

Когда они выехали на трассу, дорогу им перебежал всё тот же огромный волк, которого Игорь видел ранее. Он, грешным делом, подумал, что ему это померещилось, но не тут то было. Сейчас он окончательно убедился — волчара реален. Притормозив, парень проводил его взглядом до леса. Он подумал, что им повезло разминуться со зверем, блуждая по грязным городским окраинам, и поехал дальше.

Проезжая мимо остановки, где недавно «работала» Наташка, Игорь обратил внимание на, стоявший там, большой чёрный автомобиль с наглухо затемнёнными окнами. Такие бывают лишь у очень богатых и влиятельных людей. Почему-то, эта машина насторожила парня: слишком уж большой был диссонанс между обшарпанной остановкой у леса и блестящими боками "Гелендвагена". Замедлив ход, он попытался запомнить его номер и рассмотреть кого-нибудь в чёрных стёклах автомобиля.

Как и ожидалось, номер у "Гелика" оказался не простым, а стеклопакеты настолько тёмными, что увидеть в них можно было только собственное отражение. Гертруда Петровна выдохлась и заснула. Время было почти четыре утра, и Игорь, после посещения травмпункта, решил везти её прямо к дому. Добравшись до нужного подъезда, он разбудил женщину — та испуганно встрепенулась.

Гертруду успокоило то, что Игорь её внимательно выслушал, проявил искренний интерес и сочувствие к её переживаниям. Он так мило расспрашивал обо всём и даже иногда что-то записывал у себя в блокноте. Может быть, в другое время женщину и насторожило бы подобное любопытство со стороны сотрудника полиции, но сейчас она была слишком сломлена и подавлена, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

Директриса не заметила, как задремала сразу после посещения травмпункта. Врач успокоил её, сказав, что никаких существенных повреждений нет, но всё равно, на всякий случай, необходимо пройти рентген, КТ, МРТ и прочие процедуры с пугающими названиями.

Игорь разбудил её, когда они были на месте. Попрощавшись, она собиралась выходить и уже нажала на дверную ручку, но услышала странную возню на заднем сидении. Там оказалась переноска и худой серый кот, жалобно глядящий на неё сквозь сетчатое окошко.

— Ты кто? — почему-то спросила Гертруда Петровна у животного.

— Это Порфиша. Замечательный, очень преданный зверь, — вместо кота ответил Игорь.

Парень вспомнил, как тот побежал к призраку Альбины и, неожиданно, разоткровенничался:

— Вот, хозяйка у него погибла. Целый месяц один взаперти просидел. Пришлось забрать. Не знаю, куда его теперь деть. Домой отвезти не могу — у мамы аллергия.

Гертруда Петровна расстегнула переноску. Оттуда с жалобным мявканьем вылез Порфиша и сразу забрался к ней на колени. Потершись серым боком об её перепачканное пальто, он замурлыкал, встал на задние лапки и потянулся к её лицу, как будто для поцелуя.

Гертруда заплакала.

Слёзы градом покатились по её щекам, наконец-то принося женщине долгожданное облегчение. Она поцеловала голодного кота в морду и решительно произнесла:

— О Порфише не беспокойся. Я забираю его к себе.

Кот встрепенулся и даже как-то преобразился: из жалкого и покинутого, сделался важным, слегка приосанился и мурлыкать стал громче. Игорь готов был дать руку на отсечение, что этот хитрюга специально всё подстроил. Ну и голова у котяры!

Когда Гертруда с Порфишей выходили из машины, то кот, не отрываясь, смотрел назад. Парень понимал: он так прощается с хозяйкой. Альбина вновь появилась, наверное, для того, чтобы посмотреть, куда Игорю удалось пристроить её любимца.

С чувством выполненного долга, Игорь наконец-то поехал домой. Сейчас он мечтал только о том, чтобы отоспаться.

Окрылённая Гертруда Петровна с урчащим, как маленький трактор Порфишей, пошли в ближайший круглосуточный магазин, и купили там всё необходимое для беззаботной кошачьей жизни.

Тем временем, чёрный "Гелендваген" ещё немного постоял на остановке. Он дождался, когда любопытная маленькая "девятка" скроется из вида, открыл блестящую дверцу и выкинул на асфальт, связанную по рукам и ногам девушку в наспех накинутой, окровавленной одежде. Дверца закрылась. Машина резко дала по газам и скрылась за горизонтом. Девушка осталась неподвижно лежать на тротуаре. Она слабо шевелилась, но не могла освободиться: заклеенный рот и завязанные глаза практически не оставляли ей шансов на спасение этой морозной, зимней ночью.

Луна грустно озаряла своим светом остановку и скрюченную, маленькую фигурку рядом с ней. В чёрном, ночном лесу печально завывал волк. Ядреный предутренний мороз грозился намертво сковать всё вокруг невидимыми цепями. Надежды на спасение таяли с каждой секундой. Девушка беззвучно плакала.