Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом

Глава 8: Сказка — ложь…

Игорь с облегчением вышел на волю. Прикрыв глаза, он блаженно дышал колким морозным воздухом. Рядом курил Дракон, но после подвального смрада сигаретный дым казался юноше приятным ароматом.

— Чего это Володя так от тебя шарахнулся? — спросил опер, когда Сварт выбросил окурок в урну.

— Не знаю. Не смог разглядеть. Наверное, опять, какая-нибудь зверушка из коллекции Сигурда. А, может быть, простой мужик, только совесть у него не чиста. Такие тоже меня боятся, — Ящер внимательно посмотрел на Игоря, и тому стало не по себе, — Меня больше беспокоит, что он там выстукивал, — он достал новую сигарету, но, подумав, засунул её обратно в пачку.

Где-то гремела шумная магистраль, но за витым, музейным забором порхали лёгкие снежинки и с криками кружилось вороньё, потревоженное беременной дворовой кошкой.

— А почему баба Ядвига тебя не боится?

— Наверное, потому что она хорошая. Или просто привыкла ко мне.

Впервые за всё время Сварт тепло улыбнулся, и эта улыбка тоже вызвала в опере лишь глухое раздражение: лучше бы шпынял его, как раньше, и смотрел свысока, чем на ровном месте показывать свою доброжелательность. Парень поспешил в музей. Морозный воздух сразу же перестал доставлять ему удовольствие.

Сам не зная — зачем, Игорь попросил Гертруду Петровну найти в собраниях фольклора всё, что касается драконов, оборотней и загадочных убийств. Директриса принесла толстую книгу с закладками.

— Вот, — сказала она, разворачивая книгу, — Перед нами настоящий раритет: — "Народные сказки и предания" за авторством первого директора нашего музея Аристарха Никаноровича Сладкого, — сказала женщина с интонацией экскурсовода, — Про оборотней здесь почти ничего нет. Как выяснилось, это не самый популярный, в наших краях, персонаж. Зато в книге есть относительно новая легенда о таинственном убийстве на охоте. Если верить слухам, убийцей был не вервольф, а кровожадный дракон. Возможно, кто-то из твоих родственников.

Гертруда кокетливо посмотрела на Сварта — последний вопрос предназначался ему.

— Это старая история, — мрачно ответил он, — И к тому же, всё то, что в ней говорится — наглая ложь.

— А это не тот случай, что вы обсуждали с бабой Ядвигой, — спросил Игорь, дотошно вчитываясь в пожелтевшие страницы.

Но Дракон захлопнул книгу, не дав тому закончить.

— Не стоит читать этот бред! — раздражённо произнёс он, — Когда-нибудь я расскажу тебе, что там было на самом деле.

Юноша нахмурился: возможно, Сварт просто не желал бередить старые раны, либо книге есть то, чего ему очень не хотелось бы предавать огласке. Опер больше склонялся к последнему. Именно в этот момент на него, словно, снизошло озарение. Внезапно Игорь понял, что за звук он слышал, когда в трансе наблюдал убийство Альбины.

Это были взмахи крыльев.

Больших крыльев.

Игорь не знал, какого размера должна быть птица, чтобы её крылья воспроизводили столь громкий звук. Но Дракон был вполне подходящих габаритов. Во время поединка он издавал похожее хлопанье.

"Рептилия. Это была огромная рептилия" — вырвались на поверхность давно забытые слова эксперта.

Всё сходится.

У Игоря потемнело в глазах. Кровь колотила в висках, словно обезумевший молот. Неужели Сигурд сказал правду, и он, на самом деле, не имеет никакого отношения к убийствам? Что, если убийца — … Дракон! Всё это время, он, пользуясь доверием юноши, ищет с ним самого себя?

"Стоп! Была же ещё машина на остановке. Она-то уж точно принадлежит Сигурду. Или бомжу Лоханкину?" — Игорь из последних сил старался не утонуть в потоке вырвавшихся на свободу мыслей.

"Машина, всего лишь, одна из множества, проезжавших мимо этого места. Тем более, так и не удалось точно установить её владельца. Да, и, наблюдая за заметным "Гелендвагеном", я мог пропустить сотни других автомобилей с трупами в багажниках. У Сварта, вот, тоже есть… "Гелендваген" — этот вывод со звоном забил последний гвоздь в крышку гроба, где отныне покоилось доверие и уважение к Дракону.

Игорь выскочил из музея, как ошпаренный. Парню было необходимо прийти в себя и отдышаться. Встревоженный Сварт едва за ним поспевал, казалось, он не догадывался, что произошло со спутником, только чёрные глаза хищно мерцали.

— Домой… — не своим голосом прохрипел Игорь, — Мне нужно домой…

— Что случилось? — пытался выяснить Ящер, но опер, не дослушав его, стремительно запрыгнул во внедорожник.

Животный страх обуял его от искрящихся углей на бледном лице Дракона, или от того, что обратный путь им предстоит проделать вместе. Парень хотел уже открыть дверцу и броситься прочь, но было поздно: автомобиль набрал скорость. Они уже ехали по, заплывшей подмороженной грязью, дороге.

Под вечер настроение у Гертруды Петровны совершенно испортилось. Не помог даже нежданный визит Сварта. С ним было тепло и спокойно, но страстная Гертрудина душа жаждала иного.

Сигурд. Он писал, что зайдет после обеда, но не выполнил обещание.

Что может быть горше для тридцатипятилетней женщины, чем равнодушие того, кто занимает все её мысли? Только внимание того, кто ей не интересен.

Сварт Дракон. С каждой новой встречей директриса понимала — он вовсе не тот, кто ей нужен. Понимающий, спокойный, слишком размеренный… А она хотела огня! Директриса помнила их поцелуй в заснеженном парке, те искры и мурашки, высыпавшие при первой встрече. Она едва не лишилась сознания от одного только взгляда искрящихся, черных глаз. Но, сейчас, Сварт, словно, другой человек. Даже лёжа с ней в одной постели, мыслями он всегда далеко и не понятно: где и с кем.

Гертруда всё отчётливее понимала — что-то не так. Наличие жениха — сказочного дракона — вовсе не гарантия идеальных отношений. С каждым днём она всё больше погружалась в их общее со Свартом болото, и всё сильнее скучала по пылкому и спонтанному Сигурду. Встречи с которым были, как фейерверк, а не подмокшая китайская петарда.

Если бы не гордость, директриса бы давно уже ответила на сообщения олигарха и сходила бы с ним на свидание. Но след от хлыста так и не зарубцевался. Особенно тот, что остался на сердце.

Гертруда Петровна ушла с работы пораньше. Ей было невыносимо смотреть на размеренный ход стрелок, так и не услышав знакомый голос в гулких коридорах. Отмерив дробными шажками сотню метров, она свернула в тёмный переулок и сразу же пожалела об этом. Женщина не успела даже пискнуть, как сильные, мужские руки схватили её и прижали к стене, а настойчивые губы впились в её раскрытый для крика рот. Директриса попыталась оттолкнуть насильника, но тот ловко перехватил её руки и развернул лицом к холодному бетону.

— Я так соскучился, — прохрипел истязатель ей прямо в шею, и Гертруда Петровна узнала голос.

Больше она совсем ничего не помнила, только, как упала в грязь любимая пестрая шубка, и как сладко ныло её истосковавшееся тело. А ещё напряжённый смех Сигурда:

— Не переживай. Шубу новую купим.