Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом

Глава 3: Наташка

Игорь проспал всё воскресенье. Пришёл домой, односложно ответил на тревожные мамины расспросы и провалился в сон. Вечером он поужинал, позвонил Гертруде Петровне, чтобы узнать, всё ли с ней в порядке, и заснул снова. Молодой организм восстанавливал силы и энергию.

Понедельник прошёл спокойно. В одном из городских баров Игорю удалось поймать Толика и задать ему несколько вопросов. Хотя разговорить юркого сутенёра было непросто.

Но ничего нового Игорь не узнал. Толик лишь подтвердил слова Наташки, что Альбина села в чёрную машину с "блатными" номерами, и после этого её никто не видел. Писать заявление он, конечно же, отказался — не терпила ведь. Всё только неофициально и для личного пользования.

Когда Игорь уже уходил, Толик, оторвался от своих быковатых товарищей, догнал его у остановки.

— Слыш, парень, — осторожно сказал он, и виновато потрогал опера за рукав, — Я чё хотел сказать. Наташка пропала. Уже два дня, как её нет. Боюсь, как бы её тоже не… того…

Толик шаркнул ребром ладони по тощей шее.

Игорь насторожился: два дня назад Наташа "работала" на том же месте, откуда пропала Альбина. Он своими глазами видел там черный "Гелендваген" с блатными номерами.

— А какой марки была машина, увёзшая Альбину? — спросил он, стараясь поймать бегающие глазки Толика.

— "Гелик", вроде. Точно не помню. Много времени прошло.

Сутенёр поковырялся в зубах наманикюренным ногтем и удалился, вихляя всем своим тщедушным телом.

В тот день Игорь лишь ненадолго зашёл в отделение и не успел пробить номер "Гелендвагена" с остановки. В начале недели у опера было много дел на неспокойных улицах города, поэтому, "Гелик" он оставил на завтра. Но, когда с чувством выполненного долга и чистой совестью, парень собирался домой, непонятная тревога засвербила внутри и помешала свернуть в нужном направлении. Вместо привычного маршрута, он отправился туда, где в последний раз видели Наташку.

Добрашись до конечной на автобусе, Игорь тысячу раз пожалел о том, что сегодня не взял отцовскую "девятку". Городской транспорт здесь ходил в час по чайной ложке да ещё и набитым под завязку. Выйдя из смрадного чрева рейсового "ЛиАЗа", он внимательно оглядел остановку: бетонная советская конструкция, и несколько бабулек, ждущих последний автобус, на который ему тоже неплохо бы успеть. Убогую картину дополнял покрытый выбоинами тротуар и окончательно убитый асфальт. Напротив — лес. Метрах в десяти отсюда, ему перебежал дорогу зверь, похожий на огромного волка.

Больше повинуясь интуиции, чем здравому смыслу, Игорь направился к туда, где эта зверюга скрылась среди деревьев. Он понимал — надеяться не на что: прошло уже несколько дней, и вряд ли остались хоть какие-то следы. Но внутренний голос настойчиво звал его туда.

Дойдя до того места, где в последний раз мелькнул гигантский волчий хвост, Игорь включил карманный фонарик. Луч света расколол непроглядную тьму и, распугивая тени, стал метаться по спящему лесу. Игорь сделал несколько шагов вглубь и замер: на размякшем снегу ясно отпечатались огромные волчьи следы. Он сравнил отпечаток лапы со своей ступнёй, и опешил: след оказался в полтора раза больше! Какое животное могло его оставить?

С трудом преодолевая естественный, в таком случае, страх и вздрагивая от каждого шороха, Игорь пошёл по заснеженной тропинке, вслед за таинственным гигантом. Ему казалось, что в темноте за каждым кустом прячется это неопознанное наукой чудовище, готовое накинуться на него и разодрать в клочья.

Вдруг, парень заметил что-то такое, отчего волосы зашевелились у него на затылке. С каждым новым шагом отпечатки волчьих лап всё сильнее походили на человеческие. Ещё чуть-чуть и на снегу были явные очертания пятипалых ладоней и босых ступней. Через пару десятков шагов отпечатки рук исчезли. Скорее всего, монстр поднялся на ноги и зашагал по-человечески.

Оборотень?..

Игорь замер, и внутри у него тоже всё застыло. Даже сердце застучало через раз, но скоро сорвалось и понеслось галопом. От одной этой мысли парню стало трудно дышать. Перед самым его носом, в воздухе возникла разодранная напополам лосиха с клубком замёрзших опарышей в утобе. Страх мощной хваткой сковал его тело, а к гортани опять подступила тошнота. Как и тогда. В лесу. Рядом с Драконом.

Не помня себя от ужаса, Игорь развернулся и побежал к трассе: туда, где ездят обыкновенные машины и автобусы с привычными людьми внутри.

Опомнился он только на обочине дороги. Тяжело дыша, парень прислонился спиной к какому-то дереву, и простоял так несколько минут, держась за правый бок и не видя ничего перед собою.

Когда с глаз, наконец-то упала тёмная пелена и зрение начало возвращаться, Игорь увидел две тоненькие девичьи фигурки. Они уходили дальше в лес, растворяясь в его чаще. Не успев удивиться тому, что девушки делают здесь, одни, в позднее время суток, Игорь даже не головой, спинным мозгом почувствовал, что это не живые люди, а привидения. Приглядевшись, он узнал свою старую знакомую — Альбину, она была спокойна и даже весела. Рядом с ней парень увидел пропавшую Наташку. Они стояли, обнявшись, почти, как на той старой фотографии. Для полноты картины не хватало только Тони.

Игорь хотел закричать, но из горла вырвался лишь задушенный, хриплый кашель. Казалось, юношу настиг какой-то приступ, и он, задыхаясь и мыча, катался по земле. Игорь никогда не умел плакать, но сейчас его душили слёзы отчаяния. Он опять опоздал. Наташу тоже убили.

Подходил последний автобус, и старушки у обочины оживилённо закопошились у его разинутой пасти. Покачиваясь, как пьяный, Игорь побрёл к остановке. Он надеялся хоть немного отойти от пережитого кошмара в душном тепле автобуса среди живых, понятных людей.

На следующий день Игорь был молчалив и мрачен. Даже прибаутки Михалыча не смогли поднять ему настроение. Сидя, как на иголках, он ждал вызова на ещё один растерзанный женский труп, но телефон молчал. Несколько раз парень сам звонил Наташке глубоко в душе, надеясь, что она всё-таки поднимет трубку. Но ответа не было.

Опер зря понадеялся на память и нигде не записал номер "Гелендвагена" с остановки. Человеческий мозг — странная штука, ничего кроме двух цифр и трёх букв он не сохранил. Пробив всё, что есть, в базе данных, парень узнал, что таких машин две. Одна из них принадлежала Сигурду Одинцову, другая некоему Анатолию Лоханкину, который на проверку оказался бомжом.

На обед Игорь вышел вместе с Михалычем, но не стал долго засиживаться в забегаловке. На месте Фарруха теперь открылся кто-то другой, купив помещение за бесценок. Кормили там невкусно и дорого, а ещё из кафе исчезли прежний свет и тепло Самарканда. Теперь оно было пафосным и чужим.

Игорь заплатил за обед, завёл отцовскую "девятку" (сегодня он был на ней) и отправился на ту самую пресловутую остановку, которая притягивала его, как магнит. Он чувствовал, что это и есть место преступления, и труп Натальи должен быть где-то рядом. Хотя её, как и Альбину, тоже могли выбросить где угодно. Но опер надеялся, что оставшись безнаказанным в первый раз, маньяк расслабился, потерял бдительность и не стал слишком мудрить.

Добравшись до того места, где ему привиделись призраки, Игорь увидел небольшую насыпь из листвы и веток. Рядом с насыпью оказались странные следы, очень похожие на те, что он видел вчера. Весь снег и почва под ним были изодраны глубокими бороздами, словно кто-то огромными когтями с остервенением скрёб землю. Для чего? Чтобы что-то здесь закопать?

Или кого-то?

Игорь нащупал в кармане перчатки. Стараясь не повредить следы, он стал осторожно раскапывать рыхлую кучку. Спасибо нежданной оттепели, она не дала влажному лесному мусору схватиться ледяной коркой.

Сняв верхний слой прелых листьев, опер вздрогнул. На поверхности показалась тоненькая, девичья рука с венком ромашек, обвивающим большой палец.

Наташа Ромашина.

Сомнений не оставалось — это была она.

Игорь всхлипнул. До последнего в нём теплилась надежда, что в лесу был какой-то другой призрак, а Наташка жива-здорова и скоро найдётся. Может быть, девушка просто загуляла у кого-то из подруг или постоянных клиентов. Но всё тщетно. Наташа лежала перед ним, зарытая в куче гнилья.

На ходу придумав наводку от мнимого бомжа-информатора, Игорь вызвал полицию и экспертов. Он, молча, наблюдал, как снимают гипсовые отпечатки следов, как аккуратно раскапывают нехитрую лесную могилу, как извлекают оттуда то, что осталось от бедной Наташки. На этот раз, монстр порезвился на славу. Он разодрал жертву так, что эксперты собирали её по кусочкам. Сама же Наташка поодаль сидела на пеньке и безучастно смотрела, как её по частям вынимают из ямы.

— Наташа, прости. Я не хотел… — беззвучно шептал Игорь.

Казалось, она поняла его, слегка улыбнулась и понимающе кивнула, мол, не дрейфь, всё устаканится.

«Дожил!» — с горечью подумал Игорь, — «Уже призраки меня успокаивают!»

Глухое раздражение накрепко засело у него внутри. Парень был зол на неведомого маньяка-убийцу; на себя, за то, что не поймал его вовремя; на Сварта за то, что тот, искупав его в своей крови, обрёк видеть призраков — жертв кровавого монстра, и ежедневно смотреть им в глаза.

Отбежав от копошившихся в яме коллег на приличное расстояние, Игорь закричал. Его крик, похожий на вопль раненного в зверя, эхом разлетелся среди равнодушных сосен. Он должен найти маньяка, кто бы тот ни был — человек или оборотень. И пусть этот зверь не рассчитывает на правосудие и тюремный срок. Игорь разорвёт его собственными руками. Без суда и следствия.