Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом

Глава 9: После бала

Гертруда проснулась разбитой и обессиленной. За окном ещё чернела непроглядная тьма, хотя наступающий день обещал быть солнечным. Всё, что случилось вчера вечером, было далёким и нереальным. В её памяти, словно стёклышки калейдоскопа, мелькали и перекладывались бессвязные события: кабинет Одинцова, покупка платья, благотворительный вечер, обморок в туалете и пьяный олигарх с стеклянными глазами. Воспоминания цветастой вереницей проходили мимо и совсем не волновали Гертруду, словно она была только наблюдателем этого пёстрого кошмара. Поцелуй со Свартом казался прекрасной сказкой: волшебной и нереальной.

Гертруда была вымотана до крайности. Чтобы хоть как-то собрать воедино, расползавшиеся мысли и чувства, она приняла душ. Голова слегка прояснилась.

Лишь только с утренними процедурами было покончено, в дверь требовательно позвонили. Женщина тревожно посмотрела в глазок. Она ожидала увидеть там бандитов-коллекторов, но вместо них за дверью стоял курьер с огромным букетом роз. Гертруда не любила розы, они казались ей пошлыми и банальными, но приняла букет — желание узнать, кто прислал цветы, оказалось сильнее осторожности.

«Привет. Я не могу тебя забыть» — говорилось в записке. Гертруда надеялась, что внизу будет стоять подпись Сварта, но букет прислал тот, о ком ей меньше всего хотелось бы вспоминать. Это был подарок Сигурда.

Сколько цветов нужно, чтобы побороть омерзение? Олигарх считает, что достаточно одного букета.

Женщина как никогда остро почувствовала свою беспомощность: она рассчитывала на содействие, но попала в западню к самому влиятельному человеку в городе. Он знает все её слабые стороны, и сможет без зазрения совести их использовать.

Гертруда в отчаянии сжала кулаки. Ей хотелось и дальше жалеть себя на старомодной, уютной кухне, но настенные часы неумолимо отсчитывали секунды. Начинался новый день, и нужно было спешить на работу. Должность директора музея требовала от неё новых свершений на поприще культуры.

"Раз уж секса с Одинцовым не избежать, то нужно постараться получить от этого максимум выгоды и удовольствия!" — решила директриса, врываясь в морозное утро. Переполненный автобус встретил её хмурым молчанием заспанных попутчиков. Обычный понедельник, обычное сонное утро. Обычная серая жизнь, в сравнении с которой пёстрый благотворительный вечер и напористый Одинцов уже не казались Гертруде такими же кошмарными и безнравственными, как пять минут назад.

В музее всё шло, как своим чередом: неторопливо и обыденно. За рутинной работой и неспешными разговорами наступил обед, а затем и вечер. Время до конца рабочего дня пролетело незаметно.

Ранние зимние вечера не сулили ничего хорошего. Каждый раз как по расписанию, невесёлые мысли накатывали на Гертруду Петровну и накрывали её с головой. Она снова думала о Тоне, об Игоре, и не было ни дня, чтобы её не ела совесть. Женщина винила себя в исчезновении молодых людей. Она, хоть сейчас готова была кинуться к ним на помощь, но не знала, как отыскать Замок Дракона. Карта осталась у Игоря, а без неё Драконью скалу не найти. Телефоны у молодых людей по-прежнему молчали. Живы ли они, или сгинули навсегда — Гертруда не знала. Поразмыслив, она решила ждать ещё сутки. Если по-прежнему не будет никаких вестей, она опять пойдёт в полицию с заявлением. Пусть подозрение снова падёт на неё — будь, что будет!

Директриса провела оставшийся клочок рабочего дня в мрачных раздумьях. Предстоящий ужин с Одинцовом в её воображении не сулил ничего хорошего. Эх! Нужно было соглашаться и лететь с Свартом в его Замок. Жила бы на самой вершине Драконьей скалы вдали от Сигурда, музея и мрачных раздумий. Где же сейчас её красавец-дракон? Неужели обиделся из-за отказа и решил больше не возвращаться? Жаль. Он был единственным, к кому потянулось её сердце после уродливой истории с Красавчиком. Женщина горько усмехнулась. Она сама не заметила, как стала называть бывшего любовника его криминальной кличкой.

Гертруда Петровна встряхнулась. Ежевечерние раздумья увлекли настолько, что она не заметила, как закончился рабочий день. Сложных, обязательных к выполнению задач на сегодня не было, и коллеги уже собирались домой, нетерпеливо поглядывая на, стоявшие в фойе, большие антикварные часы. До шести оставалась ровно десять минут и весь музей, казалось, замер в напряжённом ожидании. Но вместо привычного боя часов, в фойе началось непонятное оживление. Все сотрудники спешно выбежали из кабинетов и, как по команде, стали ахать и причитать.

Гертруда тоже пулей вылетела следом, но не успела сделать и пары шагов, как колом застыла посреди коридора. Перед ней стояла… её Тоня! Живая и здоровая!

Не помня себя от радости, директриса кинулась обнимать подругу. Она была так рада возвращению Тони, что не сразу заметила, как та изменилась за последнее время: не было прежней беззаботной и открытой девочки. Вместо нее стояла слегка надменная, уверенная в себе женщина, и она даже не думала скрывать своё новое лицо.

Гертруда завела девушку к себе и напоила её чаем, и расспросила обо всех последних событиях. Но Тоня была холодна и немногословна, она не спешила откровенничать о том, что же приключилось с ней в Замке на Драконьей скале. Она сухо отвечала на предсказуемые вопросы и внимательно следила за лицом подруги. Тоню неприятно зацепило то, как Гертруда прячет за ресницами маслянистые глазки, когда речь заходит о Сварте. Значит всё хуже, чем она думала — чувства Грозного Ящера взаимны. Она — лишняя в этом любовном многоугольнике.

Гертруда Петровна не удивилась тому, что Дракон — не просто фамилия, а истинная сущность загадочного Сварта. Директриса уже начала привыкать к сказочным явлениям в её наполненной бюрократией и канцеляризмами жизни. Женщина была счастлива, что с её молодыми друзьями всё в порядке, но очень расстроилась из-за потери музейных экспонатов. Гертруда даже стала слегка распекать Тоню за то, что не доглядела за столь важными вещами. Меч и карта — это единственное из-за чего люди, хоть иногда приходили в Краеведческий музей. И вот они попали.

Вскоре Тоню стали подбешивать стенания директрисы, и она напомнила, что та сама отдала их Игорю, когда собралась в дурацкий крестовый поход. Гертруде было нечем крыть столь веское возражение, и она затихла. Попытка сделать добро снова обернулась для неё проблемами. Женщина успокаивала себя, что потерянные экспонаты — такая мелочь по сравнению с тем, что Игорь и Тоня наконец-то вернулись домой.

Дракон проводил молодых людей до тропы, ведущей к оживлённой трассе, где они быстро поймали попутку и уже через час благополучно добрались до города. Они облегчённо вздохнули, когда мобильники, наконец, заработали, и им удалось вызвать такси, чтобы с комфортом проделать оставшийся путь.

— Может быть, как-нибудь увидимся? — спросил Игорь, когда они, на всякий случай, обменялись номерами телефонов.

— Может быть… Когда-нибудь… — неопределённо улыбнулась Тоня, усаживаясь в потрёпанную "Мазду" с жёлтыми шашечками на крыше.

Игорь пригорошней снега до красноты растёр, без того пылающее лицо. В городе было теплее, чем на вершине Драконьей скалы, но всё равно морозно. Почему-то щёки юноши пылали пожаром, хотя холодный ветер пробирал его до костей. Особенно, когда он украдкой смотрел на Тоню.

Чай уже остыл, за окном стояла непроглядная тьма. Рабочий день давно закончился, и темы для разговора тоже. Подруги сидели по разные стороны стола чужие и отстранённые. Гертруда узнавала и не узнавала Антошку: что-то незнакомое и странное затаилось в её зелёных с позолотой глазах. Ох уж эти наивные маленькие девочки! Вечно они себе что-нибудь напридумывают. Со временем пройдёт, — решила Гертруда Петровна. Отвлёкшись на спасённую из драконьего плена подругу, она почти забыла об Одинцове, кредитах, коллекторах и прочих неприятностях. Но реальность напомнила о себе настойчивым телефонным звонком.