Меж двух королей

Глава 8

Тэмми тут же взглянула на Каспена, который непонимающе уставился на нее в ответ.

— Ох. Зачем?

Эвелин снова одарила ее своей приторно-сладкой улыбкой.

— Я подумала, что было бы неплохо узнать друг друга поближе.

— Зачем? — повторила Тэмми. После ужина, который они только что провели, она уже многое знала об Эвелин. И ничего из этого не было даже отдаленно хорошо.

Улыбка Эвелин стала шире, но никакой радости в ней не было.

— Потому что вы с Лео были… близки.

Тэмми знала, что она намеренно решила не произносить слово «замужем», принижая и не принимая значение этого слова.

— Хорошо, — сказала Тэмми, хотя на самом деле это было не так.

Она не могла придумать ни одной разумной причины, по которой ей и Эвелин следовало бы узнать друг друга получше. Она надеялась, что после сегодняшнего вечера им больше никогда не придется разговаривать.

Тэмми посмотрела на Лео, который наблюдал за ними, нахмурив брови. Он ли это предложил? Конечно, нет. Вряд ли он хотел, чтобы его бывшая жена и его будущая жена узнали друг друга поближе. Это противоречило логике.

— Отлично, тогда пойдем, — сказала Эвелин. — Мы немного посекретничаем о своем, девичьем. Мальчики, вы нас извините?

Она не стала дожидаться ответа. У Тэмми не было времени задуматься, что должны были делать мужчины, оставшись одни в столовой, прежде чем Эвелин развернулась на каблуках и направилась в библиотеку. Бросив последний отчаянный взгляд на Каспена, Тэмми последовала за ней, чувствуя себя так, словно шла на верную погибель. В тот момент, когда она вошла в библиотеку, воспоминания нахлынули на нее волной. Лео развалился в кожаном кресле, его шея была испачкана губной помадой, волосы растрепаны. Вкус виски, когда он поцеловал ее. Песочные часы по-прежнему стояли на столе, а на дне горкой лежали изящные золотые чешуйки. Догадывалась ли Эвелин о том, что произошло в этой комнате? Так много всего было перечеркнуто, так много всего было сказано. Именно здесь Тэмми позволила себе поцеловать Лео, не задумываясь о последствиях, впервые отдалась ему на своих собственных условиях. Как же все изменилось.

— Итак, — сказала Эвелин, усаживаясь в одно из кожаных кресел. — Как ты себя чувствуешь, Тэмми?

Тэмми осталась стоять и не ответила на вопрос.

— Пожалуйста. — Эвелин жестом пригласила ее сесть. — Присаживайся.

Это было последнее, что Тэмми хотела делать. Но она также не хотела затягивать вечер, и у нее было чувство, что Эвелин не выпустит ее из этой комнаты, пока она не добьется от этого разговора того, чего хотела.

Поэтому Тэмми села.

Эвелин наклонилась к ней.

— Мне думается, что ты чувствуешь себя подавленно.

Это, конечно, было еще мягко сказано.

— Я знаю, что я подавлена. Просто столько всего нужно решить со свадьбой.

Снова эта дурацкая свадьба. Тэмми подавила желание закатить глаза. Ее начинало раздражать то, как изменялась личность Эвелин. Только что она была холодной и пренебрежительной, а в следующий момент уже создавала ложное ощущение близости со своими «девичьими разговорами». Тэмми это не нравилось.

— Кроме того, — продолжила Эвелин. — Я умираю от желания узнать о тебе побольше. Лео такой скрытный. Я решила обратиться напрямую к источнику.

Теперь Тэмми была окончательно сбита с толку. Лео, скрытный? Он был кем угодно, только не таким. Он не скрывал своих эмоций, что доставляло ему неудобства. В мире не было человека, которого было бы легче понять, чем Лео.

— Ну что ж…что ты хочешь знать? — спросила Тэмми.

Она понятия не имела, к чему клонится этот разговор, и уже начала жалеть, что позволила втянуть себя сюда. Она могла бы сопротивляться, могла бы закричать. Как Каспен мог допустить, чтобы это произошло? Или, что еще хуже, Лео? Они оба были виноваты. Позже она сделает им выговор.

Эвелин наклонилась вперед.

— Ты любила его?

Кора. Она, безусловно, перешла прямо к сути дела.

Тэмми обратила внимание на то, что Эвелин употребила прошедшее время — почему она не спросила: «Любишь ли ты его?» Это было интересное различие, и оно говорило о том, что их отношения остались в прошлом, независимо от того, что Тэмми бы ответила. Она решила просто ответить правду:

— Да.

Глаза Эвелин сузились.

— Как долго?

— Извини?

— Как долго ты его любила?

На этот вопрос было сложнее ответить. Это означало бы, что ее любви пришел конец. Но правда заключалась в том, что Тэмми все еще любила Лео. И всегда будет любить.

— Почему ты хочешь это знать?

Эвелин пожала плечами, пытаясь изобразить безразличие, но жест получился неестественным.

— Меня просто интересует ваша история.

— Наша история не должна иметь для тебя значения.

Тон Тэмми был немного резче, чем она намеревалась. Но это была правда — история отношений Эвелин с Лео была гораздо более впечатляющей, чем история с Тэмми. Из них двоих именно у Эвелин были более глубокие взаимоотношения с нынешним королем. Это Тэмми должна была бы интересоваться ими, а не наоборот. И все же Тэмми обнаружила, что не хочет ничего знать об их истории. Она предпочла бы притвориться, что у них ее нет. По крайней мере, это было проще, чем представлять их вместе.

— Конечно, это важно, — сказала Эвелин. — Ты была важна для него.

Опять же, прошедшее время. Тэмми не могла знать наверняка, но готова была поспорить на все, что у нее было, что она по-прежнему важна для Лео. А он по-прежнему был важен для нее.

И этого было достаточно. Тэмми не была обязана рассказывать Эвелин о своих чувствах к Лео, ни прошлых, ни настоящих. Эвелин не руководила этим диалогом только потому, что они были у нее дома. Тэмми решила взять дело в свои руки.

— Куда ты поехала?

Эвелин скрестила руки на груди, словно защищаясь.

— Когда?

— Когда ты решила уйти от Лео.

Тэмми тоже умела подбирать слова. Она намеренно объясняла действия Эвелин ее собственным выбором, а не тем, на который повлияло какое-то письмо.

— Я поехала в соседнюю деревню.

Тэмми нахмурилась. Ближайшая деревня находилась менее чем в дне пути. Она не могла поверить, что Эвелин была так близко, но не поддалась искушению вернуться.

— И все же ты так и не вернулась? Ни разу, просто чтобы увидеть его?

Глаза Эвелин сузились.

— Я думала, Лео хотел, чтобы я держалась подальше.

Опять эти слова. Но Тэмми перестала в это верить.

— Но ты же наверняка попыталась бы вернуться хотя бы раз, просто чтобы дать ему шанс передумать, спросить его, действительно ли он хотел этого?

Эвелин пожала плечами.

— Я не хотела рисковать.

— Действительно? Я бы так и сделала на твоем месте.

Воцарилось раздраженное молчание. Затем Эвелин сказала.

— Письмо было довольно убедительным.

— И все же ты его уничтожила.

— Это было болезненное воспоминание для меня.

— Так вот оно что.

Эвелин наклонилась вперед.

— С тобой когда-нибудь расставались, Тэмми?

— Нет, никогда.

— Тогда ты даже представить себе не можешь, каково это.

— Я могу себе представить, что не смирилась бы с разрывом отношений из-за письма.

— Даже если бы я вернулась, его отец не позволил бы нам быть вместе.

— Я бы в это не поверила.

— Значит, ты не знаешь Максимуса так же хорошо, как я.

— И насколько хорошо ты его знаешь? — На этот раз Тэмми задала прямой вопрос, притворившись глупой.

Но Эвелин, очевидно, надоело играть в игры. Она встала, подошла к полке со спиртным и указала на бутылки.

— Может, выпьем шампанского?

— Я не пью шампанское.

— О, ты должна попробовать, оно потрясающее.

Тэмми открыла рот, чтобы снова возразить, но Эвелин уже налила ей бокал. Она протянула его Тэмми, которая взяла его с недовольством.

— Это наше лучшее шампанское, — сказала Эвелин. — Оно на вес золота.

Тэмми с отвращением посмотрела на искрящуюся жидкость. Все, что ценилось на вес золота, вряд ли имело для нее какую-то ценность. Она готова была поспорить, что каждый глоток стоил дороже, чем домик, в котором она жила в детстве.

— Попробуй, — настаивала Эвелин.

Тэмми поднесла бокал к губам и сделала самый маленький в мире глоток. На вкус напиток показался ей пыльцой.

— Ну? Разве это не восхитительно?

Тэмми отставила бокал.

— Ты когда-нибудь планировала вернуться? Скажем, после смерти Максимуса?

Эвелин приподняла брови. Она осторожно пригубила шампанское.

— Это довольно жестоко, тебе не кажется?

— Не совсем. Все умирают.

Еще один глоток шампанского исчез в ее горле.

— Жизнь здесь была трудной… ну, я думаю, ты понимаешь.

Эвелин имела в виду свою собственную жизнь в деревне? Или она пыталась намекнуть на жизнь Тэмми, ссылаясь на ее детство на птицеферме? Тэмми была удивлена, что она что-то знает об этом, учитывая, что Лео, предположительно, был таким скрытным.

— Да, — натянуто ответила Тэмми. — Я могу представить. Но, конечно, жить всего в одной деревне от него было не менее сложно?

Было ли это ее воображением, или Эвелин действительно избегала смотреть в глаза при этом вопросе?

— Ну что ж. — Она повертела бокал с шампанским. — Все было… не так уж плохо.

Чувства Тэмми обострились. Встретила ли она кого-нибудь? Стало ли это причиной того, что жизнь в соседней деревне стала не такой уж плохой? Влюбилась ли она в мужчину, который не был Лео? Но если это так, то почему она вернулась? Было бы невозможно уйти от нового мужа, не устроив скандал.

— А что в этом было не так уж и плохо? — настояла Тэмми. Она даже поднесла шампанское к губам, чтобы сделать вид, что пьет его.

Эвелин пожала плечами, по-прежнему не отрывая взгляда от своего бокала.

Она избегала ответа на этот вопрос. Что-то здесь происходило, и Тэмми была полна решимости выяснить, что именно.

— Я знаю, что на твоем месте, — многозначительно сказал Тэмми, — я бы хотела проведать Лео, просто чтобы убедиться, что он никуда не уехал.

Тишина.

— С другой стороны, если бы я решила идти дальше, мне было бы все равно, сделал ли он то же самое.

Короткая пауза. Эвелин встретилась с ней взглядом.

— Это то, что ты думаешь? Что я пошла дальше и смирилась?

— Я не знаю, что и думать.

К ее удивлению, Эвелин тихонько рассмеялась.

— Я не двигалась дальше, Тэмми.

То, как она это сказала, наводило на мысль, что это должно быть очевидно. Но в этом разговоре не было ничего очевидного. Эвелин никак не удавалось понять, а Тэмми устала ходить вокруг да около. Она наклонилась к ней.

— Тогда почему ты ушла? Что Максимус написал в письме? Он угрожал тебе?

— Конечно, нет. Король никогда бы не пал так низко.

Тэмми фыркнула. Король, конечно, пал бы.

— Тогда что?

Эвелин провела пальцем по бокалу с шампанским. Она не ответила.

Тэмми непонимающе уставилась на нее. Что могло стоить того, чтобы оставить Лео? Сама она сделала это только потому, что считала, что ему будет лучше с Эвелин. Как она быстро поняла, это предположение было категорически ложным.

Эвелин по-прежнему ничего не говорила.

В наступившей тишине мозг Тэмми лихорадочно работал. Почему Эвелин на самом деле ушла? Она ни на секунду не поверила, что письмо могло бы быть причиной этого. Только не в том случае, если бы она была по-настоящему влюблена. Этого было недостаточно. Что-то не сходилось. Должна была быть другая причина.

Как много Эвелин знала об их нынешних обстоятельствах? Знала ли она, что именно из — за Тэмми они вообще собрались здесь — что именно Тэмми приказала Лео найти ее? Она бы подумала, что это было первое, что Лео сказал Эвелин. Но, по словам Эвелин, он был скрытным. Он что-то скрывал от нее. Он лгал.

Но Тэмми было все равно, солгал ли Лео. Ее волновало, солгала ли Эвелин.

Возможно, все это было оправданием — письмо, Максимус, все остальное. Это был выход для Эвелин — рассказать свою историю, чтобы не показаться злодейкой. Солгать.

Тэмми наклонилась.

— Хочешь знать, что я думаю? Я думаю, Максимус никогда не писал тебе писем. Вот почему у тебя их нет.

Эвелин поджала губы. Она не ответила.

Но Тэмми не могла остановиться.

— Я думаю, ты хотела уйти от него. Я не знаю почему — только между тобой и Корой, — но я думаю, что ты была слишком труслива, чтобы сказать ему об этом, поэтому ты уехала из города. Когда он пришел за тобой, ты выдумала историю о письме, чтобы он забрал тебя обратно. И теперь ты ждешь от меня поддержки, чтобы подтвердить свою ложь. Но я не буду этого делать.

Эвелин по-прежнему не отвечала. Она проницательно наблюдала за Тэмми, анализируя ее.

— Я скажу Лео, — сказала Тэмми.

Губы Эвелин изогнулись в злой улыбке. Наконец, она заговорила.

— Ты действительно сделаешь это?

Воцарилось напряженное молчание. Две женщины уставились друг на друга.

— Ты не знаешь моей истории, — продолжила Эвелин угрожающе тихим голосом. — И тебе лучше быть абсолютно уверенной в своей правоте, прежде чем говорить что-либо Лео.

Вопреки своей воле, Тэмми заколебалась. Эвелин не подтвердила ее теорию. Она только улыбнулась своей жутковатой улыбкой, что вряд ли можно было назвать признанием вины. У Тэмми не было доказательств того, что она ушла от Лео по собственной воле. Только подозрения. И она не могла пойти к Лео с подозрениями. Этого было недостаточно. Это все испортит, и что, если Тэмми ошиблась? Что тогда?

Эвелин наклонилась ближе.

— Возможно, когда-то он и был твоим, но изначально он был моим, и теперь он снова мой.

Ярость бушевала в Тэмми, как буря.

— Ты думаешь, что знаешь Лео, но я знаю его лучше, — продолжила Эвелин. — И всегда буду знать.

— Если ты причинишь ему боль, я…

— Что ты сделаешь, Тэмми? Это ты причинила ему боль. Ты ушла.

— Ты тоже ушла.

— Но я вернулась.

Тэмми нечего было на это возразить, у нее не было возможности опровергнуть ее доводы. В конечном счете, не имело значения, вернулась ли Эвелин только потому, что Тэмми решила отпустить Лео. Она была права — она вернулась.

Тэмми резко встала.

— Этот разговор окончен. И я больше не буду принимать участие в твоих разговорах. Спокойной ночи.

С этими словами Тэмми вышла из комнаты.