Меж двух королей

Глава 29

Воцарилась тишина. У Эвелин перехватило дыхание, когда она сглотнула. Она выглядела совершенно испуганной.

Тэмми приготовилась к тому, что Каспен сделает дальше: закричит или, возможно, что-нибудь сломает. Вместо этого он повернулся к Тэмми и сказал:

— Я тебе здесь не нужен.

Затем он ушел, не сказав больше ни слова. Тэмми в шоке смотрела ему вслед. Не проходило ни одного ужина без того, чтобы Каспен не ушел пораньше. Это было его обычным делом. Я тебе здесь не нужен. Каспен имел это в виду во всех смыслах. Если бы Лео защищал ее, какую роль мог бы сыграть Каспен?

Эвелин выжидающе уставилась на Лео. Он избегал ее взгляда.

— Прекрасно, — сказала она. — Я тебе тоже не нужна. Приятного общения.

Вечер закончился так же быстро, как и начался. Тэмми и Лео снова остались одни, и им ничего не оставалось, как смотреть друг на друга. Тэмми молча уставилась на него, гадая, что именно они должны делать дальше.

— Тэмми, — тихо сказал Лео.

Она моргнула.

— Что?

— Ты останешься?

Тэмми вздохнула.

Эвелин была права: Тэмми непозволительно здесь задерживаться. Но факт оставался фактом: она хотела и нуждалась в этом. Тэмми не представляла себе мир, в котором Каспен был бы готов обсуждать стратегию с Лео, особенно после того, что только что произошло. Эта задача легла на нее. И даже если бы не было никакой стратегии для обсуждения, Тэмми осталась бы. Связь все еще притягивала их друг к другу — ее сердце все еще болело за него. Не имело значения, что мир вокруг них разваливался на части. Тэмми хотела остаться.

— Да, — сказала она.

Они пошли в библиотеку.

Лео тут же подошел к бару с напитками, налил себе стакан виски и осушил его одним глотком. Мышцы на его шее напряглись, когда он сделал глоток.

Он повернулся к ней лицом.

— Тебе обязательно так хорошо выглядеть, когда ты приходишь сюда?

У Тэмми отвисла челюсть. Она была так удивлена, что ответила, не подумав:

— Тебе ли это говорить.

Это была правда, Лео выглядел так хорошо. Верхняя пуговица его рубашки была расстегнута, открывая всю шею. Еще с вечера он зачесал волосы назад, но, когда он провел по ним пальцами, светлые пряди идеально упали ему на лоб. Он выглядел идеально взъерошенным, как будто только что закончил заниматься сексом. От этой мысли Тэмми сразу же намокла.

— Не делай этого, — сказал Лео.

— Не делать что?

— Не делай мне комплиментов.

Тэмми попыталась улыбнуться.

— Это я должна была сказать.

Он нахмурился еще сильнее.

— Эвелин права. Нам не следовало этого делать.

Тэмми не ответила. Конечно, они не должны были этого делать. Но они все равно это делали.

Прошло мгновение. Лео налил еще один стакан виски и протянул его ей.

— Протесты прекратились, — сказал он.

Тэмми потребовалось мгновение, чтобы почувствовать облегчение, осознав, что между ее сеансом в подземелье и визитом Габриэля в подземелье горы наступил временный покой.

— Но, если больше не будет кровопролития… — Лео замолчал.

Тэмми знала, что он собирался сказать. Это было всего лишь временное затишье; как только запасы крови Тэмми закончатся, жители деревни снова начнут голодать.

Они бы вернулись к исходной точке.

Лео вздохнул, снова проводя рукой по волосам.

— Я не знаю, что делать, Тэмми. Все… не очень хорошо. Жители деревни рассержены. Твой народ нарушил перемирие. Они этого не простят.

Образ Джонатана и Кристофера промелькнул в голове Тэмми.

Каспен нарушил перемирие. Для нее.

— У моих людей была веская причина, — сказала она.

Лео с неподдельным удивлением посмотрел ей в глаза.

— Какая именно?

Тэмми замерла. Она хранила тайну Каспена из страха перед тем, что может случиться, если Лео узнает, что это он во всем виноват. Но если они действительно будут править своими королевствами в тандеме, возможно, Лео заслуживает того, чтобы узнать всю историю. Возможно, он заслуживает правды.

— Каспен — тот, кто превратил Джонатана и Кристофера в камень.

Лео приподнял бровь.

— И зачем ему было это делать?

— Это было… возмездием.

Последовал неизбежный вопрос:

— Возмездие за что?

Теперь Тэмми колебалась. Как много ей следует рассказать? Речь шла не о сохранении репутации Джонатана и Кристофера — они были мертвы. Но Тэмми задавалась вопросом, как Лео отреагирует на подробности. Это могло его разозлить. Но это также могло помочь ему понять, почему Каспен так поступил, поэтому она сказала:

— Они причинили мне боль.

На лице Лео быстро отразился целый водопад эмоций. Сначала шок, затем гнев, затем откровенное беспокойство.

— Что? Каким образом?

— Это… не важно.

— Позволю себе не согласиться.

— Лео, — устало произнесла она. — Пожалуйста.

— Тэмми. — Она увидела, как его пальцы крепче сжали стакан с виски. — Скажи мне.

Она вздохнула. Избежать этого было невозможно — она знала, что он этого не оставит, и часть ее была рада, что ему не все равно. Но другая часть ее не была заинтересована в том, чтобы рассказывать ему о нападении. Это было не то, о чем она хотела когда-либо вспоминать, не говоря уже о том, чтобы описывать в деталях.

— Они устроили мне засаду, — сказала она, стараясь говорить как можно проще. — Когда я была одна на тропе. Они… трогали меня.

Лицо Лео побелело.

— Трогали как?

— Это не важно, — повторила она, на этот раз твердо. Тэмми говорила искренне. Ему незачем было знать больше.

В ответ Лео налил себе еще виски, на этот раз значительно больше, чем в первый.

— Ты должна была сказать мне, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— Это не самая подходящая тема для разговора за обеденным столом, Лео.

— Я не имею в виду сегодняшний вечер. Я имею в виду, что ты должна была сказать мне еще тогда, когда мы были…

Предложение замерло у него на языке, но Тэмми все равно закончила:

— Вместе.

Слово повисло в воздухе.

Лео сделал большой глоток виски.

Тэмми вздохнула.

— У тебя не было причин знать, Лео. Каспен разобрался с этим.

— Я понимаю, что он справился с этим. Но это не значит, что тебе не следовало говорить мне. Ради Коры, Тэмми. Я защищал их перед всей деревней. Я сказал, что их смерть была ужасной трагедией.

Тэмми вспомнила его речь, которая была направлена на то, чтобы успокоить жителей деревни. Она могла понять, откуда исходил его гнев. Но она не винила его за то, что он защищал их. Защищать свой народ было его долгом.

— Что ты хочешь, чтобы я сказала, Лео? Было бы неправильно ставить тебя в положение, когда тебе пришлось бы выбирать между своими подданными и мной.

Он издал горький смешок.

— Пожалуйста, Тэмми. У тебя никогда не возникало проблем с тем, чтобы ставить меня перед выбором.

Его слова задели ее. На самом деле выбирать приходилось ей.

— Это несправедливо, и ты это знаешь.

Лео лишь покачал головой.

— Невероятна, — прошептал он. — Ты чертовски невероятна.

Тэмми скрестила руки на груди. Они ни к чему не пришли.

— Мне жаль, что Каспен нарушил перемирие. И я уверена, он сам извинится, если ты этого захочешь. Но ты не можешь винить его за возмездие.

— Нет, я… — Лео замолчал, потягивая виски. Внезапно его решимость, казалось, пошатнулась.

— Я бы поступил так же.

Последовала небольшая пауза. Тэмми почувствовала, как настрой Лео смягчился, и ее тоже.

— Это не меняет того факта, что мои люди сердиты, — тихо продолжил он. — Несколько дней назад исчез мужчина. Он жил один на окраине деревни. Эвелин думает, что это василиски.

Страх пронзил Тэмми насквозь. Это были не просто василиски — это была она.

— Если он исчез, то почему они решили, что это василиски?

— А кто еще это мог быть, Тэмми?

Она поджала губы.

Лео наклонился к ней.

— Ты что — то знаешь?

Тэмми не ответила.

Лео не отводил взгляда. В голове у нее промелькнули слова Каспена:

— Что подумает твой маленький принц о том, что ты сделала?

Тэмми точно знала, что подумает Лео. Ему было бы противно, и он имел на это полное право. Тэмми стала той, кого боялись жители деревни, той, кого всегда боялась она сама. Она не могла сказать Лео, что это ее вина. Она не могла вынести, если бы он посмотрел на нее по — другому.

— Тэмми. — Лео отвлек ее от размышлений. — Что с тобой происходит?

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что ты выглядишь… усталой. Все… хорошо?

Все было не хорошо. Ее тело, несмотря на истощение, было в порядке. С другой стороны, ее разум был совсем другим. Все, о чем Тэмми могла думать, — это о том, что все может пойти не так. Дело было не только в кровопускании; турнир маячил перед ее мысленным взором, как тень, угрожая поглотить ее. Ее отношения с Каспеном, которые и без того пошатнулись, теперь были в серьезной опасности. Ей следовало ожидать, что Лео заметит, что что — то не так. Это было в его натуре — замечать ее, заботиться о ней. Даже когда она больше не принадлежала ему.

— Я не знаю, — прошептала Тэмми. Это было слишком сложно объяснить, слишком тяжело вынести.

Его глаза пронзили ее.

— Тэмми, — сказал он с сомнением в голосе. — Я всегда рядом с тобой. Если я тебе понадоблюсь.

Тэмми смотрела на огонь — это было легче, чем смотреть на него.

Лео перешел все границы, предложив ей себя таким образом. Они не были доверенными лицами, они не были друзьями. Теперь это были деловые отношения — политическое партнерство, которое должно было функционировать идеально, если они хотели продолжать править своими королевствами вместе. Лео точно знал, как подействуют на нее его слова, точно знал, как они заставят ее сердце биться быстрее. Тэмми ненавидела себя за то, что была такой предсказуемой. Но это не означало, что она хотела, чтобы он остановился.

Она изучала черты его лица, его острые скулы. Он выглядел иначе, чем на прошлой неделе, осунувшимся, как будто что — то пожирало его изнутри. Ей следовало бы спросить, все ли с ним в порядке, а не наоборот. Но спрашивать не было смысла. Тэмми знала, что его беспокоит: связь. Еще одна проблема, с которой не было решения.

— Я просто… подавлена, — просто сказала она.

Он кивнул. Отблески костра упали на его лицо.

— Понимаю. По какой — то особой причине?

Тэмми и представить себе не могла, что расскажет Лео о турнире. Но она уже рассказала ему, что Каспен нарушил перемирие, и он воспринял это достаточно спокойно. Что изменит еще одна крупица информации? К тому же исход дела касался и его. Роу был жестоким и непредсказуемым. Он ненавидел людей. Если он победит, он не побоится начать войну.

— Сейчас под горой все… сложно.

Лео глубоко вздохнул, словно собираясь с духом.

— Насколько сложно?

— Мой брак… оспорили.

Лео нахмурился.

— Я не понимаю.

Тэмми и сама с трудом это понимала.

— Будет… — она физически не могла произнести слово «турнир», поэтому остановилась на —…битва.

Лео пошевелился.

— Ты в опасности?

— Нет, — быстро ответила она. — Ну… не в прямой опасности.

— Я бы предпочел, чтобы ты вообще не была ни в какой опасности, Тэмми. Прямой или какой — либо другой.

Она не смогла сдержать улыбку.

— Мне ничего не угрожает. Каспену придется сражаться за меня с другим василиском.

— Почему?

Тэмми вздохнула.

— Чтобы объяснить это, тебе нужно знать, что василиски принадлежат к кланам.

— Кланы?

— Это что — то вроде рода или групп.

Лео кивнул, и она продолжила:

— Мы с Каспеном из разных кланов.

— Понятно.

— А василиск, оспаривающий мой брак, из моего клана.

— Значит, твой клан…

— Сенека, — подсказала Тэмми.

— Сенека… они не хотят, чтобы вы с Каспеном были женаты?

— Да.

Лео опустил взгляд на свой стакан с виски.

— Это нелепо, Тэмми.

Это определенно было правдой. Но это не означало, что это не происходит.

— Это сложно, Лео. У василисков полно всяких правил…

— Да кому какое дело до их правил? Ты не можешь просто так выйти замуж за другого василиска.

— Я могу, если он выиграет бой.

На лице Лео отразился неподдельный ужас. И Тэмми не могла его за это винить. Когда она излагала ситуацию вот так, это звучало абсолютно безумно. Но таковы василиски. Ничто из того, что они делали, не было даже отдаленно нормальным.

— Это не в моей власти, Лео, — тихо сказала она. — Я не могу предсказать исход. Каспен — тот, кто сражается за меня.

— Что ж, — процедил Лео сквозь стиснутые зубы, — лучше бы ему победить.

Тэмми приподняла бровь.

— А ты хочешь, чтобы он это сделал?

Лео небрежно провел рукой по волосам.

— И так плохо, что ты с ним, Тэмми. Но было бы еще хуже, если бы ты была с кем — то другим. По крайней мере, я знаю, что он тебя любит.

Его слова потрясли ее. Они были предельно откровенны — почти случайно. Она сомневалась, что он хотел так много ей рассказать. Но теперь, когда она услышала это, ей нужно было знать:

— Ты… любишь меня?

Его челюсть сжалась.

— Если ты спрашиваешь об этом, значит, ты совсем меня не знаешь.

— Я знаю тебя, — прошептала она.

— Да неужели?

Да. Она знала Лео. Она знала его так хорошо. Она знала, что он никогда не перестанет любить ее, так же, как и она никогда не перестанет любить его. Она знала, что для него было пыткой стоять так близко к ней, не имея возможности прикоснуться к ней. Так же, как это было пыткой для неё. Она знала, что, будь их воля, они оба сейчас лежали бы обнаженными в его постели.

— Тогда скажи мне, Тэмми, — он посмотрел прямо на нее. — Люблю ли я тебя?

Ее ответ прозвучал так же легко, как дыхание.

— Ты любишь меня. И всегда будешь любить.

Лео принадлежал ей. Они принадлежали друг другу.

Он стоял слишком близко. Они дышали одним воздухом. Хищник в ней требовал освобождения. В другом мире они бы поцеловались. В другом мире они бы легли в его постель и никогда не покидали ее. Но на этот раз они просто смотрели друг на друга, оба связанные обещаниями, которые они дали людям, которых любили. Проблема была в том, что они тоже любили друг друга.

— Неужели у нас нет ни единого шанса? — прошептал Лео.

Тэмми не смогла ответить. Она не осмелилась.

— Ответь мне, Тэмми.

Это был приказ. Которому она не могла подчиниться.

— Ты обещала, — прошептал Лео, его губы были в нескольких дюймах от ее губ. — Помнишь? Ты обещала, что не будешь мне лгать.

Тэмми закрыла глаза, потому что не могла больше смотреть на него. Конечно, она помнила. Она помнила это так, словно это было вчера. Но она больше не могла сдерживать это обещание. Если она скажет Лео правду, что у них есть шанс — что у них всегда будет шанс — это уничтожит его. Она не могла так с ним поступить. Только не снова.

Тэмми открыла глаза.

— Твоя будущая жена ждет тебя, Лео.

Тень пробежала по нему

— А твой муж ждет тебя. Хотя, судя по этой битве, полагаю, он может недолго пробыть твоим мужем.

Тем ненавидел себя за то, что был прав.

— Каспен победит, — прошептала она.

На этот раз Лео не сказал, что хочет этого.

— Это не имеет значения, Тэмми. Просто уладь это, чтобы мы могли двигаться дальше.

Тэмми поджала губы. Это было не так просто, и Лео это знал. Под горой все было непросто. Если одна искра вспыхнет, это может сжечь всё королевство.

— Я пытаюсь все исправить, — прошептала она. — Ты же знаешь, что я пытаюсь.

Он покачал головой.

— Не пытайся. Просто делай это. — Лео со стуком поставил стакан с виски на стол. Мгновение спустя он ушел.

Когда Тэмми вернулась, Каспен спал в их постели. Его шея была перемазана грязью и кровью. Он охотился.

— Каспен, — прошептала она. Он не пошевелился. Она нащупала коридор между их разумами, но он был закрыт.

— Каспен, — повторила она, на этот раз громче.

Его глаза медленно открылись.

— Тэмми, — пробормотал он.

— Прости меня, — тут же сказала она.

Каспен вопросительно приподнял бровь. Он медленно сел, не сводя с нее взгляда.

— За что?

— За…

Было за что извиняться. Извинений требовали не только события сегодняшнего вечера — а всё, что случилось с тех пор, как Тэмми вышла замуж за Лео. Все пошло наперекосяк, и у нее заканчивались идеи, как это исправить.

— Прости, что Эвелин назвала тебя змеей. — это было меньшее, что она могла сказать.

Каспен вздернул подбородок.

— Это она змея.

Тэмми ничего не ответила на это. Эвелин была двуличной, коварной и жестокой. Она тихо двигалась в темноте, а потом солгала, когда ее разоблачили. Он был прав: Эвелин была змеей.

Последовала долгая пауза, и Тэмми задумалась, не следует ли ей также извиниться за то, что она задержалась, чтобы поговорить с Лео. Прежде чем она смогла принять решение, Каспен сказал:

— Сенека прибудут сегодня вечером.

От страха у Тэмми скрутило живот.

— На турнир?

— Да. На озере будет праздник. Турнир начнется завтра.

Она кивнула. Пару дней. Вот сколько им еще оставалось без возможности касаться друг друга. Она сможет это пережить. Ведь так?

— Тэмми, — пробормотал Каспен. — О чем ты думаешь?

У нее на уме было только одно.

— Я скучаю по тебе, — прошептала она.

— Я здесь.

Но это было неправдой. Физически он был прямо перед ней. Но на самом деле он с таким же успехом мог находиться за тысячу миль от нее. Было пыткой не прикасаться к нему — пыткой видеть то, чего она не могла иметь. Это было точно такое же чувство, которое она испытывала каждый воскресный вечер, когда наблюдала за Лео и Эвелин.

— Ты нужен мне, Каспен.

Выражение его лица смягчилось. Он придвинулся ближе, прижавшись к ней всем телом.

— Я твой, Тэмми. Я всегда буду твоим.

Она пристально посмотрела в его золотистые глаза, пытаясь найти в них правду. Действительно ли он принадлежал ей? Переживут ли они турнир — позовет ли её сердце его сердце? Тэмми больше не знала, чего от себя ожидать. Все, что она знала, это то, что прямо здесь, прямо сейчас, она скучала по нему.

— Ложись, — тихо сказал Каспен. — Нам нужно отдохнуть.

Тэмми легла. Но вместо того, чтобы отдохнуть, они разговаривали — обо всем и ни о чем, о чем угодно, только не о своих нынешних обстоятельствах. Тэмми рассказала ему о своем детстве, о том, как школьники дразнили ее. Каспен рассказал ей о своей семье и о том, как трудно было расти с Бастианом в качестве отца. Это был первый раз, когда они разговаривали подобным образом. Их связь всегда была физической. Но было прекрасно общаться с ним и таким образом, на эмоциональном уровне. Тэмми задавалась вопросом, состоялся бы у них когда-нибудь такой разговор, если бы их брак не был оспорен, и они не могли бы прикоснуться друг к другу. Она находила удивительным, что то, что разделяло их, теперь притягивало их друг к другу.

Тэмми впитывала Каспена: его красивое тело, темные волосы, острый подбородок. Она запоминала каждый дюйм его тела, как будто видела его в последний раз. Каспен сделал то же самое, его взгляд задержался на каждой клеточке ее тела. Когда они, наконец, закончили разговор, Тэмми начала ласкать себя, а он наблюдал. Затем он тоже начал ласкать себя. Когда он кончил, то превратил свою сперму в коготь и положил ей на живот. По крайней мере, это он все еще мог ей дать. Тэмми наслаждалась его тяжестью. Затем она медленно вставила его, широко раздвинув ноги, чтобы он мог видеть, как он плавно входит в нее дюйм за дюймом. Каспен наблюдал за происходящим с совершенно черными глазами.

В конце концов, они направились к озеру. Когда они прибыли, празднование уже началось. Пещера оказалась даже больше, чем Тэмми помнила, озеро тянулось, казалось, на многие мили, прежде чем исчезнуть за горизонтом. Покатый берег был уже полон василисков, и все они были голые. Тэмми смотрела на этот хаос. Она удивленно покачала головой.

Я никогда к этому не привыкну.

Да, ты привыкнешь. Это часть тебя.

Они вместе подошли к берегу озера.

— Ты помнишь свой первый раз здесь? — спросил Каспен.

— Конечно, — ответила Тэмми.

Она хорошо помнила, каково это — стоять в озере, в котором купалась Кора, чувствовать ту же воду, что и она. Это было чудесно, и Тэмми восприняла это всерьез. Та же энергия, которую она чувствовала, когда была здесь в последний раз, снова пробудилась в ней сейчас: что — то потустороннее. Божественное.

Каспен повернулся к ней.

— Я так гордился тобой в тот день, — пробормотал он. — Ты была храброй.

— Я даже не трансформировалась.

— Но ты пыталась. Именно это сделало тебя храброй.

В духе Каспена было хвалить её за выполнение абсолютного минимума. Но Тэмми обнаружила, что ценит это, и на мгновение тоже позволила себе гордиться. Просто в попытке уже был смысл. Многие люди слишком боялись даже попробовать.

Они вместе посмотрели на воду. Коготь запульсировал.

— Как получилось, что мы смогли трансформироваться здесь? — спросила Тэмми. — Разве отражение не должно было убить меня?

— Я удивлен, что ты так долго не спрашивала. — Каспен улыбнулся. — Озеро священно. Оно не влияет на нас так, как другие отражения. Это единственная отражающая поверхность, которая не может убить нас, когда мы принимаем свой истинный облик.

Прежде чем Тэмми успела задать еще какие — либо вопросы, к ним подошла Аделаида.

— Темперанс, — спокойно произнесла она. — Как у тебя дела сегодня вечером?

— Думаю, все в порядке, — сказала она.

Аделаида кивнула. Затем она повернулась к Каспену.

— Совет желает поговорить с тобой.

Каспен кивнул.

— Хорошо.

— Тебе нечего бояться, Темперанс, — сказала Аделаида, увидев выражение ее лица. — Это стандартная процедура. Совет всегда встречается с супругом накануне турнира.

И всё же Тэмми волновалась. Каждое мгновение, проведенное в разлуке с Каспеном, казалось важным, как будто они могли никогда не воссоединиться. Бросив на нее последний долгий взгляд, он исчез.

Когда Каспен ушел, Аделаида стала проводником Тэмми.

Они вместе пробирались сквозь толпу, и Тэмми использовала это время, чтобы рассмотреть всех Сенека. Они были потрясающе красивы, совсем как драконы, но их красота была другой: более неземной, менее суровой. В то время как черты лица Каспена были резкими и суровыми, черты лица Сенека казались какими — то более мягкими, как будто их изваял один и тот же художник, но из другого камня.

— Так как же это работает? — спросила Тэмми.

Аделаида приподняла бровь.

— Как работает что?

— Турнир. Какое у него… расписание?

Казалось неправильным относиться к этому так, словно это было спортивное мероприятие. Но, возможно, так оно и было на самом деле. И если Тэмми предстояло пройти через это нелепое испытание, она хотела быть готовой.

— Официально оно начнется завтра утром, — ответила Аделаида. — В банкетном зале будет пир. На нем будут присутствовать оба клана.

Тэмми не понравилась идея разделить хлеб с Роу или его глупым братом.

— На пиру ты выберешь восемь претендентов, — продолжила Аделаида.

— Восемь? Я думала, их двенадцать.

— Некоторые из них уже выбраны за тебя. Роу оспорил твой брак, поэтому он участвует автоматически. Каспенон защищает свой брак, так что он тоже должен участвовать. Каждый из них выберет «заместителя» — того, кому они доверят тебя, если сами не смогут завоевать твою руку. Оставшиеся восемь претендентов зависят от тебя.

Тэмми потребовалось время, чтобы обдумать это. Кого бы Каспен выбрал в качестве своей замены? Аделаида уже ответила на свой вопрос, прежде чем задала его.

— Каспенон выберет Аполлона. В любом случае, у него есть преимущественные права на тебя.

Сердце Тэмми забилось немного быстрее.

— И как же я выберу финальную восьмерку?

Она уже достаточно знала василисков, чтобы понимать: это не будет простое указывание пальцем.

— Только мужчины, чей ранг достаточно высок для участия в турнире, будут иметь право. Ты выберешь из этой группы.

— Только мужчины?

Аделаида приподняла бровь.

— Ты бы предпочла включить женщин?

Тэмми задумалась над вопросом. Единственный опыт, который у нее был с женщиной, был с Аделаидой, и, хотя ей это, безусловно, понравилось, она не жаждала женщин так же, как мужчин. В таком важном деле, как это, когда на кону стоит все ее будущее, вероятно, было лучше придерживаться того, что она знала.

Тэмми покачала головой.

— Нет.

— В таком случае мужчины предстанут перед тобой для рассмотрения, — продолжила Аделаида.

Тэмми прищурилась.

— Предстанут как?

— Они встанут перед тобой, — продолжила Аделаида, усмехаясь. — Чтобы дать тебе возможность сравнить их… физические данные.

У Тэмми отвисла челюсть.

— Предполагается, что я приму решение, основываясь на их членах?

Аделаида улыбнулась.

— Ты выбираешь потенциальных партнеров, Темперанс. Важно, чтобы ты видела, что они могут тебе предложить.

— И это все? — спросила Тэмми, уже страшась ответа.

— Как только ты сделаешь свой выбор, ты скрепишь его поцелуем.

Тэмми моргнула. Ей придется поцеловать каждого из претендентов?

Аделаида, должно быть, заметила выражение ее лица, потому что сказала:

— Поцелуй — это только начало, Темперанс.

Конечно, так оно и было.

— Турнир будет проходить по определенной схеме, — продолжила Аделаида. — Будет три уровня состязания — один, основанный на силе, другой, основанный на обольщении, и третий, основанный на сердце.

Тэмми ждала подробностей. Ей уже не нравилось, к чему все идет.

— Первый этап прост: в нем участвуют только Каспенон и Роу. Они трансформируются и будут сражаться за твою руку.

Тэмми это совсем не понравилось.

— А потом?

— Оставшиеся претенденты проведут… демонстрацию.

— Демонстрацию чего?

— Своей… мужской силы.

Тэмми скрестила руки на груди.

— Мне нужны точные подробности.

Аделаида улыбнулась.

— Ты всегда такая с Каспеноном? Твоя настойчивость меня утомляет.

— Да.

Прекрасная василиск усмехнулась.

Тэмми только покачала головой.

— Подробности, пожалуйста.

Аделаида все еще улыбалась, когда сказала:

— Оставшиеся претенденты должны будут довести себя до оргазма в твою честь.

Тэмми непонимающе уставилась на нее.

— В мою честь? И в чем, собственно, смысл этого?

— Это должно впечатлить тебя. Мужчины, которые смогут закончить быстрее всех, больше всего подходят для брака с тобой.

— Быстрее всех? Разве не должно быть наоборот?

— Не в этом случае. Они будут ласкать себя при виде тебя; если им потребуется слишком много времени, чтобы кончить, тебе следует расценить это как оскорбление.

Тэмми было очень трудно осознать это. Но она предположила, что в каком — то извращенном смысле это имело смысл. Она не хотела бы быть с кем — то, кто не был бы возбужден ею. Тем не менее, она не могла представить себе группу мужчин, которые пялятся на нее и одновременно ласкают себя. Она была всего лишь женщиной.

— Ты сказала, что этапов три. Что происходит на последнем?

Теперь Аделаида замолчала. Но Тэмми уже знала, к чему всё идет. Ей следовало понять это в тот самый момент, когда турнир вообще был упомянут.

— Дай угадаю, — прошептала она. — Я должна буду заняться с ними сексом.

— Да, — просто сказала Аделаида. — Должна.

То, что эта новость ничуть не смутила Тэмми, было свидетельством её приобщения к культуре василисков. Её человеческая сторона, возможно, содрогнулась бы от этой мысли, но сторона василиска почти рычала от восторга. Теплое, густое предвкушение наполнило её нутро. Она подумала о ритуале — о том, как она трахалась с отцом Каспена в ладонях Коры.

— И как именно я должна это сделать? — спросила Тэмми.

— Мужчины выстроятся в ряд, и ты будешь принимать их одного за другим.

У Тэмми отвисла челюсть.

— Я должна трахнуть их всех подряд?

— Да. Мы делаем это так, чтобы тебе было легко определить, кто лучший. Это должно быть довольно просто.

Тэмми чуть не рассмеялась. Мысль о том, чтобы пройти через ряд из двенадцати мужчин, была нелепой. Ничего простого в этом не было. Но она понимала, почему Аделаиде это кажется логичным — как, в её представлении, оседлать один член за другим было лучшим способом проверить их ценность. Тэмми давно перестала пытаться найти разумное зерно в их обычаях. Теперь она просто принимала всё как есть и старалась не сойти с ума.

— Как только ты завершишь последний этап, твое сердце сделает свой выбор, — сказала Аделаида.

— Я выберу Каспена.

— Возможно. А возможно, ты выберешь кого-то другого.

— Как ты можешь так говорить?

— Турнир связан магией Коры — он призван раскрыть высшие истины, позволить судьбе идти своим чередом. Хотя результат технически определяется тобой, это не совсем твой выбор.

— Я не понимаю.

— Главный постулат культуры василисков заключается в том, что мы не можем лгать. Турнир заставит твое сердце раскрыть свою правду. Оно позовет того, кто подходит тебе лучше всего. Никто, даже ты сама, не может знать заранее, кто это будет.

— Ты хочешь сказать, что оно может воззвать к Роу.

— К Роу, к Аполлону, к любому из двенадцати претендентов. Возможно всё.

Тэмми не могла постичь, как её разум может желать победы Каспена, в то время как её сердце может позвать кого-то другого. Что, если оно позовет Лео? Но Лео даже не был василиском — он не жил под горой; он вообще не был частью турнира. А может, и был. Она любила его, она была связана с ним, и сейчас они должны были покончить с этим. Возможно, эта связь потянет её к нему.

Прежде чем храбрость оставила её, Тэмми спросила:

— Может ли сердце позвать того, кто не является василиском?

Аделаида внимательно посмотрела на неё.

— Я… не знаю.

Страх поселился в животе Тэмми. Наверное, ей не стоило этого спрашивать.

— Я понимаю, что это может казаться тебе пугающим, — сказала Аделаида. — Но для нас это торжественное событие. Это будет первый турнир за десятилетия. Все с нетерпением его ждут.

Все, кроме Тэмми.

— Темперанс, — мягко сказала Аделаида. — Тебе нечего бояться.

Но, конечно, было чего. Тэмми боялась абсолютно всего. Если смысл турнира в том, чтобы раскрыть высшие истины, то для Тэмми не было худшего времени для их раскрытия. Она хранила слишком много секретов, держала в руках слишком много жизней.

Прежде чем Тэмми успела спросить что-то еще, рядом с ней появилась Кипарис.

— Адди, — сказала она. — Вот ты где.

Её взгляд упал на Тэмми.

— Ты не против, если я заберу её ненадолго? Я сразу же её верну.

— Конечно. — Тэмми махнула рукой. Она и так слишком долго задерживала Аделаиду.

— Идите. Развлекайтесь.

Кипарис просияла. Аделаида в последний раз ободряюще улыбнулась Тэмми и исчезла в толпе. Тэмми ничего не оставалось, кроме как бродить по пещере в одиночестве, попивая эликсир и наблюдая за празднеством. Она была окружена василисками, все они касались друг друга, все стонали в коллективном вожделении.

В конце концов этого стало слишком много. Слишком много тел, слишком много звуков. Тэмми шла, пока не дошла до озера, издав вздох облегчения в тот момент, когда её ноги коснулись воды. Чем глубже она заходила, тем дальше распространялось облегчение. В итоге она поплыла вдоль края озера, минуя гроты, сгрудившиеся по периметру. Тэмми не нужно было заглядывать внутрь, чтобы услышать, что они заняты.

К тому времени, как она добралась до пустого, её руки начали уставать. Настала тишина, когда она достигла зияющего входа. Мгновение спустя её ноги коснулись камня, и она вышла из воды на толстый слой мха. Грот был высоким; она могла легко стоять, там было много места. Сталактиты висели сверкающими пиками над ней, крошечные капли воды просачивались с их кончиков.

— Снова совсем одна, Темперанс? — прогремел голос позади неё. — Нам действительно пора перестать встречаться таким образом.