Меж двух королей

Глава 34

Тэмми поцеловала Габриэля в щеку и последовала за Аделаидой в коридор. Она не стала спрашивать, куда они идут — она слишком нервничала, чтобы вообще говорить. Вместо этого Тэмми то сжимала, то разжимала кулаки, пытаясь успокоиться и думая о словах Аполлона: «Мы не отпустим тебя так просто».

Но братья Драконы ничего не контролировали. Как и Тэмми. Никто не знал, что произойдет в конце Турнира. Возможно, даже сама Кора.

— Все уже собрались, — говорила Аделаида. — Когда мы придем, начнется церемония открытия, чтобы представить претендентов. После этого начнется Турнир.

Тэмми кивнула, хотя информация усваивалась с трудом. Она думала о первом круге и о том, что Каспену придется сражаться с Роу.

— А правила есть? — спросила Тэмми.

— Что ты имеешь в виду?

Они спускались — всё ниже и ниже, — и воздух становился теплым.

— Я о поединке. Есть правила, или это просто… — Она не смогла заставить себя произнести «до смерти».

— Они должны сражаться честно, — ответила Аделаида. — Им запрещено использовать любое оружие или иметь при себе предметы, которые могут вызвать окаменение, например, зеркала. Им нельзя кусать друг друга. Перед началом они совершат переход в истинную форму, и бой продлится до тех пор, пока один из них не примет человеческий облик обратно.

Тэмми почувствовала робкое облегчение. Она всё еще нервничала, учитывая вопиющее пренебрежение Роу к любым границам. Не было причин доверять ему в соблюдении правил. Но Аделаида сказала, что Турнир санкционирован Корой. Наверняка даже для Роу это имело вес. И конечно, Каспен победит.

Он был Змеиным Королем — самым могущественным мужчиной под горой. Но в голове звучали слова Аполлона: «Твоё самочувствие напрямую влияет на него. Если ты не будешь в лучшей форме, он не сможет сражаться завтра».

Тэмми была не в лучшей форме. Далеко не в лучшей, и уже давно. Она была слаба, измучена тревогами и до смерти напугана тем, что это повлияет на то, как Каспен будет драться. Слишком многое стояло на кону. Слишком высока была цена. Что если…

Аделаида остановилась. Тэмми замерла следом.

Они стояли перед двустворчатыми дверями, настолько высокими, что Тэмми не видела их верха.

— Темперанс, — тихо позвала Аделаида. — Ты готова?

Она никогда не будет к этому готова.

Когда Тэмми не ответила, Аделаида шагнула ближе:

— Я буду рядом. Тебе не придется проходить через это в одиночку.

Волна благодарности захлестнула Тэмми. За последние недели, с самой первой ночи сезона спаривания, Аделаида стала для неё спасительной нитью. То, что она была здесь сейчас, казалось невообразимым благословением. И она была права. Тэмми не встретит это в одиночестве.

— Я готова.

Аделаида кивнула. Затем она толкнула двери.

От того, что открылось за ними, у Тэмми перехватило дыхание. В отличие от закрытого зала с алтарем, где проходил Ритуал, они вошли на арену. Она была широкой, глубокой, овальной формы, с огромными наклонными рядами скамей, уходящими почти к самому высокому потолку. Каждое место было занято; василиски копошились, кричали и махали руками с трибун. Тот же белый песок, что покрывал берега озера, заполнял арену. И там, в самом центре, стоял Каспен.

Тэмми тут же побежала к нему. Ей было плевать, разрешено ли это; плевать, что все смотрят. Она хотела только одного — быть рядом с ним.

— Каспен, — выдохнула она, как только они оказались лицом к лицу.

Он улыбнулся:

— Любовь моя.

Позади него стояли другие претенденты. Роу уже сверлил её хмурым взглядом. Тэмми даже не потрудилась посмотреть в его сторону, сосредоточившись вместо этого на Аполлоне, который наблюдал за ней с задумчивым выражением лица. Думал ли он о её признании? Или предвкушал то, что должно произойти?

— Ты спала? — спросил Каспен.

— Почти нет. А ты?

— Нет. — Он не стал вдаваться в подробности.

Прежде чем Тэмми успела расспросить его, рядом появилась Аделаида. В руках она держала большую золотую чашу, наполненную эликсиром.

— Пора начинать, — сказала она претендентам. — Пожалуйста, встаньте в ряд.

Василиски подчинились, выстраиваясь в шеренгу.

— Каждый из вас поклянется признать исход Турнира. Затем вы закрепите свое обещание эликсиром. — Она шагнула к Эросу, который стоял первым в шеренге. — Склони колено.

Эрос опустился на колено.

— Признаешь ли ты исход?

— Признаю, — ответил Эрос.

Аделаида окунула пальцы в чашу и коснулась сначала одного его плеча, затем другого, словно посвящая в рыцари. Затем она протянула ему чашу, и он сделал глубокий глоток.

Следующим преклонил колено Роу, и Аделаида проделала с ним то же самое.

Она шла вдоль шеренги, пока не дошла до Аполлона, который улыбнулся Тэмми, прежде чем склонить голову. Вопреки всему, Тэмми улыбнулась в ответ. Многие вещи были ей неподвластны. Но, по крайней мере, она знала, что братья Драконы на её стороне. С такой поддержкой чего ей было бояться?

Наконец настала очередь Тэмми.

— Признаешь ли ты исход? — спросила Аделаида.

Тэмми замялась, внезапно парализованная страхом. Слишком многое могло пойти не так, слишком много жизней и отношений было поставлено на карту. И всё это легло на её плечи. А что насчет финального круга? Что, если её сердце позовет другого? Признает ли она тогда исход?

В этой паузе разум Аполлона коснулся её мыслей.

Не бойся. Позволь нам сделать это ради тебя.

— Темперанс. — голос Аделаиды перекрыл голос Аполлона. — Признаешь ли ты исход?

Все смотрели на неё в ожидании. Они дошли до конца пути. Пора было позволить судьбе идти своим чередом.

— Признаю.

Аделаида кивнула. Затем она окунула пальцы в чашу, коснувшись плеч Тэмми так же, как только что касалась претендентов. Тэмми допила остатки эликсира; всё её тело согрелось, когда жидкость скользнула в горло. Как только она закончила, Аделаида подняла пустую чашу над головой, поворачиваясь к толпе и выкрикивая:

— Свершилось! Да начнется Турнир!

Арена взорвалась приветственными криками.

— Темперанс, — сказала Аделаида. — Идем со мной.

Но Тэмми не могла сдвинуться с места. Она смотрела на Каспена, а он смотрел на неё.

— Каспен, — позвала она. Но слов не было — ничто не могло выразить то, что она чувствовала. Поэтому она сказала единственное, что ему нужно было знать: — Я люблю тебя.

Он улыбнулся. Это была печальная улыбка, и по какой-то причине Тэмми захотелось плакать. Что, если это всё? Если Каспен не выиграет Турнир, если её сердце не позовет его — она больше никогда не коснется его. Жизнь без прикосновений Каспена была жизнью, которую Тэмми не могла вынести. Она не выживет без него.

— Я тоже тебя люблю.

Рука Аделаиды легла ей на плечо, увлекая назад. Остальные претенденты расходились, оставляя на середине арены только Каспена и Роу.

— Куда мы идем? — спросила Тэмми, пока Аделаида вела её к трибунам.

— В твою ложу, — ответила Аделаида. — Оттуда ты будешь наблюдать за первым кругом.

Они вместе поднимались по лестнице. Отовсюду василиски тянулись к Тэмми, чтобы коснуться её — проводили пальцами по её ногам, талии, рукам, — словно хотели забрать себе хоть маленькую её частичку.

Ложа представляла собой огромный, богато украшенный балкон. Там стояла длинная скамья, с которой открывался захватывающий вид на арену. Роу и Каспен стояли в самом центре. Каспен стоял к ней спиной, и Тэмми потянулась к нему мысленно, но их связь была закрыта. Она тут же повернулась к Аделаиде.

— Почему я не могу говорить с ним?

— Вам запрещено общаться на протяжении всего Турнира.

Тэмми нахмурилась.

— Нет причин для беспокойства, — быстро добавила Аделаида. — Ты всё еще можешь общаться с кем угодно другим. Я в твоем распоряжении, Аполлон тоже.

Конечно, Аполлон был в её распоряжении. Он всегда был.

— Он может смотреть вместе с нами?

Аделаида изящно пожала плечом:

— Ты можешь пригласить сюда кого угодно. Тебе нужно только попросить его. Я уверена, он почтет это за честь.

Тэмми мысленно потянулась ко второму брату Дракону, найдя его мгновенно.

Аполлон. Где ты?

Я с остальными претендентами. Почему ты спрашиваешь?

Я хочу, чтобы ты был здесь, со мной.

Пауза. По какой-то причине она занервничала, боясь, что он откажет. И следом:

Я уже в пути.

Тэмми повернулась к Аделаиде:

— Аполлон идет.

— Хорошо.

Но даже это известие не могло успокоить Тэмми.

— У Каспена нет плана, — произнесла она, озвучив то, что тяготило её больше всего. — Он не готов. Он думает, что победит только потому, что ему есть что терять.

— Ты не можешь ожидать, что он будет готовиться так, как это делают люди, Темперанс.

— Это не значит, что он не может…

— Он сделает так, как сочтет нужным. Не недооценивай его любовь к тебе.

Адреналин прошил позвоночник Тэмми. Она смотрела вниз на Роу и Каспена, гадая, о чем они думают.

— Если Роу начнет побеждать, я уйду, — заявила она. — Я не хочу смотреть, как Каспену причиняют боль.

Аделаида покачала головой:

— Ты не можешь уйти.

— Это еще почему?

— Когда ты поклялась признать исход, ты поклялась самой Корой. Клятва нерушима. Богиня заставит тебя её исполнить.

— Что это значит?

— Турнир будет идти до тех пор, пока не определится победитель. Уйти до завершения невозможно. Магия Коры удержит тебя здесь.

Тэмми обхватила голову руками. Аделаида мягко коснулась её плеча:

— Темперанс, послушай меня. Аполлон и Каспенон не дадут тебя в обиду. Они любят тебя.

— Каспен любит меня.

— Аполлон тоже любит тебя, по-своему.

— Аполлон не способен на любовь.

Аделаида улыбнулась:

— Ты ошибаешься. Любовь может принимать разные формы.

Тэмми сморщила нос. Заметив её выражение лица, Аделаида добавила:

— Ты не обязана любить его в ответ. Возможно, он бы перестал тебя уважать, если бы ты полюбила. Но он любит тебя, Темперанс. И ты должна позволить ему проявлять это так, как он умеет. Он умрет за тебя так же верно, как и Каспенон.

Мать когда-то говорила ей, что истинная любовь — это когда ты жертвуешь своим счастьем ради другого. Было ли высшей ступенью пожертвовать собой? Она хотела, чтобы все в семье Каспена жили долго, и чтобы их жизни не обрывались из-за чего-то, связанного с ней.

— Я не хочу, чтобы Аполлон умирал за меня. Я вообще не хочу, чтобы кто-то умирал из-за меня.

Аделаида одарила её нежной улыбкой:

— Это не тебе решать. Мы василиски, Темперанс. Братья идут на это добровольно.

Мгновение спустя один из братьев оказался рядом. Тэмми почувствовала Аполлона прежде, чем увидела: его тело нагрело воздух, когда он опустился рядом на скамью. Тэмми сразу стало легче дышать. Она повернулась к нему, но не успела ничего сказать — заговорила Аделаида:

— Смотри, Темперанс. Начинается.

Арена взревела, когда Каспен и Роу начали кружить друг напротив друга. Огромные клубы дыма повалили от их тел, заполняя воздух. Чистый ужас пронзил Тэмми. Всё. Они начали трансформацию. Тэмми наблюдала, как Каспен изменился первым: его тело удлинялось, высвобождая монстра внутри. Она смотрела на его великолепную обсидиановую чешую, вспоминая тот первый раз, когда увидела её. В ту ночь в пещере Каспен чуть не убил её. Тэмми почти пожалела, что он этого не сделал. Тогда ничего бы этого не случилось.

Следом изменился Роу.

Он взревел, принимая истинный облик, и гордо вскинул голову. Его чешуя была чистого золотого цвета — точь-в-точь как его искусственный член. Тэмми никогда раньше не видела василиска такого окраса. Большинство были черными, как Каспен. Иногда встречались зеленые или даже темно-синие, но никогда — золотые. Она вспомнила слова Каспена о том, что Коготь Роу делает его могущественным. Делал ли он могущественным и его истинный облик? От этой мысли она занервничала. Каспен должен был быть самым сильным.

Каспен должен был победить.

Воздух мгновенно стал невыносимо жарким. Даже на такой огромной площадке, как эта арена, два василиска в истинном обличье занимали уйму места. Они кружили друг напротив друга, точь-в-точь как когда были людьми; их гигантские тела пропахивали борозды в песке. Затем Роу бросился в атаку.

Каспен уклонился, но лишь в самый последний момент. Роу двигался необычайно быстро; Тэмми не смела моргнуть, боясь пропустить хоть мгновение. Она не могла перестать представлять, как Каспену причиняют боль.

— Каспенон силен, Темперанс, — сказала Аделаида. — Он одержит верх. Постарайся не волноваться.

Но ничто не могло унять тревогу Тэмми. Перед ней яростно бились Каспен и Роу: их тела сплетались, разделялись и снова свивались на молниеносной скорости. Это было великолепное зрелище, и, если бы Тэмми не была так напугана, она могла бы получить удовольствие. Вместо этого она так сильно сжала руку Аделаиды, что пальцы онемели.

Расслабься, Темперанс

Раздался в её голове голос Аполлона.

Я не могу.

Можешь. И должна.

Почему?

Твоя энергия напрямую влияет на Каспенона. Ему понадобится твоя сила.

Но у Тэмми почти не осталось сил, которыми она могла бы поделиться. Она чувствовала себя совершенно выжатой событиями последних дней. Она знала, что это действие Печати — и что не только Лео ослаб из-за её отказа закрепить брак близостью.

Когда Роу пошел в наступление на Каспена, сердце Тэмми подпрыгнуло.

Отбрось эмоции, Темперанс. Ты нужна своему мужу.

Но Тэмми никогда не умела отбрасывать эмоции. Это было единственное, чем она не могла овладеть, — единственное, что Каспен всегда пытался из неё вытравить, но безуспешно. Эмоции властвовали над ней. И оставалось только одно средство, чтобы их подавить.

Успокой меня.

Аполлон заколебался.

Пожалуйста, Аполлон.

Он всё медлил. Но когда Роу взревел — и Тэмми вздрогнула — он наконец произнес:

Ну хорошо.

Рука Аполлона легла ей на талию. В ту же секунду, как его пальцы коснулись её, Тэмми почувствовала, как её окутывает спокойствие. Его влияние отличалось от влияния брата. Сила Каспена была мягкой, сглаживающей острые углы её тревоги. Влияние Аполлона было властным; оно насильно погружало её в состояние оцепенения, которое казалось жестоким и почти беспощадным, лишенным всего, кроме того, что было прямо перед ней. Было поразительно ощущать разницу между братьями. Из них двоих Тэмми предпочитала Каспенона; в этом не было ничего удивительного. Но от помощи Аполлона была польза: Тэмми мгновенно смогла подавить панику, поднимавшуюся в груди.

Спасибо.

Было приятно помочь.

У неё не было сил даже на то, чтобы закатить глаза. Он был слишком самодовольным на её вкус, но это могло подождать. Вместо этого Тэмми сосредоточилась на Каспене. Он всё еще сражался, и теперь, когда к ней вернулось спокойствие, он начал побеждать.

В следующий раз, когда Каспен пошел на Роу, соски Тэмми затвердели. Она прикусила губу, шокированная реакцией своего тела. Её сторона василиска подпитывалась насилием, упиваясь усилиями претендентов перед ней. Желание коснуться себя было настолько сильным, что она внезапно с трудом могла думать о чем-то другом. Даже важность Турнира не могла отвлечь её от того, насколько она была влажной.

— Аделаида, — прошептала она. — Я…

Рёв толпы заглушил её слова. Аделаида повернулась к ней:

— Что такое, Темперанс?

— Я чувствую… Как это сказать?…

Аделаида приподняла бровь, терпеливо ожидая пояснений. Но Тэмми не находила слов. Мужчины дрались из-за неё, и это её возбуждало; и, хотя её человеческая часть была в ужасе от происходящего, часть василиска хотела только одного.

Не думая, Тэмми опустила руку между ног. Было так приятно коснуться себя, что она громко ахнула, зажмурившись от неожиданности.

— А-а, — услышала она голос Аделаиды. — Я понимаю.

Тэмми едва слышала её. Ощущения от пальцев, скользящих в её лоно, было достаточно, чтобы ей захотелось закричать.

— Ты можешь заняться сексом с кем-нибудь, если хочешь, Темперанс.

Тэмми открыла глаза.

— Что?

Рядом с ней Аполлон заметно оживился.

— Любой из претендентов в твоем распоряжении, — продолжила Аделаида. — Они состязаются за твою руку — для любого из них будет честью удовлетворить тебя прямо сейчас.

Тэмми покачала головой. Схватка перед ней бушевала; кровь пропитывала песок.

— Нет.

— Ты уверена? — Взгляд Аделаиды скользнул к Аполлону, который явно был готов предложить свою кандидатуру.

— Уверена, — огрызнулась Тэмми. Она не хотела снова слышать о том, как Аполлон «в её распоряжении». Трахнуть брата Каспена, пока сам Каспен сражается за их брак, было чертой, которую Тэмми не желала переступать даже сейчас. С нечеловеческим усилием она убрала руку и зажала ладони под бедрами. Она будет смотреть остаток боя так, если это потребуется, чтобы устоять. Но это было не так-то просто. Её сущность василиска рычала в сознании, скрежеща о человеческое упрямство. Тэмми была на пределе возбуждения.

Я более чем счастлив помочь с этим, Темперанс.

Мне не нужна помощь.

Ты уверена? Похоже, что как раз наоборот.

Голос Аполлона был едва слышен за ревом толпы, настолько оглушительным, что, казалось, сама арена содрогалась.

Возбуждение сменилось страхом. Где-то в последние несколько минут чаша весов качнулась. Каспен больше не побеждал.

Песок пропитался кровью, и вся она была его. Золотая чешуя Роу была зазубренной и острой, она разрывала чешую Каспена в клочья.

— Что происходит? — закричала Тэмми. — Почему это случается?

— Я не знаю. — Аделаида покачала головой. — Роу непробиваем. Я никогда такого не видела.

— Ты можешь проникнуть в разум Каспена? Поговори с ним за меня!

Аделаида заерзала на месте.

— Это было бы… вопреки правилам. Тебе запрещено общаться с ним во время Турнира.

— Я и не буду. Общаться с ним будешь ты. Мне просто нужно знать, что происходит — жив ли он…

Каспен издал мученический рев боли, когда тело Роу обрушилось на него. Аделаида поджала губы.

— Пожалуйста, Аделаида.

— Если ты не сделаешь этого, сделаю я.

Слова принадлежали Аполлону. Его глаза были прикованы к Тэмми, брови нахмурены.

Аделаида перевела взгляд с одного на другую и подняла руку:

— Не нужно. Я сделаю.

— Спасибо, — выдохнула Тэмми.

Аделаида повернулась, сосредоточившись на Каспене. Прошло слишком много времени.

— Каспен говорит, что Роу силен — сильнее, чем должен быть.

— Почему?

Пауза.

— Он не знает. Но ранг Каспена выше. Роу не должен быть способен сражаться так хорошо.

Тэмми уставилась на Роу — на его жесткую золотую чешую. Это из-за Когтя. Она была в этом уверена. Он нарушил законы природы, чтобы создать его для себя, и теперь это дало ему какую-то власть — силу, равную силе Каспена.

— Передай ему, что он должен сражаться жестче — он должен покончить с этим.

Снова пауза.

— Он пытается. Но он…

То, что произошло дальше, случилось так быстро, что Тэмми чуть не пропустила этот момент.

В одно мгновение василиски были врозь, а в следующее — столкнулись. Каспен пригвоздил Роу к земле всем своим весом; искры летели во все стороны, пока они извивались на песке. Роу раскрыл пасть. Он вонзил клыки прямо в шею Каспену.

Каспен издал истошный вопль и отпрянул назад, врезавшись в стену арены.

— Он что, укусил его?! — закричала Тэмми.

Аделаида замерла, открыв рот от шока.

— Он… укусил.

— Но… но ты же сказала, что это запрещено!

— Это запрещено. Но Роу всё равно это сделал.

Здесь позволено всё.

Даже нарушение правил, даже попрание единственной границы, которая была установлена для этой схватки.

Кровь хлестала из шеи Каспена.

Тэмми смотрела на рану; горло перехватило, кулаки сжались. Это не была просто физическая травма. Тэмми вспомнила слова Каспена: укус василиска дает способность высасывать силу из жертвы. Каспен и Роу теперь были соединены. Между ними возникла связь — нить, через которую Роу мог забрать его мощь.

Тэмми понятия не имела, как это работает: сможет ли Роу забрать всё сразу или это будет медленный процесс. Она знала лишь одно: Каспен истекал кровью, и она никогда себе этого не простит.

Все на арене повскакали со своих мест. Тэмми наблюдала, как Каспен принял человеческий облик, всё еще лежа на земле, всё еще истекая кровью. Следом трансформировался Роу, победно вскинув кулаки над головой.

— Что это значит? Аделаида?! — голос Тэмми сорвался на крик. — Что это значит?!

Аделаида повернулась к Тэмми, её лицо было бледным.

— Это значит, что Роу победил.