Меж двух королей

Глава 21

К тому моменту, как Тэмми выбежала из дома родителей, на улице уже стемнело.

Она неслась к замку без остановки, почти не чувствуя земли под ногами, гнала себя вперёд даже тогда, когда мышцы вели себя так, будто вот-вот разорвутся. Ничто не могло приглушить бурю мыслей, вихрь паники, сжимающийся внутри неё, как тиски.

Когда она добралась до замка, дыхания почти не осталось.

Каспен стоял прямо у входа, будто ждал её всё это время. Тэмми едва могла вынести его взгляд.

— Тэмми, — тихо произнёс он, когда она подошла. — Что случилось?

Но Тэмми только покачала головой. Случилось слишком много всего. Слишком многое болело внутри.

Но обсуждать это сейчас — перед ужином, перед всеми, что должно произойти, — она не могла. Ещё будет время обдумать. Сейчас им нужно быть единым фронтом. Сейчас ей нужен был он.

— Я просто устала, — сказала она. В сущности, это была правда — она ведь бежала до самого замка.

На его скуле вздрогнула мышца.

— Ты выглядишь плохо, — сказал он и потянулся к ней. — Я должен отвезти тебя домой.

Тэмми вновь покачала головой. Она знала — он говорил это лишь потому, что хотел избежать предстоящего.

— Я в порядке, Каспен.

Он сжал губы, но промолчал.

Они вместе повернулись к дверям.

— Готов? — прошептала Тэмми.

— Я никогда не буду готов к тому, что ты будешь кровоточить.

— Это нужно, Каспен.

— Это не нужно для тебя.

— Речь не обо мне. Это — ради Габриэля. Ради жителей. И ради тебя.

Он нахмурился.

— Я не просил об этом.

— Я знаю. — Она сглотнула. — Я имела в виду, что… это правильно.

Каспен снова покачал головой. Он никогда не поверит, что это действительно «правильно». И, возможно, оно и не было правильным — просто хоть какой-то шаг вперёд вместо бесконечного топтания на месте. Тэмми была готова на всё, лишь бы приблизить мир. Даже если для этого придётся причинить боль себе. Лучше уж ей, чем кому-то ещё из василисков.

— Если тебе тяжело, — прошептала она, — ты можешь не заходить внутрь.

— Разумеется, я зайду.

Тэмми вздрогнула от жесткости его голоса.

Он сразу смягчился, увидев её реакцию.

— Я должен быть рядом, Тэмми. Должен защищать тебя.

Но они оба знали — защитить её он не сможет. Она уже сделала свой выбор. И в конце сегодняшней ночи она всё равно окажется в подземелье — и будет кровь.

Тэмми потянулась к двери. Но, прежде чем она успела открыть её, рука Каспена накрыла её ладонь. Он придвинулся ближе.

— Не делай этого, Тэмми. Пока не поздно.

Она покачала головой.

— Я должна.

— Нет. — Его голос стал твёрдым. — Найдём другое решение.

Тэмми закрыла глаза.

Если она отступит сейчас — всё рухнет.

— Тэмми, — его голос стал низким, почти срывающимся. — Я сделаю всё, чтобы остановить это. Всё.

И именно этого она боялась.

Она прекрасно знала: границ для него не существует. Ради неё он разрушит мир, если потребуется. И она не могла позволить ему это.

— Я уже приняла это, Каспен. Почему ты не можешь?

— Потому что ты… дорога для меня, — произнёс он тихо, резким, почти болезненным тоном. — Твоя боль — моя боль.

— Я лучше испытаю боль сама, чем позволю кому-то другому пострадать.

— Это прекрасная черта, Тэмми.

Каспен говорил тихо, но в каждом слове чувствовалась боль.

— Но ты забываешь, что именно я буду смотреть, как тебе причиняют боль. И это… невыносимо.

Тэмми не знала, что ответить.

Его пальцы сжались сильнее.

— Не делай этого, Тэмми. Прошу.

Он умолял её.

Она почти никогда не слышала такого тона от него — мягкого, без защиты, отчаянного. Но сейчас он не скрывал ничего, глядя на неё своими золотыми глазами, заглядывая прямо в душу.

— Это мой выбор, Каспен, — прошептала она. — И ты должен его уважать.

В этот момент раздался стук. Дверь открыл дворецкий и проводил их в фойе, затем в столовую. Тэмми уже собиралась сесть, когда Каспен резко схватил её за руку.

Она удивлённо взглянула на него.

Что?

Но он не успел ответить — в комнату вошли Эвелин и Лео.

На мгновение в воздухе повисла тягучая тишина.

— Тэмми, — пропела Эвелин своим шелковым голосом, — надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь.

Тэмми едва удержалась от фырканья. Она прекрасно понимала: Эвелин надеялась ровно противоположного.

— Я подумала, мы могли бы поужинать, — продолжила Эвелин. — Перед тем, как…

— Мы не голодны, — сказал Каспен. Его голос был ледяным, не требующих возращений или наподобие того.

Тэмми сразу поняла смысл. Никакого ужина сегодня не будет. Она здесь для того, чтобы истекать кровью. Не ради беседы. Не ради дипломатии. Не ради приличий.

Тэмми перевела взгляд на Лео.

— Как это вообще происходит? — спросила она.

Она хотела, чтобы он сказал это вслух. Чтобы он признал то, что собирается с ней сделать.

Но ответила Эвелин.

— Ты спустишься вниз, — произнесла она аккуратно, словно выбирая слова. — И предоставишь… образец.

Образец.

Тэмми едва не рассмеялась. Как клинически. Как удобно. В глазах Эвелин она была просто механизмом — телом, созданным, чтобы «давать». Но это было ложью. Ложью до самых костей.

— Это больно? — спросила Тэмми, теперь уже глядя на Лео.

Она знала от отца — да, больно. Адски. Но она хотела услышать это от них. Хотела, чтобы хоть кто-то признал жестокость происходящего. Тишина рухнула на столовую тяжёлой плитой. Лицо Эвелин исказилось нервным выражением.

— Я… не знаю. Наверное… не должно? — Она повернулась к Лео.

Он смотрел в пол. Ничто не было так мерзко, как трусость. А Лео сейчас именно это и показывал. Он мог остановить всё. Мог одним словом закрыть эту дверь. Но стоял, уставившись в свои туфли, как будто они были чем-то важнее живого человека.

Рядом Каспен распрямил плечи. Тэмми не поощряла насилие, но сейчас в ней поднималась дикая мечта: чтобы Каспен разорвал их обоих на месте.

Не искушай меня, Тэмми. Одно твоё слово — и они трупы.

Ты знаешь, что я никогда не скажу этого слова.

В ответ Каспен захлопнул своё сознание. Запер перед ней всю ярость, которая бушевала за дверью. Он не хотел показывать ей то, что творилось в его голове.

Наконец, Эвелин произнесла:

— Ну… если мы не собираемся ужинать… ты ведь знаешь, куда идти?

Голос у неё стал выше обычного. Она избегала встречаться с Каспеном взглядом. И, возможно, впервые в своей жизни боялась. Мысль об этом странно согрела Тэмми изнутри.

— Да, — сказала Тэмми. — Знаю.

И шагнула вперёд.

Но едва она это сделала, два голоса раздались одновременно:

— Я пойду с тобой. (Каспен и Лео)

И два других голоса — тоже одновременно — в ответ:

— Нет, ты не пойдёшь. — одновременно ответили Тэмми и Эвелин.

В воздухе повисла колючая тишина. Оба мужчины смотрели на Тэмми. Тэмми — на Эвелин.

— Дорогой, — процедила Эвелин сквозь зубы, впившись пальцами в руку Лео, — ты не можешь спускаться туда.

— Дорогая, — Лео повторил точно таким же тоном. — Почему — нет?

— Потому что… — Она запнулась, судорожно подбирая приличную причину. — Потому что ты… не должен быть рядом со своим отцом.

Тэмми нахмурилась. Странное объяснение. Она ожидала услышать: ты не должен быть рядом с Тэмми. И Лео, судя по всему, тоже.

— И почему же я не должен быть рядом со своим отцом? — спросил он.

Эвелин снова замолчала.

Впервые с момента их знакомства Тэмми увидела как она нервничала.

— Я…

Но окончание фразы так и не появилось. Все трое замерли, словно застыли в воздухе. Лео поднял глаза на Тэмми, словно задавая безмолвный вопрос, которому она и сама не могла дать имени.

Он так же, как и она, пытался понять: почему Эвелин ведёт себя странно?

— Я провожу Тэмми до двери, — сказал Лео наконец. — Но не дальше.

Эвелин дёрнулась, словно это решение причинило ей физическую боль.

Но, вероятно слишком боясь устроить сцену при Каспене, лишь выдавила натянутую улыбку:

— В таком случае, я поднимусь к себе. Я… очень устала.

И, не оглядываясь, удалилась. Повисла короткая пауза. За это мгновение Лео и Каспен обменялись одинаковыми взглядами.

Оба выражали одно и то же: Ты правда собираешься позволить ей это сделать?

Тэмми не стала ждать ответа. Она прошла мимо них и остановилась у двери. Лео двинулся следом. Каспен — нет.

— Каспен? — прошептала Тэмми.

Ответа не было. И в тот миг она поняла. Раз Лео идёт с ней — Каспен не пойдёт. Не удивительно… но почему-то это всё равно ранило. Сказать было больше нечего. Они ушли.

У Тэмми было сотня слов для Лео, теперь, когда они остались вдвоём. Но он выглядел таким разбитым, таким сломанным, что она — вопреки логике — промолчала. Последнее, чего она хотела, — усложнить ему ситуацию.

Хотя, если быть честной, её терпение трещало по швам. Ведь это она шла в подземелье — кровоточить, а ее никто не утешал.

Лео должен был быть рядом. Лео должен был поддержать. Это его обязанность — а не наоборот.

Они шли в тишине. В ушах стучало её сердце — и его. От Лео исходило тепло, его кровь бежала под кожей ровно и громко, как набат. В полумраке он почти светился.

Тэмми никак не могла выбросить из головы их связь. Её василискова половина тянулась к Лео, как хищник к добыче, испытывая почти запретное, лихорадочное влечение.

Она смотрела на его белокурые волосы, когда они спускались по узкой лестнице в подземелье. Желание коснуться их было настолько сильным, что у неё побежали мурашки. Она даже подняла руку, тёмная тень в воздухе — всего секунды не хватило, чтобы вложить пальцы в эти мягкие пряди.

Чтобы ухватить их… крепко.

Чтобы развернуть его лицо к себе в темноте.

Чтобы…

Поцеловать.

Чтобы его тело прижалось к её.

Чтобы он не отстранился.

Они остановились у двери в подземелье. Тэмми вспомнила, как стояла здесь когда-то рядом с Лео — до аннулирования брака.

Вспоминал ли он то же самое?

— Ты не должна это делать, — прошептал он.

Пустые, бессильные слова.

— Тогда почему ты заставляешь меня?

Лицо Лео исказилось.

Он выглядел так, будто готов расплакаться.

— Тэмми…

Её имя растворилось между ними, обожгло воздух. Она никогда в жизни не хотела прикоснуться к нему так сильно, как хотела сейчас. То желание было ярче света, мощнее страха — оно сжимало ей грудь, перекрывало дыхание.

— Лео, — прошептала она. — Ты единственный, кто стоит здесь. Именно ты позволяешь мне пройти через эту дверь.

Он открыл глаза. Его взгляд впился в неё, обжигая.

— Если я попрошу тебя не идти, Эвелин уйдёт от меня.

В голосе звучала настоящая мука. Это было ужасно. Всё — до последней детали. Вся эта ситуация, в которую Тэмми и Эвелин его загнали. Лео был в ловушке. Возможно, он был в ней с самого начала.

Тэмми вспомнила тот день, когда узнала, что она Гибрид. Вспомнила, как пришла к Лео за спасением. Он тогда стоял на кладбище. Ждал Эвелин.

— Я не хочу этого, — сказал он.

— Похоже, хочешь.

Лео закрыл глаза.

Тэмми уставилась на его светлые ресницы. Они стояли так близко, что она могла пересчитать каждую.

— Скажи мне остановиться, — прошептал он.

— Что?

— Когда ты приказала мне успокоиться, я сделал это. Так скажи мне остановиться сейчас.

Тэмми смотрела на него долго — очень долго — прежде чем осознала, что он имеет в виду.

Она могла бы приказать.

Всего одно слово — и Лео подчинился бы. Он бы прекратил всё.

Это было решение Каспена. Укороченный путь. Ложь. Но Тэмми — не Кора. Она не бог. И играть в это она не собиралась.

Она покачала головой.

— Нет.

— Пожалуйста, Тэмми. Прошу.

— Нет.

Он потянулся к ней, но Тэмми отпрянула.

Боль исказила его лицо — такая же невыносимая, как и у неё. Но было уже поздно. Время обсуждений закончилось. Лео не стал бороться за неё ни тогда, ни сейчас. Он сделал свой выбор.

— Ты не можешь идти лёгким путём, — тихо сказала она. — Не можешь схитрить. Так это не работает.

— Тэмми…

Она наклонилась ближе, игнорируя то, как тело жаждало его прикосновений.

— Ты выбрал это, Лео. Теперь живи с последствиями.

Тэмми каждый день жила с болью своих решений. Пора и ему испытать то же самое.

Возможно, она слишком долго несла вину одна.

Возможно… она не ошиблась, когда сказала ему уйти к Эвелин.

Возможно, он действительно заслуживал Эвелин — во всех смыслах.

Тишина между ними стала полной, абсолютной. Слов больше не осталось. Тэмми была готова принять эту часть Лео — ту, что он унаследовал от своего отца.

— Я буду ждать тебя, — сказал он почти неслышно.

Тэмми ему не поверила. Поэтому не ответила. Она просто вошла в подземелье, подняв голову. Готовая встретить судьбу.

Холод ударил сразу — ледяной, мертвенный, острее, чем на лестнице.

У двери стоял стражник, и едва она вошла, он шагнул вперёд.

— Я должен вам помочь, — сказал он.

— Уверена.

— Сюда.

Тэмми шла за ним вдоль ряда камер — длинных, тёмных, безмолвных. И лишь в самом конце поняла, что одна из них занята.

Тяжёлый голос — знакомый до тошноты — разрезал воздух:

— Что привело тебя сюда, Темперанс? — спросил Максимус.