Меж двух королей

Глава 2

Поездка обратно в горы была долгой и холодной, но Тэмми едва ли это почувствовала. Когда она наконец вернулась в их спальню, Каспен лежал в кровати. Он встал сразу, как Тэмми вошла в комнату.

̶− Ну, как все прошло? − поцелуй был ее ответом.

Тэмми была в отчаянии, таком же, как если бы ей пришлось доказывать себе, что находиться вместе с Каспеном было для нее достаточно. Конечно, этого и было достаточно. Знать это было так же легко, как и дышать.

Его руки скользнули к ее талии, сдернули с нее одежду, перед тем как потянуть к себе. Но вместо того, чтобы усадить Тэмми на свой член, его руки обхватили ее бедра, направляя их так, чтобы его лицо оказалось между ее ног.

Тэмми вдохнула, когда его язык коснулся ее влагалища. Они никогда не делали этого в такой позе — он, лежа на спине, а ее бедра обхватывают его плечи и челюсть. Его язык скользил по клитору, дразня, перед тем как с мягким наплывом надавить зубами.

У Тэмми не было ни единого представления о том, как Каспен не задохнулся под ней. Каждый раз, когда она пыталась подняться, он тянул ее обратно, его пальцы сильно впивались в ее бедра, когда он прижимал Тэмми к себе. Его гортанные стоны говорили о том, что он тоже получает от этого удовольствие. Тэмми не могла поверить в ту жестокость, с которой он пожирал ее, как будто он впервые попробовал ее на вкус.

Голова Каспена откинулась назад, вынуждая Тэмми наклониться вперед Тэмми изогнулась так, что между ними больше не было места, ничего не останавливало оргазм, который накрыл ее, как лавина. Неоспоримая сила захлестнула Тэмми, когда она оседлала его лицо так же, как и член, зная, что, когда она закончит с первым, она перейдет ко второму. Ее пальцы запутались в его волосах, держа Каспена перед собой, ища в нем спасение.

Кончи для меня, Тэмми. Кончи мне в рот.

Прошли те дни, когда такой приказ мог бы ее напугать. Тэмми знала, что нет ничего, чего Каспен желал так же сильно, как почувствовать ее, она и представить не могла, что может кому−то доставлять удовольствие. Теперь она знала, что Каспен желал каждую частичку ее, а она желала каждую частичку его. Его руки грубо сжали ее зад.

Тэмми сходила с ума, находясь на нем верхом. Остатки ее сдержанности покидали ее и она, сдаваясь, откинула голову назад, позволяя Каспену довести ее туда, куда она так хотела. Каспен не ослаблял напор, пока ее оргазм не приблизился. Наоборот, его пальцы сжали ее зад, держа ее прямо над ним, осушая ее полностью.

Когда он, наконец, отстранился, он провел языком по ее клитору. Тэмми все еще была слишком чувствительной. Она вздохнула, а затем наклонилась вниз, пробуя себя на его губах.

Теперь повернись.

Тэмми без раздумий повернулась. Каспен встал перед ней прямо по центру и раздвинул ее ноги своими бедрами. Сильные руки схватили ее, поднимая за бедра, раздвигая ноги еще шире. Затем он вошел в нее. Каспен был не так нежен, как обычно. И Тэмми это понравилось. Каждый толчок был беспощадным, заполнял ее полностью. Тэмми потеряла контроль, была подобна оголенному нерву. Дым клубился в ее волосах, откидывал их назад, перекрывая шею.

Шипение наполнило пещеру, когда Тэмми бесстыдно вскрикнула, ее стоны были бесконечной песней удовольствия, только для Каспена.

Вот так просто. И это было правильно Каспен брал от нее все, чего он хотел, и взамен давал то, чего она желала. Без рациональных объяснений. Это было неописуемо, и Тэмми никогда не была так счастлива, лишившись дара речи.

Звук, который издавался, когда его член входил и выходил, был единственным, что она хотела слышать. Ощущение его дыхания на ее спине было единственным, что она хотела чувствовать. Она хотела только брать и отдавать, и наслаждаться, она это заслужила.

Ты красивая, Тэмми. Такая красивая.

Тэмми едва слышала его. Воздух был невыносимо горячий, пот стекал по его телу.

Смотри, что происходит, когда ты делаешь то, что велю я.

Он показывал ей это каждым толчком. Это была ее награда, приз, который она выиграла за послушание. Но она не позволит ему взять весь контроль на себя так просто. Теперь была ее очередь.

Тэмми внезапно вытянулась вперед, скользнула по его члену, так, что он едва был внутри нее. Она двигалась неуверенно, оценивая расстояние. Когда член почти полностью вышел из нее, она остановилась. Каспен втянул воздух, когда Тэмми насадилась на член, беря его весь сразу. Тэмми ненадолго задержалась, уютно расположившись у основания, перед тем как снова начать двигаться. Вверх. Вниз. Затем снова вверх. Она двигалась медленно, очень медленно, убеждаясь, что он наслаждается видом. Этот вид должен быть несравненным для Каспена.

Тэмми знала из его присутствия в ее голове, что он был очарован этим, наблюдая, как сантиметр за сантиметром его член заходит в нее, прежде чем снова выйти. Она выгнул спину, усиливая напор, работая над всем его членом: от основания до кончика. Она задержалась на головке, используя тщательно контролируемые движения. Она поняла, что вся намокла.

С затяжным стоном Каспен вставил член до упора и задержался.

Достаточно

Тэмми ухмыльнулась. Она выиграла в их маленькой схватке, и она знала это. Если Каспен думал, что он контролировал процесс, то он ошибался. Тэмми всегда могла довести его до предела, заставляя его признать ее силу. Этого не изменило бы никакое количество его приказов, отданных ей.

Они остались неподвижными не на долго. Было душно, дым клубился на краях ее поля зрения. Каспен провел руками по ее бедрам вверх и вниз, сжимая изгибы талии, перед тем как дойти до груди. Он сжал и ее.

Каспен запустил пальцы в ее волосы, вжимая ее в матрас. Он вжался в нее всем весом. Когда они оба были на грани, он поднял их так, чтобы она оказалась на его коленях. Спиной Тэмми прижималась к его груди. Тэмми повернула голову и посмотрела в его темные глаза. Чешуйки показались на его шее, превращая его кожу в броню. Он начал входить сильнее.

Они вместе продвигались к завершению, их тела двигались в собственной мелодии. Тэмми двигала бедрами в такт его тела, вбирая в себя его член настолько глубоко, насколько могла, в то время как его пальцы нашли ее клитор. Совокупность ощущений доводила ее до пика наслаждения. Но когда она почти была на грани, Тэмми сделала то, что никогда не делала до этого.

В момент ее высшей точки удовольствия она защитила свои мысли от Каспена, закрывая их так, как будто они больше не были связаны.

Тэмми даже не была уверена, почему она это сделала, это был инстинкт, простой инстинкт.

Если Каспен и заметил, то ничего не сказал. Вероятно потому, что был очень занят получением оргазма. Как только он вышел из нее, Тэмми засунула его внутрь опять.

−Еще раз, − сказала она

Ей всегда было мало. Она выжала из него все соки, пока они оба не стали мокрыми, тяжело дыша.

Тэмми однажды поняла, что сексуальный аппетит Каспена не имеет себе равных. Но теперь ее аппетит был неутолимым, если еще не хуже. Мысль о том, чтобы провести хоть одну ночь без секса ужасно пугала ее.

Ты никогда не сможешь отказаться от секса, Тэмми.

Он был все еще внутри нее.

Что ты имеешь ввиду?

Я имею ввиду, что ты вольна спать с другими василисками, если пожелаешь.

Она посмотрела на него. Он медленно вышел из нее, оставляя след поцелуев на ее шее, как обычно это делал.

Тебя это не побеспокоит?

Нет, не побеспокоит.

Он засмеялся, увидя недоверие в ее глазах.

− Я же говорил тебе раньше, Тэмми. Ты принадлежишь мне. И то, что ты отдаешься другим, этого не изменит.

− Ты только говоришь так, но…

− Но что, Тэмми?

Она представила Лео − его блондинистые волосы, ловкие и умелые пальцы.

Каспен имел ввиду только других василисков, эта подчеркнутая особенность не ускользнула от нее.

− Ты действительно не против?

− Конечно, − сказал он спокойно, как будто это был неопровержимый факт.

Тэмми кивнула, хотя она не могла представить, чтобы она спала с кем−то еще. Ну, кроме Лео.

В момент, когда она подумала об этом, она посмотрела на Каспена, чтобы проверить, услышал ли он это.

Ее мысли все еще были защищены. Каспен продолжил:

− В конце концов ты могла догадаться, что это нужно твоей василисковой стороне.

Тэмми могла догадаться. Василиски жили в постоянном возбуждении, их всегда искушали и соблазняли. У Тэмми никогда не было столько секса, сколько было за последнюю неделю, даже во время ее тренировок в пещере.

Каспен всегда был рядом. Тэмми нужно было только взглянуть на него, он сразу становился твердым для нее. Нужно было только сделать шаг в его направлении, чтобы покорить его.

Каспен любил это. Ясная вспышка гордости мелькала в его глазах каждый раз, когда Тэмми тянулась к нему. Она знала, что василиски уважают, понимают и поощряют это. Василиски были другими, в смысле, который люди едва ли понимали.

Тэмми все еще не могла поверить в то, как часто они занимались сексом.

Она засыпала, все еще желая его. Тэмми была словно дикое животное.

Даже Каспен мог едва ли поспевать за ней. Она постоянно желала большего.

Возможно, Каспен был прав, и, если ей дать нужного василиска, Тэмми могла бы быть удовлетворена.

Было так много вещей в ее собственном теле, которых она больше не понимала. Иногда ощущалось, как будто кто−то контролирует ее. Горящий в ней голод был неутолимой жаждой. Тэмми сделала бы все, чтобы утолить ее.

— Это то, чего ты хочешь? — спросила она. — Видеть меня еще с кем−то?

Легкая ухмылка появилась на его лице:

− Только если ты этого хочешь.

Она привстала и посмотрела прямо ему в глаза:

− Но это ли то, чего ты хочешь?

Ухмылка стала шире:

− Я бы не возражал.

− Ты бы не возражал?

Он рассмеялся:

− Я василиск, Тэмми.

Так оно и было. Тэмми поняла, что Каспен− не человеческий мальчишка, с которым она росла, которого воспитывали в представлениях о моногамном браке.

Каспен разительно сильно от них отличался. Он был дикий и свободный, обремененный привычками своего народа, прямо как Тэмми. Факт того, что он хотел бы, чтобы она спала с другими василисками, был для нее обескураживающим, но был нормой для него. Для Тэмми это было непостижимо.

−Как это может тебя не волновать? − настаивала она, − Как ты можешь не ревновать?

Его пальцы погладили низ ее живота, мурашки пробежали по ее телу.

− Я бы ревновал, если бы ты спала с тем, кого любишь.

Чувство вины больно кольнуло. Был тот, кого она любила.

− Я ты ревновала, если бы ты спал с кем−то еще, − прошептала она.

Каспен улыбнулся:

− Я знаю. И это объяснимо тем, что ты наполовину человек. Но, как я говорил тебе, нет никого, кого я бы хотел, кроме тебя.

В ее мыслях он мягко добавил: Мое тело и душа принадлежат тебе.

Они поцеловались. Когда они отстранились, он сказал:

−Я хочу, чтобы ты верила своему сердцу.

Тэмми уставилась на серебряное кольцо на пальце. Каспен не спрашивал о нем. Возможно, для него оно ничего не значило — василиски не носят колец, их одинаковые золотые украшения в виде когтя были достаточным доказательством для их любви. Но для Тэмми оно имело значение. И она не могла найти в себе силы снять его.

Тэмми прижалась к груди Каспена. Они еще долго лежали так. Неожиданно, она спросила:

−Что ты любишь во мне?

Каспен улыбнулся, и она увидела его клыки.

— Это легко: твой рот.

Она закатила глаза:

− Будь серьезен.

Он посмеялся.

− Я всегда серьезен, − он провел пальцем по ее нижней губе, − Ты остра на язык, − он посмотрел ей в глаза. − Твои суждения еще резче.

Перед тем, как Тэмми еще раз закатила глаза, он спросил:

−А что ты любишь во мне?

Она задумалась над ответом, думая обо всех тех вещах, что любила в Каспене. Она тоже любила его рот, хотя, конечно, это было точно не из−за его суждений. Она любила его уверенность, стойкость и постоянность. Но больше всего она любила то, как он любит ее — безоговорочно.

−Твою преданность.

Каспен улыбнулся.

— Это для того, чтобы обожать тебя, − прошептал он.

Он поцеловал ее. Его язык двигался вместе с ее, обводя губы, которые он так сильно любил. Затем они просто лежали, смотря друг на друга, пока их глаза не закрылись. Дыхание Каспена замедлилось Тэмми наблюдала, как его грудная клетка ритмично поднимается и опускается, когда он спал. Ей всегда было комфортно с Каспеном.

Он был ее защитником, он бы никогда не допустил, чтобы с ней что−то случилось. Он был идеален во всем. Но Лео завладел ее вниманием так, как она не ожидала, и Тэмми с большим трудом удалось избавиться от него. Она всегда поступала правильно, старалась дать ему то, чего он заслуживал. Но, поступая так, что−то сломалось внутри нее.

Маленький осколок ее самой откололся, и этот осколок взывал к ней, как бы она не сталась себя отвлечь. Это было так же реально, как физическое ощущение, сжимающее ее грудь, затрудняющее дыхание. Тэмми никогда не забудет, как ее разум взорвался от ощущений.

Было ли это последствием чего−то? Тэмми ничего не знала о такой магии и, честно говоря, боялась спросить Каспена. Она даже не хотела упоминать воскресные ужины из−за боязни услышать то, что он на это скажет. Но об этом она подумает потом.

В любом случае, Тэмми была не единственной, кто хранил секреты. Ночью после свадьбы василиски, которых держали в замке для кровопускания, вернулись в пещеры. Тэмми не знала, освободил ли их Лео, или они вышли по собственной воле. Все василиски направились к Аделаиде.

− Почему они пошли к ней? − спросила однажды Тэмми.

− Она специалист в лечении, — объяснил Каспен. Это был один из коротких ответов, что он давал.

Он был отвлечен, его взгляд блуждал по усталой шеренге василисков, которые, пошатываясь, входили в пещеры, прижимая руки к груди.

− Ты высматриваешь кого−то? − спросила Тэмми.

Взгляд Каспена метнулся к ней, выражение его лица сразу же стало безэмоциональным.

− Нет.

Слишком поздно Тэмми поняла, что она должна была задать другой вопрос. Если бы она спросила: «Надеешься ли ты кого−то увидеть?», то, возможно, получила бы другой ответ. Часть ее хотела спросить его, настоять на том, чтобы Каспен рассказал, кого он высматривает. Но другая ее часть боялась его ответа.

Действительно ли она его винила за то, что у него было прошлое, когда настоящее Тэмми угрожало разрушить их отношения? Ее муж прожил долгую жизнь. Он был Змеиным Королем, был достоин своего титула. Не было необходимости обвинять его в прошлом. Она надеялась, что он окажет ей такую же милость.

В конце концов, Тэмми прижалась к Каспену и заснула.

На следующий день они вместе отправились завтракать. Трапеза проходила в банкетном зале, огромном помещении, где в течение всего дня собирались сотни василисков. Василиски ели в любое удобное для них время, всякий раз, когда были голодны. Отсутствие расписания сбивало Тэмми с толку. Даже график сна у них был совершенно произвольный — Тэмми только сейчас поняла, что Каспен соблюдал ее график. Во всяком случае, василиски, как правило, вели ночной образ жизни. Еда тоже была разной. Василиски в основном питались рыбой и дичью, которую они ловили во время охоты в своем истинном обличье. Блюда, которые она ела, были похожи на те, что Каспен готовил для нее во время тренировок, — вяленое мясо и сыры, орехи и сухофрукты, иногда даже буханка хлеба. Она быстро поняла, что василиски любят шоколад.

− Он горький, но в то же время сладкий, − говорил Каспен.

− Так же можно описать и василиска.

− Да, можно, − сказал он.

Сначала Тэмми предполагала, что банкетный зал будет единственным местом, где она не станет свидетельницей секса. Но она сильно ошибалась. Василиски не только занимались сексом во время еды, но и использовали все, что находилось на столе в пределах досягаемости вытянутой руки. Шоколад намазывали на различные части тела и слизывали с них. Для стимуляции всевозможных эрогенных зон использовались столовые приборы. Когда шоколада стало слишком много, Тэмми просто закрыла глаза.

Мы можем не есть здесь. Это не обязательно. До нее донесся голос Каспена.

Я в порядке

У тебя такой вид, будто ты вот−вот упадешь в обморок.

Я не упаду

У тебя закрыты глаза

Я просто отдыхаю

Сидя за обеденным столом?

Да

Довольно странное место для отдыха, любовь моя.

Для тебя может быть и да. Для меня это необходимость

Для нас нет разницы между поеданием еды и сексом, Тэмми. Все это базовые потребности. Обе должны быть утолены.

Но зачем их утолять прямо сейчас?

Мы не согласны, что нужно откладывать получение удовольствия.

Тэмми вспомнила прошлую ночь, когда она заставила Каспена ждать этого.

Но ты — да.

Она почувствовала еще одну волну его веселья.

Это касается только тебя

И почему я такая особенная?

Потому что с тобой награда стоит ожидания.

Тэмми открыла глаза только для того, чтобы закатить их. Но она не была трусихой; теперь это была ее жизнь, и ей лучше привыкнуть к этому.

Женщина рядом с ней ублажала своего партнера. Тэмми некоторое время наблюдала за ними, наблюдая за тем, как они оба стонали в унисон. В конце концов, женщина села на мужчину сверху. Но, к удивлению Тэмми, она не стала двигаться на нем. Тэмми повернулась к Каспену.

Что они делают?

Женщина сидела на коленях у мужчины. Они явно были увлечены друг другом, но ее тело было совершенно неподвижно. Он не двигался, и она не двигалась.

Они просто ощущают друг друга.

Но с какой целью?

Удовольствие.

Конечно. Это было причиной всего.

К ней снова вернулся голос Каспена: Хочешь попробовать?

Тэмми колебалась. Она не знала, почему она колебалась, но она колебалась. Здесь их окружали василиски. Они были на людях. Несмотря на то, что она прошла через ритуал, который был таким же публичным, как и этот, это было как−то по−другому; даже когда василиски выстроились в очередь, чтобы прикоснуться к ней, они сразу же отступили. Но здесь они сидели на скамье, а василиски стояли по обе стороны от них. Тэмми и представить себе не могла, что сможет прикоснуться к Каспену в такой близости от других людей. Но любопытство оказалось сильнее сомнений, и, как всегда, в конце концов победило.

Ей даже не нужно было ничего говорить.

Каспен уже усадил ее к себе на колени, раздвигая ее ноги так, чтобы они оказались по обе стороны от его. Ее спина была прижата к его груди, его член уже затвердел и был готов принять ее. Он медленно насадил ее на себя, входя сантиметр за сантиметром. Когда он полностью вошел в нее, то сжал ее бедра.

И что теперь?

Теперь сиди и не двигайся.

Было странно просто сидеть там. Тэмми привыкла к движению — к постоянному приближению члена Каспена к ее центру. Но это было совершенно другое ощущение. Она не привыкла держать его в себе на всю длину в течение длительного периода времени. Не прошло и минуты, как ей уже захотелось большего. Тэмми инстинктивно задвигала бедрами, отчаянно желая ощутить этот захватывающий ритм. Она хотела оседлать его, скользить вверх и вниз по его члену и избавиться от изнуряющей волны жара, которая поднималась по ее спине. Как только она попыталась, Каспен схватил ее за талию, удерживая на месте

Я сказал: «Не двигайся».

Тэмми заерзала. Ей хотелось только двигаться. Просто сидеть здесь было невозможно — она понятия не имела, как это удается другой женщине. Как можно было ожидать, что она не будет тереться о него, двигать бедрами и доводить их обоих до оргазма?

Это упражнение на самообладание, Тэмми.

Но Тэмми никогда не умела сдерживаться. Каспен был единственным, кто обладал бесконечным терпением, и сейчас он это продемонстрировал. Он держал ее неподвижно, его тело было невыносимо теплым, его грудь прижималась к ее спине. Тэмми не часто задумывалась о разнице в росте между ними, но сейчас, сидя у него на коленях, она почувствовала, какой он большой. Каспен был словно высечен из камня — его тело было твердым, крепким и неподвижным. Тепло его кожи проникало прямо в нее, и Тэмми почувствовала, как между грудей у нее выступила капелька пота. Каспен провел пальцем вверх по ее животу, провел им по ложбинке и поднес к губам. В ней вспыхнул огонь. Все, чего она хотела, — это двигаться, усиливать трение, чувствовать, как его член пульсирует внутри нее. От одной мысли об этом она стала еще более влажной, чем была до этого. Она чувствовала, как капли стекают на скамью под ними.

Терпение, Тэмми.

Это глупо. Это пустая трата времени!

Это ты так думаешь. Я получаю наслаждение от этого.

Тэмми снова заерзала, и на этот раз рука Каспена потянулась к ее горлу. Он притянул ее лицо к своему и поцеловал в губы. Его язык дразнил ее. Тэмми все еще хотела пошевелиться. Каспен все еще удерживал ее на месте.

Не могу поверить, что люди делают это.

Делают что?

Просто сидеть здесь в таком положении. Я такая…

Озабоченная?

Она покраснела. Да.

Мне нравится, когда ты озабочена. Это одно из твоих лучших качеств.

Тэмми закатила глаза. Каспен провел пальцами по ее подбородку, затем по шее. Он погладил ее ключицы, касаясь то одной, то другой. Тэмми не привыкла к тому, что он был таким сдержанным во время секса. Но был ли у них секс на самом деле? Тэмми не знала, как назвать то, что они сейчас делали. Она просто… сидела там. Пока он был внутри нее. Это заставляло ее чувствовать глубокую связь с ним, как будто они были соединены в самой фундаментальной точке, не как два существа, а как одно целое.

Так приятно ощущать тебя, Каспен.

Как и тебя.

Настолько приятно, что это почти неправильно.

Каспен скользнул ладонями вверх по ее телу, обхватывая груди и сжимая их. Он потер ее соски между пальцами, пока они не стали твердыми и чувствительными. Это было почти за гранью того, с чем Тэмми могла справиться. Он делал с ее телом все, что хотел. Его губы коснулись ее шеи, и она почувствовала, как его зубы прикусили ее кожу.

Еще, умоляла она.

Нет.

Пожалуйста.

Хорошие вещи происходят только с теми, кто умеет ждать.

Его пальцы возобновили медленное, чувственное поглаживание ее сосков. Тэмми напряглась от его прикосновения, выгибая спину и подставляя груди ему под ладони. От ее отчаяния веселье Каспена только усилилось.

Сиди смирно, Тэмми.

Тэмми сделала так, как сказал он.

Как только она замерла, Каспен наградил ее одним единственным сильным толчком. Тэмми вскрикнула от внезапной перемены, вскрикнув от удивления и удовольствия, и тут же захотела большего. Но он не позволил ей этого. Вместо этого одна рука переместилась с ее груди на клитор, поглаживая его в устойчивом ритме. Движение погрузило Тэмми в транс, и она была довольна тем, что наконец позволила Каспену взять управление в свои руки.

Он не стал снова входить в нее, но протянул другую руку вперед, погрузив ее в банку с медом, стоявшую на столе. Каспен медленно провел пальцами в банке, прежде чем поднести их к губам Тэмми. Она открыла рот, слизывая мед языком, и повернула голову, чтобы он мог видеть, как она это делает. Когда мед закончился, Тэмми нежно пососала его пальцы, прежде чем полностью погрузить их в горло, пока он не сказал:

Кора.

Если это была игра, Тэмми знала, что выиграла в ней.

Она чуть−чуть пошевелила бедрами, сначала сдвинувшись всего на несколько сантиметров. Его широкая грудь была у нее за спиной, удерживая ее в вертикальном положении и не давая сделать что−нибудь неожиданное. Но Тэмми двигалась медленно, дразня его так же, как он дразнил ее, выгибая спину, чтобы принять его глубже. Это было похоже на то, что они делали прошлой ночью, только на этот раз они были не одни. Тэмми знала, что люди наблюдают за ней, знали, что все видят, где она сидит. Низкий гул одобрения пронесся над столом. Одно дело, когда василиски занимаются сексом на публике, и совсем другое — наблюдать, как это делают их король и королева. Они были их лидерами, они устанавливали стандарты. Это было честью для них, и ни один из них не отнесся к этому легкомысленно. Она знала, что они ждут от нее руководства, что она занимает положение, которого, по мнению некоторых, не заслуживала. Она старалась быть достойной этого сейчас, когда Каспен был внутри нее, на всеобщее обозрение. Тэмми понимала, что это был способ проявить себя, что у тех, кто сомневался в ее способности преуспеть, не было бы другого выбора, кроме как принять ее, если бы они увидели, насколько она хороша в этом.

Теперь ее тело двигалось по−настоящему. Тэмми ухватилась за край стола, чтобы не упасть. Ее ладони вспотели, она с трудом удерживала равновесие. Руки Каспена были на ее бедрах, он рывком подтолкнул ее вперед, все его тело напряглось под ней. Ее оргазм был подобен удару молнии, внезапный и яркий, от которого у нее перехватило дыхание. Каспен тоже кончил, его зубы впились ей в шею. Тэмми затаила дыхание. Грудь Каспена поднималась и опускалась синхронно с ее, даже когда их сердцебиение замедлилось. Каспер поцеловал ее в щеку.

Ты справилась, моя любовь.

Тэмми улыбнулась и тоже поцеловала его.

Только когда они покинули банкетный зал, Тэмми обнаружила, что снова может ясно мыслить. Когда они проходили через внутренний двор, там царила оживленная жизнь. Василиски собрались вокруг фонтана, выстроив замысловатую башню из кубков.

− Что происходит? − спросила Тэмми Каспена.

− Они готовятся.

− К чему?

− К брачному сезону.

− Брачному сезону?

− Да, − улыбнулся Каспен. — Это время, когда любой, у кого нет партнера, будет искать себе пару. Это происходит каждую зиму.

Тэмми потребовалось время, чтобы осмыслить это. Василиски и так были влюбчивы в обычный день — посмотрите, что только что произошло за завтраком. Она не могла себе представить, как они будут вести себя в то время, когда их единственной целью будет найти себе пару.

− И что же именно влечет за собой брачный сезон?

− В честь этого будет проведен ряд мероприятий.

− Каких?

− Тяжело описать их.

Тэмми вздохнула. То, что сказал ей Каспен, не дало ей информации. Она все равно скоро узнает.

− Когда состоится первое мероприятие?

− Завтра.

Так скоро. Тэмми едва начала приспосабливаться к культуре василисков, а тут еще нужно было обдумать целое событие.

Словно по сигналу, Каспен сказал:

− Ты всегда можешь сказать мне, когда для тебя это станет слишком.

Тэмми нахмурилась. Ей не понравилась его формулировка — «когда» вместо «если», подразумевающая, что это всего лишь вопрос времени, когда для нее это станет слишком. Меньше всего ей хотелось, чтобы Каспен подумал, что она не способна приспособиться к его миру.

— Это не слишком. Это просто чуть — чуть чересчур. Есть разница.

Тэмми только начала изучать культуру василисков. У нее была тысяча вопросов без ответов, и никогда не хватало времени, чтобы их задать.

− Когда я научусь превращать в камень?

К ее удивлению, Каспен нахмурился:

− Ты не будешь учиться обращению в камень.

− Почему нет?

Ее охватила неуверенность.

−Ты думаешь, я не справлюсь?

− Конечно ты справишься.

− Тогда почему бы тебе не научить меня?

Они добрались до своих покоев и сели на кровать.

Когда Каспен не ответил, Тэмми настояла:

− Я хочу учиться.

Он покачал головой.

− Ты не будешь учиться этому у меня.

− Но почему?

− Тэмми, это ужасно, забирать у кого−то жизнь.

− Но ты делаешь это постоянно.

Лицо Каспена потемнело, и Тэмми сразу поняла, что задела его за живое. Он отвел взгляд.

− Я делаю это только в случае необходимости, − тихо сказал он.

Она потянулась к нему.

− Я не хотела тебя обидеть.

Каспен накрыл ее руку своей.

− Я не обижаюсь. Это правда, что на мою долю выпало более чем достаточно убийств. Но ты должна понимать, что я не получаю от этого удовольствия. Я сожалею о большинстве из них, и я не хочу того же для тебя.

Он помолчал, глядя в огонь, прежде чем прошептать:

− Я бы не хотел, чтобы ты стала монстром.

Тэмми крепче прижала его к себе.

−Ты не монстр.

Мрачная улыбка искривила его губы.

− Возможно, только ты не считаешь меня монстром.

Огонь потрескивал. Ни один из них не произнес ни слова.

Тэмми попыталась понять, к чему он клонит. Она предположила, что в том, что Каспен не хотел, чтобы она испытывала те же чувства сожаления, что и он, был смысл. Он хотел, чтобы она сохранила эту последнюю черту морали. Но это было не его решение. И это не меняло того факта, что она хотела научиться этому. Это была та часть ее натуры, которая до сих пор оставалась нераскрытой — то, что умели делать все остальные василиски. Тэмми не хотела быть последней, кто узнает об этом. Только не сейчас.

Она подождала некоторое время, прежде чем спросить:

− А ты не мог бы научить меня, как это делается на животном?

Каспен покачал головой.

− Окаменение не действует на животных. Они нам ровня. Это только для…

−Людей. Да, конечно.

Тэмми вздохнула. Ей следовало догадаться, что так оно и будет.

Каспен убрал локон с ее лица.

− Я не хотел тебя обидеть, любимая.

Тэмми снова вздохнула.

− Я просто устала, − прошептала она. − Только что у меня все было отлично, а теперь…

Каспен терпеливо наблюдал за ней, его глаза мягко удерживали ее взгляд.

− Я просто чувствую, что раскалываюсь пополам, − тихо закончила она. — Это ошеломляет.

Он наклонился и нежно прикоснулся губами к ее щеке.

− Конечно, это ошеломляет. Ты переживаешь нечто очень важное. Любой почувствовал бы то же, что и ты.

Тэмми грустно улыбнулась ему.

− Возможно, тебе стоит навестить своих родителей, − пробормотал он.

Всякий раз, когда жизнь в горах становилась для Тэмми невыносимой, Каспен настаивал, чтобы она навестила своих родителей. Кронос и ее мать жили на окраине деревни, в маленьком коттедже с красивым задним двором, где и в помине не было ни одной курицы. Там было тихо — особенно в ее сознании, когда она была там. Каспен всегда оставлял Тэмми одну, когда она приходила туда, как будто чувствовал, что ей нужен полный перерыв от жизни василиска. Ее человеческая сторона жаждала одиночества после того, как услышала все голоса в своей голове и почувствовала слишком много тел вокруг себя. Тэмми была благодарна Каспену за то, что он настоял на этом.

−Ты прав. Возможно, стоит.

***

В тот день она нашла свою мать в саду, она ухаживала за овощами, а Кроноса − за кухонным столом.

−Темперанс, − сказал он, когда она вошла, и на его лице медленно появилась улыбка. — Что привело тебя сюда?

Тэмми приезжала всего несколько раз, и она все еще узнавала своего отца. Он всегда говорил обдуманно, его слова лились, как медленно текущая река.

−Мне нужно перевести дыхание, − просто сказала она.

Он понимающе кивнул.

−Да, я могу только догадываться.

Тэмми выпрямилась.

− Я хотела отдохнуть, − перефразировала она.

− Конечно. Нет ничего постыдного в том, чтобы захотеть отдохнуть.

Стыд — вот и все, что она чувствовала.

− Гора может задушить даже самого сильного василиска, Темперанс. У нее есть собственный разум. Я бы никогда не стал подвергать этому твою мать.

Тэмми могла бы это понять. Человек, вероятно, не пережил бы этого.

− Но разве ты не скучаешь по своему народу?

Ее отец пожал плечами:

− Иногда. Но я провел много лет в одиночестве. К этому я уже привык. Если я вернусь, не думаю, что когда−нибудь буду чувствовать то же самое.

Тэмми кивнула. Она могла понять. И все же казалось неизбежным, что ее отец в итоге будет скучать по своей прежней жизни.

Словно прочитав ее мысли, он сказал:

− Теперь моя жизнь — это Дафна.

Тэмми посмотрела в окно на сад, где ее мать выпалывала сорняки. Она подумала о союзе своих родителей и о том, чего им стоило быть вместе.

− А ты бы заставил ее совершить этот ритуал? − спросила она.

К ее удивлению, отец рассмеялся.

− Что тут смешного?

− Я не смог бы заставить твою мать сделать что−то подобное, − сказал он. − Ни тогда, ни сейчас. В этом ты очень похожа на нее.

Тэмми тоже позволила себе рассмеяться. Для нее было благословением видеть себя в своей матери и честью для своего отца видеть в них нечто подобное.

− Ты понимаешь, что я имею в виду, − настаивала она. — Ты бы хотел, чтобы она это сделала?

Кронос вздохнул.

− Я хотел только ее. И если бы это означало, что она должна была провести ритуал, тогда да, я бы попросил ее об этом.

− Она бы это сделала?

Его губы дрогнули.

−Я сомневаюсь в этом.

Тэмми задумалась о том, что это говорит о ней, ведь она это сделала.

− Этот ритуал очень древний, − продолжил ее отец. — Это считается стандартной практикой для любого человека, который хочет жениться на одном из нас. Но твоя мать не придерживалась наших традиций.

Тэмми не могла ее винить.

− А зачем ты через него прошла? − тихо спросил Кронос.

Прошла секунда. Птицы защебетали.

Тэмми вспомнила о своем решении принять участие в ритуале — о том, как она решила это сделать, увидев, как Лео окружили на сцене. Она вспомнила страх, который сжал ее сердце при виде того, как он вскинул руки, защищаясь от наступающих жителей деревни, как ей было страшно, пока Максимус не вытащил своего сына со сцены.

− Я сделала это ради Лео.

Увидев удивление на лице отца, она уточнила:

− Каспен только что нарушил перемирие, и жители деревни подняли мятеж. Я подумала, что, если меня примут в общество василисков, у меня будет какая−то сила, чтобы защитить Лео.

Снова молчание. Тэмми знала, что ее отец обдумывает ее ответ.

− Тебе это не кажется странным? − осторожно спросил он.

− Что именно странным?

− То, что мужчина, для которого ты проводила ритуал, не был тем, за кем ты сейчас замужем?

Тэмми никогда не думала об этом с такой точки зрения. Она пожала плечами.

− Я бы все сделала для Лео.

− А для Каспенона?

− Для него тоже.

− Ты правда так думаешь?

Его вопрос застал ее врасплох.

Тэмми не могла проигнорировать то, на что только что указал ее отец: на самом деле просьба Каспена не была достаточной причиной для проведения ритуала. Только после того, как жизнь Лео оказалась в опасности, она, наконец, решилась на это. До сих пор Тэмми не задумывалась об этом. Эта мысль заставила ее ощетиниться.

− Почему ты спрашиваешь меня об этом?

Кронос мягко поднял руку, сдаваясь.

− Я просто интересуюсь.

Но теперь Тэмми задумалась. Она подумала, что, возможно, в этом и был смысл его вопроса. Ей показалось, что он предупреждал ее.

−Почему ты спрашиваешь меня об этом? − снова спросила Тэмми, на этот раз более уверенно.

Пауза. Затем:

− Сердце − странная штука, Темперанс, − осторожно произнес Кронос. −С ним невозможно спорить.

− Что ты имеешь в виду?

− Мы не можем выбирать, кого любить. Наши сердца выбирают за нас.

− Я люблю Каспена.

− Я знаю, что любишь. Но ты также любишь и Лео.

Тэмми закрыла глаза.

− Темперанс, ты должна быть осторожна. Василиски вольны распоряжаться своим телом, но не сердцем. Это опасно − любить двух человек. Тебе нужно быть начеку.

Тэмми не хотела слышать, что любить двух людей неправильно. Такова была ее реальность, и она не собиралась меняться в ближайшее время. Они согласились разделить ее. Было ли это ложью? Вдруг Каспен сказал это только для того, чтобы заставить Лео прекратить кровопролитие? Лео казался искренним в своем обещании, но был ли Каспен искренен? Предположительно, он не умел лгать, но определенно мог исказить правду в своих интересах. Она видела, как он делал это много раз раньше.

Укол сомнения пронзил ее грудь.

Действительно ли Каспен согласился разделить ее с кем−то? Им никогда не приходилось оспаривать их соглашение с тех пор, как Тэмми посоветовала Лео найти Эвелин. Если бы она не отослала его, они трое были бы сейчас в совершенно других обстоятельствах.

− Тэмми? − отец прервал ее размышления, − Что случилось?

− Я не знаю, − прошептала она.

− Поговори со мной, дитя.

Она могла бы сказать тысячу вещей. Но по какой−то причине только одна терзала ее сердце.

− Я думаю, что совершила ошибку, − прошептала она.

Больше она ничего не могла сказать. Не тогда, когда она была не в состоянии даже самой взглянуть правде в глаза.

Кронос нежно положил руку ей на плечо:

− Не имеет значения, что ты сделала не так, Темперанс. То, как ты решишь это исправить, определит, кто ты есть.

Она пыталась все исправить, отослав Лео. Это было ее решение, и оно было ужасным. Это была просто попытка избежать решения реальной проблемы. Ее любовь к Лео никуда не делась. Ей следовало знать, что она не исчезнет, даже если он уйдет. Тэмми хотела довериться своему отцу, сказать ему, что ей больно думать об Эвелин с Лео, что сопротивляться их связи было для нее мучительно, если не сказать совершенно невозможно.

Следующие слова вырвались у нее прежде, чем она успела пожалеть о них.

− Как ты думаешь, Лео все еще любит меня?

Кронос вздохнул. Мгновение спустя его рука коснулась ее подбородка.

А как он может не любить? Тебя легко полюбить.

Каспен был первым человеком, который заставил ее поверить в правдивость этого утверждения. Каспен был ее первой любовью. И все же она не могла избавиться от Лео. Что бы Тэмми ни делала, сколько бы раз она ни занималась сексом в пещерах, Лео всегда был рядом, где−то в глубине ее сознания, и звал ее.

− Иногда мне так не кажется, − прошептала Тэмми.

Выражение сочувствия появилось на лице Кроноса.

− Тех, кто любит тебя, не нужно было к этому принуждать.

По какой−то причине у нее на глаза навернулись слезы. Ее отец наклонился ближе.

− Оглянись вокруг, дитя. Ты не одинока.

В этот момент на кухню вошла ее мать:

− Тэмми, ты останешься на ужин? − спросила она, ее руки были перепачканы грязью.

− Нет, − Тэмми покачала головой.

Ей нужно было кое−кого увидеть.