Меж двух королей

Глава 4

Тэмми только сейчас заметила сходство — у Аполлона были такие же темные волосы, такой же крепкий подбородок. Он выглядел даже более похожим на Бастиана, чем Каспен. У него был отцовский член: невероятно толстый у основания. Тэмми покраснела при виде этого.

— Приятно познакомиться, — сказала она.

Аполлон взял ее руку в свою, поднял к губам и поцеловал тыльную сторону ее запястья. Он задержался слишком долго, шепча свои слова на ее коже:

— А мне еще приятнее, Темперанс.

Его голос был гладким, как карамель. Он отпустил ее руку, взглянул на Каспена.

— Она прекрасна, — сказал он. — Ты хорошо справился.

— Ее красота — не моя заслуга.

Тэмми моргнула. Она знала этот тон — он был таким же, каким он говорил с Лео.

На лице Аполлона, красивом и гладком, появилась хитрая ухмылка.

— Конечно, — спокойно сказал он, повернувшись снова к Тэмми. — Я не имел в виду ничего обидного. Твоя красота — твоя собственность. Но как же она прекрасна.

Тэмми кивнула, потому что не знала, что еще делать.

Наступила тишина, и никто не нарушал ее. Вместо этого Тэмми наблюдала, как Каспен и Аполлон уставились друг на друга, явно ведя внутренний разговор. Она пыталась услышать, что они говорят, но не могла. Каспен мешал ей. Это было совсем недопустимо. Тогда Тэмми произнесла первую мысль, которая пришла ей в голову:

— Ищешь пару?

Братья наконец разорвали взгляд, оба повернулись к ней.

— Зачем? — спросил в ответ Аполлон.

— Каспен говорил, что это то, для чего проводится брачный сезон.

На губах Аполлона скользнула медленная, соблазнительная улыбка.

— Я не ищу пару.

— Почему нет?

— Я не хочу.

— А чего ты хочешь?

Как будто этот вопрос был важен. Тэмми не имела ввиду чего-то такого, но что-то в том, как усмехнулся Аполлон, заставило ее почувствовать, будто она задала совсем иной вопрос.

— Наслаждения, — не задумываясь сказал он.

Наступила тишина. Каспен дрогнул, но ничего не ответил. Она догадалась, что он наблюдает за их взаимодействием, чтобы понять, как все закончится. Тэмми было непонятно, чего он ожидает. Аполлон вызывал у нее ощущение неуверенности. Как будто в любой момент она могла потерпеть поражение.

— Если ты не хочешь пару, то зачем ты здесь?

— Я здесь потому, что брачный сезон— возможность испытать все, что могут предложить мой народ. Разве Каспенон об этом тебе не говорил?

Тэмми могла прочесть между строк: Аполлон говорил, что он здесь ради большего количества секса.

— Это кажется неправильным.

Аполлон поднял бровь.

— Почему?

— А что, если кто-то влюбится в тебя?

Он наклонил голову.

— Тогда я мягко отклоню их чувства.

— А что, если ты влюбишься в кого-то?

К ее удивлению, Каспен рассмеялся. Она посмотрела на него с недоумением.

— Что смешного?

— Мой брат неспособен испытывать чувства. Он способен только на обман. Он манипулирует и лжет.

— Я думала, василиски не умеют врать.

Каспен усмехнулся со зловещей усмешкой.

— Мой брат найдет способ.

В его словах таилась такая злоба, что Тэмми едва не отшатнулась. Очевидно, между ними было прошлое, которое она не понимала. А если судить по Каспену, он никогда не расскажет ей всей правды.

— Ложь — это обман, — сказал Аполлон спокойно, словно бы обсуждая что-то обыденное. — И я думаю, ты поймешь, что я всегда говорю правду. Его взгляд скользнул к Каспену. — Но некоторые могут сказать, что я ошибаюсь.

Тэмми было трудно понять, что он имел в виду. Разговор быстро вышел за пределы ее понимания, и она уже хотела, чтобы все закончилось. Но, прежде чем она успела сказать что-то, Аполлон бросил на нее взгляд, повернулся и ушел, не попрощавшись. Тэмми подняла глаза на Каспена, который наблюдал за братом с нахмуренными бровями.

— Что это было? — спросила она.

— Не знаю, что ты имеешь в виду.

— Ну, что у вас там происходит? Вы… в хороших отношениях?

Каспен слегка пожал плечами. — Мы не в ссоре.

— Это не то, что я спросила.

— Мы не в ссоре, — повторил он более резко.

Тэмми взглянула на него с недоверием. Она не поверила бы этому ни за что. На языке уже стоял очередной вопрос: «Он флиртовал со мной?»

Каспен вздохнул. В этом вздохе она услышала груз братства и тяжесть их прошлого.

— Он — да, — признался он.

— Ему не следовало так поступать.

— У него есть полное право флиртовать с тобой, Тэмми.

— Ну, я не собираюсь отвечать взаимностью.

Наконец, Каспен взглянул на нее.

— Я не буду мешать тебе, если ты решишь так поступить.

Тэмми нахмурилась.

— Серьезно? — спросила она.

Он кивнул.

— Да. У моего брата есть первоочередное право на тебя.

— А что это вообще значит?

— Это древняя традиция василисков.

Тэмми закатила глаза. Последнее, что ей нужно было, — это еще одна древняя традиция василисков.

— Но что это означает?

— Это значит, что, если я умру, Аполлон получит право ухаживать за тобой в первую очередь, прежде всех остальных. Ему полагалось жениться на тебе вместо меня.

Тэмми моргнула, не веря своим ушам.

— Звучит как что-то незаконное.

Каспен слегла улыбнулся.

— Здесь нет ничего незаконного, Тэмми.

В этот момент Тэмми вспомнила о ритуале. Она действительно ожидала, что братья будут уважать отношения друг друга, когда сама спала с отцом Каспена, чтобы доказать свою ценность для его народа?

— Я никогда не выйду замуж за твоего брата.

— Это твой выбор. Но ты должна знать, что он будет ждать, что ты будешь спать с ним.

— Почему? — спросила она.

Каспен улыбнулся. — Чтобы удостовериться в вашей совместимости, если я умру, а он воспользуется своим первым правом.

— Ну, ты ведь не умрешь? — Тэмми улыбка расширилась.

— Постараюсь не умирать, — пообещал он.

— А я не буду спать с твоим братом.

— Это не обязательно, Тэмми. Я просто говорю тебе, что он ожидает этого от тебя.

— Он ничего не может ожидать от меня.

Улыбка расширилась.

— Это твой выбор, — повторил он. Затем он поцеловал ее в лоб. — Но он будет преследовать тебя, пока ты сама не скажешь ему «нет».

Тэмми покачала головой.

— Разве ты не можешь сказать ему это за меня?

— Ты должна сама ему отказать. Только так он примет это. Иначе он подумает, что я пытаюсь оградить тебя от него.

— Но ты уже пытаешься оградить меня от него.

— Нет, — покачал головой Каспен. — Я не пытаюсь. Ты говоришь, что сейчас не хочешь его, но в будущем твое решение может поменяться. И если это произойдет, я не буду стоять на твоем пути.

Тэмми обдумывала его слова. Она знала, что Каспен ценит, когда она придерживается традиций василисков. Но ей было очень трудно осознать, что для Каспена, возможно, не имело бы никакого значения, переспи она с его братом. Концепция первоочередных прав была для нее полностью чуждой. Это было почти так же, как если бы братья и сестры считались взаимозаменяемыми.

— Тэмми, — мягко сказал Каспен. — Не зацикливайся на этом. Тебе еще многое предстоит узнать.

Его слова только усугубили ее состояние. Потому что он был прав. Нужно было так многому научиться — так много всего, что Тэмми могла бы понять неправильно. Она жила в постоянном страхе: боялась, что обидит кого-то или оскорбит Каспена, отказываясь что-то делать. Это было все равно что выучить совершенно новый язык всего за несколько дней. Ее голова болела, пытаясь переработать столько информации, и ей надоело чувствовать себя не в своей тарелке.

Хочешь вернуться в наши покои?

Тэмми взглянула на Каспена, который смотрел на нее, нахмурившись. Он переживал за нее. Он хотел, чтобы она приспособилась, а она приспосабливалась недостаточно быстро. Даже Каспену, с его, казалось бы, бесконечным терпением, наверняка надоело играть в учителя.

Я не против учить тебя, Тэмми. Для меня это не в тягость.

Конечно, он так скажет. Но даже если бы было трудно, он бы ей этого не сказал. И Тэмми всегда задавалась вопросом, не устанет ли он втайне от нее. Нужно было запомнить тысячу вещей, и не было никакой надежды запомнить их все. Тэмми была подавленной и уставшей. Но она была полна решимости.

— Хочешь вернуться? — снова спросил он, тихо шепча слова ей в щеку.

— Нет, — твердо ответила она. — Я хочу остаться.

Она заметила искру гордости в его глазах. — Хорошо.

Они поцеловались. Этому, по крайней мере, ей не нужно было учиться.

— Каспенон, — раздался голос рядом с ними. — Ты не собираешься представить мне свою жену? Или эта честь предназначена только для Аполлона?

Они отстранились друг от друга и увидели, что за ними наблюдает мужчина. В отличие от большинства других василисков мужского пола, которых Тэмми видела, — крепких воинов, — этот был стройным и жилистым. Он был высоким, что только подчеркивало его худобу.

— Тэмми, — сказал Каспен, — мой младший брат, Деймон.

Тэмми удивленно подняла брови. Она не могла поверить, что сегодня вечером встретит так много членов семьи Каспена.

— О, — сказала она, — Приятно познакомиться.

Деймон взял ее за руку и поцеловал ее. В отличие от Аполлона, его губы не задержались на ней.

— Действительно приятно. — Он наклонил голову в сторону Каспена. — Она прекрасна.

Тэмми чуть не рассмеялась. Знали ли эти братья какие-нибудь другие комплименты?

— Ты тоже прекрасен, — сказала она, не подумав.

Деймон поднял брови от удовольствия.

— Правда? Как мило с твоей стороны.

Это было правдой — Деймон был потрясающе красив. Тэмми сразу поняла, что он ей нравится. Она чувствовала, что этот диалог доставил удовольствие и Каспену; он почти улыбался.

— Мой брат доставил тебе какие-нибудь неприятности сегодня вечером? — спросил Деймон.

Тэмми взглянула на Каспена.

— Нет. Пока что нет.

— Я не имею в виду Каспенона, — подмигнул Деймон. — Я имею в виду того, кто может доставить тебе неприятности.

Очевидно, репутация Аполлона шла впереди него.

— Нет, — снова сказала она. — Я могу с ним справиться.

— Справишься, говоришь? — он похлопал Каспена по плечу. — Ты выбрал сильную девушку.

Каспен посмотрел на Тэмми, его глаза были полны гордости.

— Действительно.

С этими словами Деймон удалился. Он был вторым василиском, который ушел, не попрощавшись. Очевидно, прощания не входили в их древние обычаи.

Как только он ушел, Каспен снова приник к ее губам. Поцелуй только начал углубляться, как он внезапно отстранился, оглядываясь через плечо, словно услышал что-то. Несколько василисков мужского пола собрались в группу и смотрели в их сторону, явно что-то обсуждая.

— Каспен? В чем дело? — спросила она.

Он все еще смотрел на них, отвечая:

— Инакомыслие.

Перед тем, как она успела спросить, что он имеет в виду, он повернулся к ней и сказал:

— Я должен разобраться с этим. Это не займет много времени. Ты побудешь одна?

Тревога сдавила горло Тэмми. Она была здесь одна — единственной ее опорой был Каспен. Но она не могла вечно цепляться за него. У нее не было будущего под горой, если она не научится справляться сама. Поэтому она сказала:

— Да.

Он быстро поцеловал ее в лоб и повернулся к группе мужчин.

Тэмми огляделась, готовясь найти кого-нибудь, кого угодно, с кем можно было бы поговорить. Не прошло и пяти секунд, как кто-то появился перед ней.

— Темперанс, — сказала женщина.

— Привет, — сказала Тэмми, потому что не знала, что еще сказать.

Женщина усмехнулась.

— Привет? Это все, что ты можешь мне сказать?

Значит, она решила перейти от сути к делу. Замечательно.

— А что мне еще сказать тебе?

— Могла бы начать с извинения.

— За что?

— За то, что ты здесь.

Тэмми скрестила руки.

— У меня такое же право находиться здесь, как и у любого другого.

— Не делай ошибку, думая, что ты особенная, — резко сказала женщина. — У Каспенона были все женщины под горой, включая меня.

На щеках Тэмми заиграл румянец. Первое, что она хотела сделать, это смутиться или даже разозлиться. Но она уже знала, что Каспен спал почти со всеми в этой комнате. Если эта женщина думала, что эта информация ее ранит, она ошибалась. Часть Тэмми действительно наслаждалась этим. Каспен был со всеми, но он все равно выбрал ее. Это было честью — отличительной чертой в списке ее достижений. Она гордилась своим статусом и не позволила этой женщине или кому бы то ни было унижать ее.

— Ни одна из тех женщин для него не имела значения, — сказала она. — Включая тебя.

— Тебе стоит отречься от престола, — прошипела женщина.

— Отречься? — Это казалось абсурдным. Тэмми была оскорблена, что ей вообще это предложили. Это правда, она была новичком в королевских делах и в культуре василисков. Но она заслужила свое место. Сам Каспен говорил это. — В тот день, когда я отрекусь от престола, я умру.

Женщина наклонилась вперед.

— Тогда надеюсь, что тебе не суждено прожить долго.

— Хватит, Эванджелина.

Голос принадлежал Аделаиде. Она вышла из толпы, скрестив руки, и выглядела так же безупречно, как и всегда. На лице Эванджелины промелькнула ярость, которая быстро сменилась недоверием.

— Ты что, сошла с ума, сестра?

Когда она произнесла это, Тэмми поняла, насколько похожи эти две женщины. У них была одинаковая королевская осанка, одинаковые безупречные волосы. Удивительно, как она раньше этого не заметила.

— Темперанс здесь, и она — наша королева, — продолжила Аделаида. — Мы обязаны ей нашей преданностью.

Эванджелина фыркнула.

— Ты — законная королева. А ей мы ничем не обязаны.

— Хватит, — повторила Аделаида. На этот раз Эванджелина просто повернулась на каблуках и исчезла. Аделаида взглянула на Тэмми с сочувствием.

— Моя сестра рассержена. Прошу прощения за ее поведение.

— Все в порядке.

— Темперанс. — Она мягко коснулась ее плеча. — Я серьезно. Мне жаль.

Тэмми была поражена ее искренностью, а также их физическим контактом. Аделаида лучше, чем кто-либо другой, знала, что значит быть с Каспеном. Она была помолвлена с ним раньше, чем Тэмми. Ее извинения много значили, даже если Тэмми была не в состоянии оценить это.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Аделаида опустила руку.

— Ты могла понять, что она — не единственная, кто не согласен с твоим королевским положением.

Тэмми посмотрела на группу мужчин, некоторые все еще смотрели на нее.

— А что насчет них? — спросила она. — Что они думают обо мне?

Аделаида проследила за ее взглядом.

— Они не захотят, чтобы какая-то женщина руководила.

Тэмми пришла в голову мысль, и она спросила, пока не потеряла смелость:

— А были ли когда-нибудь две королевы?

— Да.

— И два короля?

— Да, хотя не так часто.

— Почему?

Аделаида улыбнулась.

— Мужчины не любят делиться.

Тэмми чуть не улыбнулась в ответ. Это, безусловно, было правдой. Женщины воспитаны делиться временем, вниманием, любовью. Мужчины держат все при себе.

— Тебе нравится здесь быть сегодня? — спросила Аделаида.

Что за вопрос? Эта ночь уже была странной, хотя она едва началась. Тэмми не знала, было ли что-то из этого хотя бы отдаленно приятным.

— Это…немного чересчур.

— Чересчур?

Тэмми пожала плечами.

— Здесь столько всего происходит. Я чувствую, что не справляюсь.

— Ты привыкнешь, — сказала Аделаида. — Может понадобиться время.

То же самое говорила ей и Каспен. Но правда ли это?

— Каждую ночь так бывает? — Тэмми обвела жестом внутренний двор, где лежали груды совокупляющихся тел.

Аделаида улыбнулась.

— Не совсем. Сейчас — брачный сезон. Все особенно… яростны. Ты выбрала очень неспокойное время для присоединения к нашему обществу.

Тэмми вздохнула. Она вообще не выбирала подходящее время.

— Значит, обычно они не такие?

— Нет, — сказала Аделаида. — Не такие.

Это немного ее утешило. Аделаида приблизилась.

— Темперанс, — тихо сказала она. — Я могу представить, что твое пребывание здесь было нелегким.

Тэмми фыркнула.

— Это мягко сказано.

— Если тебе когда-нибудь понадобится совет… или друг… Я рядом.

Тэмми подняла брови.

— Друг?

Аделаида была последним человеком, который, по ее мнению, мог предложить что-то подобное. Дружба — это не то, что Тэмми ожидала найти в обществе василисков и уж точно не то, что она ожидала от Аделаиды. Но кто, на самом деле, мог лучше нее понять, через что ей пришлось пройти? Аделаида раньше была помолвлена с Каспеном. Она была Сенекой и глубоко понимала тяжелое положение своей соплеменницы. Конечно, были вещи и более странные, чем дружба с ней. Тэмми была достаточно умна, чтобы понять, что ей протянули руку помощи, и смело ее приняла. Сначала она считала Аделаиду врагом. Но, возможно, это было совсем не так. Возможно, они были союзницами.

— Спасибо, — сказала Тэмми, чувствуя себя вдруг неловко. Ей было трудно принимать помощь, особенно от кого-то вроде Аделаиды. Но она поняла, что глубоко благодарна за это. Культ василисков нечасто проявляет милость. Если Аделаида решила быть доброй, Тэмми была рада это принять.

— Не за что, — сказала Аделаида.

Наступила тишина, но она не была неловкой. Вместо этого две женщины стояли вместе, наблюдая за происходящим. Почти все занимались сексом. В основном парами, иногда группой. Впервые Тэмми увидела василисков в полном составе, особенно пожилых. Она поняла, что никогда не видела младенца василиска и понятия не имела, как они рождаются.

— Здесь есть дети? — спросила Тэмми.

Аделаида улыбнулась.

— Нет.

— Почему?

— Мы не воспитываем их здесь. Это неподходящее место для малышей.

Тэмми уставилась обнаженные тела перед ней. Действительно, неподходящее зрелище.

— Тогда, где вы их воспитываете?

— На природе. Они рождаются василисками и превращаются в людей, когда достигают совершеннолетия. Как только они смогут ассимилироваться, их можно будет без опаски приводить к жителям деревни, не беспокоясь о том, что они потеряют контроль и нарушат перемирие

Это заинтересовало Тэмми и стало ответом на большинство ее вопросов. Но остался еще один:

— Когда василиски достигают совершеннолетия?

— Через сто лет.

Тэмми моргнула. Она всегда знала, что Каспен — древний, но не осознавала, что возрастной порог — именно столетие. Несомненно, он уже давно вышел из детского возраста. Ее взгляд скользнул к Аделаиде, которая смотрела на нее с улыбкой, как будто уже могла предугадать ее следующий вопрос.

— Сколько лет Каспену?

— Может быть, спросишь у него сама.

— Может, и нет, — пробормотала Тэмми.

— Мы не стесняемся своего возраста, Темперанс, — засмеялась Аделаида, снова мягко коснувшись ее плеча. — Но я знаю Каспенона, и он бы сам захотел тебе рассказать.

Тэмми вздохнула. Ей было трудно осознать тот факт, что всем здесь было больше ста лет. Все они выглядели такими… моложавыми. Даже василиски, которые были явно старше — у них были суровые лица и седина на висках, — были прекрасны. Люди увядали с возрастом. Василиски, кажется, — наоборот.

Они еще немного понаблюдали за толпой. Время от времени кто-нибудь подходил, чтобы окунуться в фонтан. Тэмми заметила Аполлона, запутанного в сети женщин. Как только он встретился с ней взглядом, она покраснела и отвела взгляд.

— Ты знаешь Аполлона? — спросила Тэмми. — Брата Каспена?

Аделаида дрогнула, взглянув на нее.

— Конечно. А почему ты спрашиваешь?

— Каспен сказал, что он попытается переспать со мной.

Василиск улыбнулся изящно.

— Вероятно, это так.

— Ну, я этого не хочу.

Улыбка Аделаиды стала еще шире.

— Это не так уж и плохо, Темперанс, — прошептала она. — Когда двое мужчин падают к твоим ногам.

Тэмми понятия не имела, что на это ответить, поэтому промолчала. В конце концов, молчание затянулось, и Тэмми почувствовала необходимость ее нарушить.

— Есть ли кто-то, кто падает к твоим ногам?

Аделаида хитро посмотрела на нее.

— Всегда есть.

Тэмми сразу оживилась. Если Аделаида была помолвлена с Каспеном, сыном короля, кто был бы подходящей партией для человека столь высокого ранга?

— Кто?

Аделаида наклонилась.

— Можешь хранить секрет?

Тэмми удивилась.

— Да.

Она еще ближе наклонилась, и Тэмми почувствовала трепет, который может вызвать только сплетня.

— Кипарис была со мной в постели последние семь ночей.

Аделаида указала через комнату. Тэмми проследила за ее взглядом и увидела сестру Каспена. У них были одинаковые темные волосы, такая же царственная осанка. Она была потрясающей женщиной и прекрасно дополняла Аделаиду. Тэмми могла представить, как прекрасно они смотрятся вместе.

— Почему это секрет? Я думала, тут все дозволено.

Аделаида пожала плечами, выпрямляясь. — Мужчины — любопытные создания, Темперанс. Они мелочны и глупы.

Тэмми фыркнула.

— Это правда, не так ли?

— Да, это так.

Аделаида тоже рассмеялась, гораздо элегантнее, чем Тэмми.

— Каспенон защищает свою сестру, как и положено.

Тэмми нахмурилась.

— Сестру? А я думала, у него их две.

— Агнес умерла.

Аделаида сказала это так прямо, что Тэмми было трудно что-либо ответить. Момент был неподходящий, чтобы развивать тему, и она промолчала. Но Аделаида снова продолжила:

— К тому же, он не полностью доверяет мне.

Тэмми взглянула на нее. — Почему? Он же собирался на тебе жениться.

Аделаида пожала плечами. — Брак не гарантирует доверия. Я — Сенека, он — Дракон. Мы на противоположных сторонах. Он был прав, проявляя осторожность.

Тэмми тоже была Сенека. Доверял ли ей Каспен?

— Могу ли я… тебе доверять? — прошептала она.

Аделаида посмотрела на нее. — Да, — сказала она. — Можешь.

Почему-то Тэмми поверила ей. Ей в голову пришел еще один вопрос, который она боялась задать. Но она все равно задала его:

— Ты… злишься на меня? За то, что я забрала Каспена? — хотела закончить «у тебя», но передумала.

К ее удивлению, Аделаида улыбнулась. — Невозможно забрать того, кто желает остаться.

Это был типичный ответ василисков — скорее загадка, чем ясный ответ. — Но ты злишься? — повторила Тэмми. — Мне нужно знать.

Аделаида повернулась к ней и нежно положила руку ей на плечо. — Я не злюсь, Темперанс. Мы с Каспеноном были несовместимы, и я знаю, что он сказал бы то же самое. Наше будущее не было бы счастливым. Я смирилась с тем, как все обернулось.

Тэмми кивнула. Ей стало неизмеримо легче.

— И я рада, что он нашел тебя, — тихо завершила Аделаида. — Вы созданы друг для друга.

Острое чувство вины пронзило грудь Тэмми. Больше всего на свете ей хотелось верить Аделаиде. Но при этом она нарушала один из священных правил василисков — испытывать чувства к кому-то другому. Правда ли, что она должна быть с Каспеном, если все еще любит Лео? Время покажет.

Несмотря на тревогу, ей было приятно находиться здесь, с Аделаидой. Это было по-женски, весело и непринужденно. Почти как разговор с Габриэлем — как будто она нашла нового доверенного человека. В первый раз под горой Тэмми почувствовала себя по-настоящему в безопасности. Это было замечательное ощущение, и она наслаждалась им.

— Что еще я должна знать? — спросила она, жадно желая услышать больше секретов василисков.

— Хм, — улыбнулась Аделаида, глядя на толпу. — Дай-ка подумать. — Она указала на группу женщин в углу. — Они — охотники за королями.

— Что это значит?

— Это значит, что они будут преследовать Короля Змей любой ценой. Их мечта — соблазнить его.

Тэмми поморщилась. Этого никогда не случится.

Увидев ее выражение, Аделаида засмеялась.

— Тебе нечего бояться, Темперанс.

Тэмми посмотрела на женщин. Они были потрясающими.

— Как он вообще может перед ними устоять?

— Каспенон не любит отчаянных.

Внутри у Тэмми закипела радость. Она наблюдала, как женщины прихорашивались и хихикали, все они оглядывались через плечо туда, где стоял Каспен, все еще разговаривая с группой мужчин. Это зрелище вызвало у нее странную смесь ревности и гордости. Часть ее была взволнована. Она почувствовала себя особенной из-за того, что кто-то, кого все так желали, выбрал именно ее. Другая ее часть была иррационально зла.

Аделаида, казалось, почувствовала это, потому что сказала:

— Он не уйдет.

Тэмми подняла взгляд. Действительно ли ее эмоции были так очевидны?

— Откуда ты знаешь?

— Потому что он хочет только тебя.

Даже после всего, что произошло, ей было трудно в это поверить.

— Не стоит недооценивать свою силу, Темперанс.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты оказываешь на него больше влияния, чем кто бы то ни был.

— Иногда этого и не чувствую.

— Но так и есть. Вне всякого сомнения. Я никогда не видела его таким. Никого не видел.

— Каким он был до меня?

Аделаида улыбнулась.

— Довольно невыносимым.

— Правда?

— Да. Его эго было безгранично.

Тэмми могла себе представить это. Любой, у кого такой отец, как Бастиан, наверняка унаследовал его характер.

— Ты его укротила, — продолжила Аделаида. — Он стал… осторожнее теперь.

— Осторожнее в чем?

— В своей жизни.

Тэмми нахмурилась. — Что ты имеешь в виду?

Аделаида откинула волосы назад. Наступила пауза.

— До тебя ему было все равно — жить или умереть. Он всегда первым вступал в драку. Теперь — воздерживается. Я знаю, что это ради тебя.

— С чего бы ему воздерживаться из-за меня?

— Он хочет сохранить тебя в безопасности, Темперанс. Он считает это своим долгом.

Тэмми медленно переваривала ее слова. Она не могла представить себе другую версию Каспена, которая была бы опрометчивой, импульсивной и безрассудной. Это были черты, присущие ей, а не ему. Тэмми была в очередной раз поражена тем фактом, что он прожил целую жизнь до нее — что, в то время как ее взрослая жизнь в значительной степени была сформирована им, его взрослая жизнь вовсе не была сформирована ею.

Именно в этот момент Каспен вернулся.

Его глаза сначала остановились на Тэмми, затем на Аделаиде, и он нахмурился.

— Тэмми? — спросил он, даже не дойдя до нее.

— Все в порядке, — предупредила она.

Лицо Каспена смягчилось, едва заметно. Он снова взглянул на Аделаиду, и его взгляд сузился. — Если ты будешь забивать ей голову всякими глупостями, я…

— Все хорошо, Каспен, — настойчиво сказала Тэмми. — Ты можешь успокоиться? Мы с Аделаидой теперь друзья.

Это вызвало смешок Аделаиды и встревоженное ворчание Каспена, который поджал губы, но не стал настаивать.

— Как все прошло с… — Тэмми не знала, как обратиться к группе мужчин, с которыми он разговаривал. — С ними?

Каспен вздохнул, и выражение его лица потемнело. — Сенека недовольны. Они считают, что я развращаю одного из них.

— Сенека считают меня… одной из них?

— Да, — ответил Каспен. — Так и есть.

Тэмми не могла это понять. Она не желала иметь ничего общего с Роу или с кем-либо, кто с ним связан.

— Вдобавок, ты — гибрид.

— Прости?

Он улыбнулся.

— То, что ты — гибрид, делает тебя ценным ресурсом. А поскольку ты — Сенека, они считают, что обязаны быть верными тебе.

Тэмми наморщила нос. Она никогда не считала себя кем-то большим, а теперь стала ценным ресурсом?

— Сенека знают, что твоя василискова сторона может черпать силу от человеческой, — продолжил Каспен. — Как только ты овладеешь ею, твоя сила станет… безграничной.

Тэмми моргнула. Безграничной. Это было слово, которое Тэмми никогда не слышала в свой адрес. Она вспомнила, как ей удалось прославиться на своей свадьбе — как она была готова на все, чтобы снова почувствовать себя такой непобедимой. При этой мысли что-то внутри нее затрепетало.

— Безграничной?

— Да.

— Что это вообще означает?

Глаза Аделаиды мелькнули к Каспену, словно она спрашивала разрешения.

— Просто скажите мне, — рявкнула Тэмми.

— Скажи ей, — сказал Каспен.

Прошло мгновение, прежде чем Аделаида заговорила.

— Если легенды правдивы, это значит, что ты можешь управлять Корой.

— Что?

Тэмми моргнула. Василиски думали, что она может управлять Корой? Это было абсурдное убеждение. Кора — богиня, и ей не может управлять кто-то такой ничтожный, как Тэмми. Она посмотрела на свои руки — двенадцать веснушек на каждой ладони. По три под каждым пальцем, кроме больших. Тэмми пошевелила пальцами, гадая, что она такого сделала в прошлой жизни, чтобы заслужить это.

— Такая сила — невообразима, Тэмми, — сказал Каспен. — Сенека жаждут ее.

— Почему их это волнует? Я думала, они не одобряют спаривание с людьми.

— Ты не человек. Ты — гибрид, и они считают, что я забрал тебя у них. Они этого не простят. Да я и не ожидаю от них этого.

— Ну, это их проблема.

— Они справедливо сердятся, — сказала Аделаида. — Бастиан использовал тебя против своего клана, — Она взглянула на Каспена. — Это было неправильно с его стороны.

Тэмми подумала о своем первом заседании совета, на котором Король Змей расхваливал ее как оружие. «У нас есть гибрид», — говорил Бастиан. — Он подразумевал, что у Драконов есть Гибрид. Но у Драконов никогда не было его. Они сами только что поняли, кто она. В этом была разница.

— Но Аделаида — Сенека, — сказала Тэмми. — Ты сказал, что брак был заключен, чтобы установить мир между кланами. Если я — Сенека, и мы в браке, разве это не должно принести мир?

Каспен улыбнулся мрачно.

— Любая надежда на мир исчезла, когда я… наказал Роу.

Тэмми вздрогнул при воспоминании об изуродованном куске плоти на том месте, где раньше был член Роу. Действительно, наказание.

— И что это значит? — спросила она.

Оба василиска сначала посмотрели друг на друга, потом — на Тэмми. Наконец, Каспен ответил.

— Это значит, что Роу хочет отомстить. Мы должны быть готовы, когда он это сделает.