Меж двух королей

Глава 18

Когда она вернулась, Каспен находился в их пещерах, неподвижно стояв перед камином и прижав кулаки к бокам. Тэмми стояла рядом с ним, но не осмеливалась заговорить. В любом случае, пытаться заговорить с ним было бессмысленно — она не могла сказать ничего, что могло бы успокоить его. Она только хотела быть рядом с ним, дать ему понять, что она на его стороне. Они стояли так, казалось, целую вечность — так долго, что огонь в камине начал угасать. Когда Каспен наконец повернулся к ней, Тэмми приготовилась к новой вспышке гнева. Вместо этого он нежно обхватил ладонями ее лицо, заставив ее посмотреть ему в глаза. Его голос перешел на шепот.

— Ты хоть представляешь, насколько ты дорога мне?

Вопрос был совсем не таким, как ожидала Тэмми, и она не была до конца уверена, как ответить. В глубине души она знала, как сильно Каспен любит ее. Но она никак не могла понять, насколько глубока была эта любовь.

— Я думаю, что да, — ответила она. Это было лучшее, что она могла сделать.

Каспен провел большими пальцами по ее щекам, проводя ими вниз по линии подбородка.

— В этом мире нет ничего, что имело бы для меня большее значение, чем ты, Тэмми. Ничего. — Его руки замерли, и на мгновение они просто задержались на щеках. Затем он медленно произнес. — Я не могу допустить возобновления кровопускания.

— Я знаю. Я тоже этого не хочу.

Каспен сжал ее крепче.

— Дело не в желании. Я этого не допущу.

Тэмми поняла, что он на самом деле говорил: Каспен был Змеиным королем. Он был обязан защищать свой народ. Если Лео позволит этому случиться снова — если он снова причинит вред василискам — Каспен будет вынужден принять ответные меры.

— Я понимаю, — прошептала она.

Каспен отстранился.

— О, правда?

Тэмми уставилась на него, понимая, насколько он на самом деле зол. Тэмми не могла сказать, что разозлило Каспена больше: то, что Эвелин попыталась возобновить кровопускание, или то, что Тэмми вызвалась участвовать. Это было предательством всего, на что он отважился, заключив сделку с Лео. То, что произошло сегодня вечером, подтвердило все то плохое, что василиски думали о людях — что они жадные, ненадежные и жестокие. Тэмми бесило, что Лео доказал правоту Каспена.

Она попыталась защитить его.

— Он в отчаянии. Ты бы тоже испытывал это на его месте.

— Я бы нашел другое решение. Я бы не допустил, чтобы пролилась кровь.

Тэмми не потрудилась упрекнуть его, не потрудилась указать на лицемерие в его заявлении. Каспен допустил, чтобы пролилось много крови, причем человеческой. Разве он не мог увидеть параллели? Каждая сторона отказывалась видеть ценность другой. Каждая из сторон считала, что другая должна пролить кровь.

— Это мое решение, Каспен. Если я единственная, кто…

— Я не хочу, чтобы ты пострадала, Тэмми.

Тэмми попробовал зайти с другой стороны.

— Лео ни в чем не виноват. Эвелин — единственная, кто этого хочет.

Каспен повернулся, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Он идет навстречу ее желаниям. Это делает его ничуть не лучше, чем она сама.

То, что он был прав, не помогло.

— Я знаю, — тихо сказала Тэмми. — Я просто…

Но больше сказать было нечего. Тэмми хотела возразить, что на самом деле Лео ни в чем не виноват. Но это было неправдой. Он был человеком собственной воли. Он сам согласился на это.

Каспен подошел ближе.

— Он — проблема, Тэмми. Они оба.

Тэмми содрогнулась от его слов. То небольшое уважение, которое Каспен, возможно, испытывал к Лео, исчезло сегодня вечером. В конце концов, у них всегда было что — то общее с Тэмми. Но теперь у Лео была Эвелин. Если безопасность Тэмми больше не была приоритетом Лео, он был бесполезен для Каспена. Он представлял угрозу.

— Просто дай мне поговорить с ним, — прошептала она. — Я знаю, что могу…

— Мы уже вышли за рамки разговоров, Тэмми.

— Если бы я только могла…

— Есть только одна вещь, которую ты можешь сделать, чтобы исправить это. И я знаю, что ты не хочешь этого делать.

Тэмми моргнула.

— Я не понимаю.

Теперь Каспен замолчал, и Тэмми задумался, не сказал ли он лишнего против воли.

— Что ты имеешь в виду, Каспен? — настаивала она. — Чего я не хочу делать?

— Что должно быть сделано.

Тэмми уставилась на него, отчаянно пытаясь понять, что он ей говорит. Что, по мнению Каспена, нужно было сделать? Она попыталась мыслить, как василиск, посмотреть на вещи его глазами. Пришло понимание.

Лео был привязан к ней. Тэмми была единственной, кто мог повлиять на его выбор. Это была ужасная сила, которую она хотела бы вернуть, но, тем не менее, это была сила. Каспен хотел, чтобы она использовала эту силу. Так поступил бы любой василиск.

— Ты хочешь, чтобы я отдала ему приказ?

Каспен не ответил. В этом не было необходимости. Конечно, он этого и хотел — конечно, он считал Лео настолько ниже себя, что заслуживал того, чтобы им командовали, как ребенком.

— Он человек, Каспен. А не игрушка. Я не могу просто приказывать ему.

— Ты можешь сказать ему, чтобы он прекратил кровопускание.

— Я не буду ему этого говорить, Каспен. Это ничего не решит. Эвелин все равно—

— Это все решит, Тэмми. Абсолютно все.

Но Тэмми только покачала головой. Она не могла поверить, что Каспен вообще предложил это. Отдать Лео приказ означало бы злоупотребить силой, созданной связью. Лео верил, что она не будет указывать ему, что делать, — Тэмми сама пообещала ему, что больше никогда не будет отдавать ему приказы. Она вспомнила, как ужасно себя чувствовала, когда попросила его успокоиться, и он подчинился. Тэмми не хотела, чтобы он снова испытывал подобное.

— Я не буду этого делать, — тихо, но твердо сказала она.

— Тогда не заставляй меня делать это самому.

Тэмми застыла от гнева в его голосе.

— Что это должно означать? — прошептала она.

— Это значит, — Каспен наклонился ближе, — что, хотя ты, возможно, и не желаешь делать то, что необходимо, я полностью согласен с обратным.

У Тэмми кровь застыла в жилах.

— Он выпил мой яд, — сказала она. — Он все равно не послушался бы тебя.

— А почему нет?

В наступившей тишине Тэмми вспомнила, что Каспен рассказывал ей о своем отце, бывшем короле Змей. Он единственный василиск, обладающий достаточной силой, чтобы связать с собой любого, кого захочет. Теперь, когда Каспен стал новым королем Змей, эта власть перешла к нему. Не имело значения, что Тэмми дала Лео свой яд — это была защита от нападения другого василиска, но Каспен был единственным василиском, который мог преодолеть эту защиту. Если он связал себя с Лео, король людей был бы привязан к Каспену, а не к Тэмми. Если бы он отдал ему какой-нибудь приказ, ему пришлось бы подчиниться.

Тэмми подняла на него глаза.

— Ты бы не посмел.

— Это мое право.

— Твое право? — Тэмми отступила назад, пораженная его словами. Это была та сторона Каспена, которую она не знала: сторона, которая пугала ее.

— Ты не можешь просто так делать все, что захочешь, — прошептала она. — Ты не бог.

На лице Каспена отразилась ярость.

— Разве нет? Он должен поблагодарить меня за мою доброту.

— Он не игрушка, Каспен. Он человек. Ты не можешь просто—

— Он живет благодаря мне.

Девушки Каспена всегда были избранными. Он обучал мать Лео. И его бабушку, и его прабабушку. За свои достижения он получил прозвище Змеиный король, и он его заслужил. Каспен — и только Каспен — был ответственен за существование Лео. Без него Максимус никогда бы не женился на матери Лео, и у них никогда не было бы детей.

Каспен был прав. Лео существовал благодаря ему.

Они смотрели друг на друга с напряженностью, которую Тэмми едва могла выдержать. Они были уже далеко за пределами переговоров. Что — то между ними сломалось — что — то жизненно важное. Правда, как это часто бывает, наконец — то пробилась на поверхность. Каспен ожидал, что она сделает выбор — подчинится. Не имело значения, что она наполовину человек, наполовину василиск. Он заставит ее сделать выбор так же, как она только что заставила Лео.

Но Тэмми не поддавалась укрощению. Она не могла контролировать тех, кого любила, и не хотела пытаться. Каспену, в его бесконечной, древней мудрости, пришлось бы смириться с этим. Она посмотрела ему в глаза и сказала.

— Это не дает тебе права контролировать его.

Каспен вздернул подбородок, глядя на нее сверху вниз. В этот момент он был таким царственным, таким могущественным, что Тэмми чуть не задрожала.

— Я создал его.

— Твой отец создал тебя. Значит ли это, что он имел право контролировать тебя?

Это заставило Каспена замереть на месте. Его глаза сузились. Тэмми знала, какой эффект произведут ее слова, знала, что Каспену такое сравнение не понравится. Но это сравнение того стоило. Если Каспен думал, что заслуживает контроля над Лео, потому что тот сыграл определенную роль — неважно, какую незначительную — в его зачатии, он ошибался.

Тэмми расправила плечи, глядя мужу прямо в глаза, и сказала.

— Ты потеряешь меня, если свяжешь его с собой.

Дым клубился над плечами Каспена. Грань между возбуждением и гневом всегда была для него тонкой, и сейчас Тэмми чувствовала его присутствие. Его голос был мертвенно тих.

— Я думал, что к этому времени это уже прошло.

— Думал, что к этому времени уже пройдет что?

— Твоя влюбленность в него.

Тэмми уставилась на него. То, что она чувствовала к Лео, было далеко не страстным увлечением. Это было так же реально и неопровержимо, как ее любовь к Каспену. Это была та опора, которая держала ее на ногах, сила, которая обеспечивала ей устойчивость. Исчезнет? Никогда. Возможно, Каспен никогда не осознавал этого в полной мере, как следовало бы. Возможно, из — за преднамеренного невежества или, возможно, из — за полного отрицания он рассматривал это как безобидную школьную давку. Неприятность, которая никогда не станет угрозой. Что — то мимолетное, что — то, что пройдет. Каспен не верил, что она действительно может полюбить Лео. Что ее сердце навсегда будет отдано ему. Что это было на самом деле.

— Это не исчезнет, — прошептала Тэмми. — И никогда не исчезнет.

Ее слова медленно доходили до него. Тэмми наблюдала, как Каспен в реальном времени понимает, что она говорит. Его брови удивленно взлетели вверх, прежде чем его лицо превратилось в маску отвращения.

— Делай, что хочешь, Тэмми. Как ты всегда и делаешь.

Затем он вышел из комнаты.

Следующие дни были долгими, и Тэмми провела их в размышлениях.

Она подумала о том, как Каспен смотрел на нее — как будто видел впервые. Тэмми не скрывала своих чувств к Лео, она не притворялась, что не любит его. Если Каспен думал иначе, он предпочел быть слепым.

Она также подумала о Лео и его неспособности противостоять Эвелин. Тэмми никогда раньше не испытывала такого гнева по отношению к другому человеку. Решение, принятое Эвелин, было вовсе не решением для их ситуации— даже если бы кровопускание возобновилось, этого было бы недостаточно. Казалось, что у них не было будущего, не было пути, который не заканчивался бы насилием и смертью. Это было не то будущее, которого Тэмми хотела для своего народа. Конечно, Лео тоже этого не хотел. Но это было направление, в котором они двигались, и, если бы он не вмешался, чтобы остановить это, их судьба была бы предопределена. Они повторили бы историю; случилось бы кровопролитие. И если это случится, что тогда? Отвернется ли Лео от нее, как он отвернулся от остальных ее людей? В конце концов, Тэмми была наполовину василиском. Она была одной из них, как и сказал Габриэль. Врагом. Тэмми всегда было нелегко принадлежать к обеим сторонам. Но сейчас, как никогда, ей нужно было найти способ двигаться вперед. Пришло время взять дело в свои руки.

К следующему вечеру Тэмми решила сделать это.

Она отправилась в «Всадник» одна, не обращая внимания на холодный ветер, завернув локоны в свободную ткань. Погода волновала ее меньше всего. Тэмми сосредоточилась на своей задаче: найти Габриэля. То, что начиналось как несбыточная мечта, теперь стало для нее лучшим вариантом. Если Габриэль придет в пещеры, если у него будет положительный опыт общения с василисками, этого может оказаться достаточно, чтобы он передумал. А если он передумает, это может повлиять на ход событий. Кроме того, она хотела повлиять не только на мнение Габриэля. Если бы Каспен увидел, как человек приспосабливается к окружающей среде, как уважает культуру василисков, он, возможно, тоже изменил бы свое мнение. Она должна была попытаться.

Габриэль был в их обычной кабинке. Он поднял голову, когда она вошла, и сразу же посмотрел ей в глаза. Настороженность. Страх.

— Габриэль, — тихо сказала она, садясь за столик. — Я здесь не для того, чтобы ссориться с тобой.

Выражение его лица немного смягчилось.

— Тогда почему ты здесь, дорогая?

— У меня есть предложение.

— Что ж, давай послушаем его.

Тэмми сделала паузу. Она действительно собиралась это сделать? Каспен был прав, это было бредом. Но бред — это лучше, чем ничего. Бред — это все, что у Тэмми было.

— Я хочу, чтобы ты спустился под гору.

В наступившей тишине Тэмми задумалась, не совершила ли она только что серьезную ошибку. Не было никакой гарантии, что это сработает. Даже если Габриэль проведет успешную вылазку под гору, это не значит, что он сможет повлиять на жителей деревни. Она бы ни за что не подвергла его опасности. Но это был Габриэль — ее друг детства, ее самое большое доверенное лицо. Тэмми доверяла ему, даже если он не доверял ей в ответ.

— Ты хочешь, чтобы я спустился под гору, — повторил Габриэль.

— Да.

— Когда?

Тэмми провел все утро, работая с Аделаидой над приготовлением кланов к его приезду. Когда она рассказала Каспену о том, что сделала, он не произнес ни слова. Но это был не его выбор.

— Сегодня вечером, если возможно.

Габриэль моргнул.

— Почему?

Ответить на этот вопрос было немного сложнее.

— Потому что…

Но как ответить? Если бы она сказала Габриэлю, что будущее их королевств зависит от его визита, он бы никогда на это не согласился. Это было слишком тяжелым испытанием для одного человека — слишком многого от него требовать. Но факт оставался фактом: Тэмми должна была его попросить. Поэтому она сказала.

— Я хочу, чтобы ты познакомился с культурой василисков.

Легкая усмешка тронула его губы, когда к Габриэлю вернулась тень обычной искорки.

— Темперанс Вер, — сказал он заговорщицки, — ты приглашаешь меня на секс — вечеринку?

Тэмми так сильно закатила глаза, что чуть не вывихнула себе мозг.

— Я же говорила тебе. Это не секс — вечеринки.

— Для меня это звучит как секс — вечеринка.

— Это опасно, Габриэль. Там будут сотни василисков. Если кто-нибудь из них перевоплотится, ты умрешь.

— Я уверен, ты не позволишь этому случиться.

— Если я перевоплощусь, ты будешь мертв.

— Фу, — он щелкнул пальцами.

— Это серьезно, Габриэль. Я.… — она замолчала, и он выдержал ее взгляд.

— Что, Тэмми?

— Я пытаюсь все исправить, — прошептала она.

Это было меньшее, что она могла сказать — меньшее, что она могла сделать. Она не просто пыталась все исправить — она пыталась все исправить за одну ночь. Это была невыполнимая задача.

Габриэль придвинулся ближе, его голубые глаза встретились с ее.

— Это предложение мира?

Тэмми кивнула.

— А если я уйду, василиски оставят жителей деревни в покое?

Тэмми не совсем согласовала это с василисками. Но если она действительно так могущественна, как сказал Каспен, она сделает все, что в ее силах, чтобы это стало правдой.

Тэмми снова кивнул.

Габриэль откинулся назад и, наклонив голову, оценивающе посмотрел на нее.

— Итак, — сказал он, допивая остатки пива. — Чего я могу ожидать?

Ее охватило искреннее облегчение. Ничто не имело значения, кроме того, странного факта, что Габриэль согласился с ее планом. Тэмми вдруг почувствовала себя легкой, как перышко.

— Ты можешь ожидать увидеть, что… все вокруг голые.

— Прекрасно. Мне нравится быть голым.

— Они все время голые.

— Так и должно быть.

— Габриэль.

— Тэмми. — он положил руки ей на плечи, притягивая к себе. — Я понимаю, что это оливковая ветвь. Но если ты говоришь мне, что я попаду под гору, я должен знать, что меня ждет.

Он, конечно, был прав. Меньше всего ей было нужно, чтобы Габриэль оказался не в своей тарелке.

— Это рискованно, — честно призналась она. — И я не могу гарантировать твою безопасность.

Габриэль коснулся ее щеки.

— Конечно, пока я с тобой, опасности нет.

— Это не обязательно так.

— Ну, конечно, пока я рядом с твоим горячим мужем, опасности нет.

У Тэмми отвисла челюсть.

— Это тоже неправда. Он не может…

— Тэмми. — Габриэль схватил ее за лицо, глядя прямо в глаза. — Я увижу его обнаженным?

Тэмми вздохнула. Сдержать его вопросы было невозможно. Возможно, это все равно было бессмысленно. Радость Габриэля излучалась от него заразительными волнами, и даже Тэмми не могла сдержать надежды. Она не видела его таким счастливым за последние недели.

— Да, — пробормотала она.

— Превосходно.

— Но, Габриэль, — она накрыла его руки своими, прижимая к себе, — ты должен отнестись к этому серьезно. Я хочу показать тебе, как живут василиски. Я хочу сделать их более человечными.

Габриэль несколько успокоился, услышав это. Это была правда, это был не беззаботный визит. Возможно, это и доставляло удовольствие, но дело было не в удовольствии. Главной целью его появления под горой было показать ему, что василиски заслуживают уважения — что они добрые, достойные и не менее важны, чем люди. Все зависело от этого.

— Я понимаю, — тихо сказал он, не сводя с нее глаз. — Поверь мне.

Тэмми действительно доверяла ему. Она всегда доверяла.

— Я должна предупредить тебя, — сказала она. — Сейчас брачный сезон.

— Брачный сезон? — он приподнял бровь. — Что это?

— Это время, когда любой василиск — одиночка ищет себе пару. Это особенно… ненасытное время.

— Ненасытное?

— Я не знаю, как еще это описать

— Ты прекрасно это описала, дорогая. Я жду, когда ты проголодаешься.

Тэмми снова закатила глаза. Он был невыносим.

Они провели остаток вечера, попивая пиво и болтая ни о чем. Они не обсуждали протесты, церковь или что — либо существенное. Это было как в старые добрые времена, и это было чертовски здорово. Но, в конце концов, пришло время уходить.

Они вместе направились к пещерам, рука Тэмми была в руке Габриэля. Она крепко прижимала его к себе, как будто могла прижать его к своему сердцу.

— Не отходи от меня ни на секунду, — сказал Тэмми. Они только что вошли в пещеру, и Габриэль был слишком взволнован тем, что должно было произойти. — И не разговаривай ни с кем, пока они не заговорят с тобой первыми. И не флиртуй.

Габриэль надул губы.

— Какой смысл знакомиться с кучей сексуальных василисков, если я не могу с ними флиртовать?

— Они могут убить тебя. В том — то и дело.

— Ты недооцениваешь мои способности к флирту, Тэмми. Даже дерево разделось бы под моими чарами.

— Я никогда не недооценивала твоих способностей к флирту. Не думаю, что кто-то когда-либо недооценивал.

Габриэль обнял ее и притянул к себе.

— Это будет весело, Тэмми. Успокойся.

— Это и не должно было быть весело, Габриэль. Это не игра.

Он стал серьезным.

— Я понимаю, Тэмми. Я так же сильно, как и ты, хочу, чтобы все прошло хорошо.

Тэмми кивнула. Она знала, что Габриэль понимает, насколько велики ставки, знала, что он понимает, что будущее их королевств зависит от этого визита. И все же, она быстро пожалела обо всем этом. О чем думала Тэмми, приводя его к группе василисков? Это было опасно для него. Возможно, смертельно. Если с ним что-нибудь случится, она никогда себе этого не простит. И все же, если это смягчит его отношение к ним, если встреча с василисками очеловечит их в глазах Габриэля, это того стоило. Габриэль был лидером жителей деревни. Его слово имело большой вес.

Вздохнув, Тэмми повела Габриэля в пещеры.

Его взгляд скользнул к коврику перед камином. Он приподнял бровь, но не задал вопроса. Не было необходимости говорить ему, что Тэмми тренировался там — он знал, что происходит в пещерах, так же хорошо, как и все остальные.

— Тебе нужно будет раздеться, — сказала Тэмми.

Но Габриэлю не требовалось никаких объяснений. Прежде чем она успела закончить фразу, он был уже обнажен.

Тэмми никогда раньше не видела его член; честно говоря, член лучшего друга ее совершенно не касался. Поэтому она отвела глаза, не отрывая взгляда от своего тела, пока раздевалась. Когда они оба остались обнаженными, она указала на проход, в который они вошли вместе. Чем глубже они погружались, тем шире становилась улыбка Габриэля.

— Ты можешь, пожалуйста, не выглядеть таким взволнованным? — прошипела Тэмми. — Они подумают, что ты ненормальный.

Габриэль пожал плечами. Он явно был вне себя от радости.

— Да ладно, Тэмми. Поставь себя на мое место. Разве ты не была бы в восторге?

— Я бы испугалась до смерти. Я была напугана до смерти.

Тэмми вспомнила, как впервые оказалась под горой — как Каспен отвел ее в свои пещеры после того, как Джонатан и Кристофер напали на нее. Она держала голову опущенной, опустив глаза в землю. Габриэль не выказывал подобных сомнений. Его плечи были расправлены, подбородок высоко поднят. Он был бесстрашен.

— Бояться нечего, — сказал он. — Это всего лишь змеи.

— Не называй их так.

— Не буду. Я просто шучу.

— Сейчас не время для шуток, Габриэль.

— Я знаю, дорогая. Поверь мне, я знаю.

После этого они не разговаривали. Тэмми повела его по коридору, пытаясь подавить свое беспокойство. Было ясно, что она нервничала больше, чем Габриэль. Судя по тому, как он заглядывал за каждый угол, ему явно не терпелось увидеть василиска. Тэмми не проявляла особого энтузиазма. Она боялась, что все это было огромной ошибкой, которая снова причинила бы боль тому, кого она очень любила. Но теперь было слишком поздно что — либо менять. Аделаида уже всем сказала, что они придут. Они должны были это сделать. Дойдя до края двора, они остановились.

Тэмми инстинктивно обняла Габриэля.

— Почему мы остановились? — спросил он, вглядываясь в коридор.

— Каспен сказал, что встретит нас здесь.

Это было правдой; Каспен сказал это, хотя формально и не Тэмми. Они не разговаривали с тех пор, как она сообщила ему о приезде Габриэля, и именно Аделаида организовала эту встречу. Тэмми уже начал беспокоиться, что Каспен так и не появится, когда он появился из темноты, его кожа светилась в мерцающем свете факелов.

— Габриэль, — сказал он тихим голосом. Последовала пауза, и во время нее Тэмми испытала приступ легкой паники. Они действительно собирались это сделать? Это было абсурдно. Что, если Каспен сделает им выговор? Но, к ее облегчению, он сказал.

— Спасибо, что пришел.

К удивлению Тэмми, Габриэль отвесил преувеличенный поклон, склонив голову почти до колен.

— Спасибо, что пригласили меня.

Тэмми помогла ему подняться.

— Нет необходимости кланяться, — прошептала она.

— Он король, не так ли? — Габриэль кивнул головой в сторону Каспена.

— Да, но…

— Предполагается, что нужно кланяться королям.

Тэмми вздохнула. Прежде чем она успела сказать что-нибудь еще, Каспен поднял руку, останавливая ее.

— Ты друг Тэмми, — спокойно сказал он. — Нет необходимости кланяться мне.

Габриэль улыбнулся. Каспен повернулся к Тэмми.

— Ты предупредила его о рисках?

— Да, я предупредила, — Тэмми не стала говорить, что сомневается, заботило ли это Габриэля.

— Никакого флирта. — пробубнил Габриэль, подталкивая Тэмми плечом. — Верно, босс?

Каспен приподнял бровь. Уже не в первый раз Тэмми молилась Коре о терпении. Ей нужно было, чтобы Габриэль хоть раз повел себя прилично. Слишком многое было поставлено на карту, чтобы все прошло не идеально.

— Тэмми хочет, чтобы ты познакомился с нашей культурой, — сказал Каспен. — Мои люди знают, что ты придешь, но я должен быть откровенным. Некоторые не в восторге от твоего присутствия.

Впервые на лице Габриэля промелькнул страх.

— Тебе не причинят вреда, — сказал Каспен. — Я лично гарантирую твою безопасность.

Габриэль расслабился, и Тэмми тоже. Она поняла, что таким образом Каспен пытается наладить отношения между ними. Он заботился о том же, о чем и она, даже если у него были совсем другие способы показать это.

Тэмми ободряюще сжала его руку.

— Ничего плохого не случится, — настаивала она. — Я обещаю.

Она не имела абсолютно никакого права давать такое обещание. Но она все равно дала его, как будто, произнеся это вслух, могла гарантировать, что это правда. Она повернулась к Каспену.

— Ты можешь заставить его успокоиться? — спросила она.

Он наклонил голову.

— Ты можешь сделать это сама. Помни, что ты гибрид.

Это не пришло в голову Тэмми. Она повернулась к Габриэлю.

— Я могу успокоить тебя, если хочешь.

Но Габриэль отмахнулся от нее.

— Мне это не нужно.

Тэмми моргнула.

— Почему?

— Я и так спокоен, Тэмми. Мне не нужно, чтобы ты делала то… что бы ты ни пыталась сделать.

К удивлению Тэмми, на губах Каспена появилась довольная улыбка. Тэмми задумался, встречал ли он когда-нибудь раньше человека, похожего на Габриэля. Вероятно, нет, никто не встречал.

— В таком случае, — сказал Каспен. — Давайте начнем.

Они последовали за ним во двор.