Меж двух королей

Глава 39

Тэмми не вернулась в свои покои. Вместо этого она искала утешения там, где, как она знала, всегда могла его найти.

В коттедже родителей было темно. Было то ли слишком поздно, то ли слишком рано, и они наверняка спали. Тэмми всё равно постучала, колотя кулаком в дверь до тех пор, пока отец не открыл ей, глядя затуманенными со сна глазами.

— Что случилось, дитя?

Но у Тэмми не было слов. Случилось всё сразу.

— Темперанс? — из спальни вышла мать. — Что ты здесь делаешь?

При виде матери Тэмми рухнула на колени сломленным комом, рыдания сотрясали её тело. Она смутно ощущала руки на плечах, поднимающие её. Знакомый запах моря окутал её. В ладони вложили кружку с чаем, и она жадно впитывала его тепло. Все трое сидели за кухонным столом в тишине, пока Тэмми не нашла в себе силы заговорить.

— Думаю, я совершила ошибку, — прошептала она. — Я всё разрушила.

— Тебе позволено ошибаться, дитя моё. Ошибки — часть жизни. Все их совершают.

— Ты — нет.

Кронос мягко улыбнулся:

— Конечно, совершаю. Постоянно. Ты правда думаешь, что я прожил столько веков, ни разу не оступившись?

Тэмми отчаянно хотела ему поверить. Но тяжесть на душе была такой невыносимой, что сделать это было трудно.

— Важны не сами ошибки, дитя. Важно то, как ты их исправляешь.

Но Тэмми не могла их исправить. Не в этот раз. То, что она совершила, было непоправимо.

— Я не хочу, чтобы Лео умер, — прошептала она.

Кронос вздохнул, положив руку ей на предплечье.

— Тебе удалось совершить переход?

Она покачала головой.

— Тогда ты должна сделать выбор в ближайшее время. У него осталось немного.

— Если бы у меня было чуть больше времени, я могла бы…

Но что именно могла сделать Тэмми? Время не изменило бы обстоятельств — лишь затянуло бы неизбежное.

— Если время — это всё, что тебе нужно, есть один способ.

— Какой?

Кронос взглянул на её мать, и та ответила ему печальной, понимающей улыбкой.

— Связь требует завершения через близость. Но если ты будешь делать что-то, ведущее к этому акту, его участь будет отсрочена.

— О чем ты?

— Если ты поцелуешь его, если сделаешь что угодно, кроме самого секса, это даст ему немного времени.

Тэмми не стала спрашивать, откуда он это знает. Она видела этот взгляд между родителями — она знала, что у них долгая общая история. Она была благодарна за это прошлое — оно давало ей ключ к будущему.

— Ты должна понимать, что это не окончательное решение, — продолжал отец. — Зов связи не будет ждать вечно.

Тэмми уставилась в кружку, пытаясь представить мир, где ей и Лео вообще позволили бы поцеловаться. Она сомневалась, что Эвелин еще раз оставит их наедине. А после того, что произошло с Каспеном, он, вероятно, тоже этого не допустит.

— Я не могу поцеловать его, — прошептала она. — И ничего другого я тоже не могу.

— Тогда тебе, возможно, придется смотреть, как он умирает.

После этого они больше не разговаривали. Всё равно уже вставало солнце, и мать ушла в сад. Тэмми провела день в спальне родителей, то проваливаясь в сон, то съедая то, что приносил отец. Наступил вечер, но Тэмми всё еще не была готова возвращаться под гору. Она знала, что у Габриэля выходной, и знала, где его найти.

— Тэмми, дорогая, — сказал он, когда она вошла в «Всадник». — Целую вечность не виделись.

Прошел едва ли день, но Тэмми согласилась. Она обняла его, прижавшись крепче обычного.

— Тебе понравилось продолжение праздника? — спросила она.

— Конечно. А тебе? Я удивлен, что ты вообще можешь ходить после такого.

У Тэмми не хватило духа признаться, что её тело прошло через вещи гораздо более страшные, чем турнир. Она решила сменить тему:

— Дэймон заботится о тебе?

Габриэль игриво поиграл бровями:

— Как только может.

Тэмми шутливо толкнула его. Некоторые вещи никогда не менялись. Внезапно Габриэль замер, вскинув брови. Тэмми проследила за его взглядом и увидела ту, кого ожидала встретить меньше всего: Веру.

Та выглядела изнуренной — светлые волосы висели безжизненными прядями, обычно розовые губы побледнели. Тэмми не видела её со дня свадьбы, и, похоже, нехватка продовольствия коснулась и её.

— Ходят слухи, что она теперь встречается с Джереми, — прошептал Габриэль, пока Вера приближалась к ним.

— С братом Джонатана? Серьезно?

Он бросил на неё многозначительный взгляд:

— Не тебе об этом судить, дорогая.

Прежде чем она успела возразить, Вера остановилась у их столика, глядя на Тэмми свысока.

— Вера, — осторожно начала Тэмми. — Как ты?

Побледневшие губы скривились в усмешке:

— Лучше, чем ты.

Значит, ничего не изменилось. Несмотря на потрёпанный вид, Вера оставалась стервой.

— По крайней мере, у меня есть муж, — парировала Тэмми. Это было единственное, что могло задеть её соперницу. Вера изумленно открыла рот.

— Закрой рот, Вера, — бодро вставил Габриэль. — Муха залетит.

Тэмми сдержала смех. Вера наклонилась ближе:

— Твой муж — змея. Это отвратительно. Тебе вообще не место среди людей.

— Прошу прощения?

— Не думай, что кто-то забыл, что ты натворила. Ты испортила всем шансы с принцем, а потом он оказался тебе не нужен.

Она не могла ошибаться сильнее. Тэмми всё еще хотела его. Всегда будет хотеть.

— Ты ничего об этом не знаешь, — тихо сказала Тэмми.

— Я знаю достаточно, — огрызнулась Вера. — И твоему муженьку стоит оглядываться.

С этими словами она гордо удалилась. Тэмми повернулась к Габриэлю:

— Что она имела в виду?

— Не знаю. — он мрачно посмотрел ей вслед. — Но ходят… слухи.

— О чем?

— О перевороте.

— О перевороте?

— Еды снова не хватает, Тэмми. К тому же пропал человек, и люди уверены, что это дело рук василисков.

У Тэмми всё внутри перевернулось. Снова тот человек. Тот, которого она превратила в камень. Его исчезновение раздуло пламя мятежа, и во всем была её вина.

— Джереми взял командование на себя, когда я… отошел от дел. Он возглавляет протест.

Тэмми осознала масштаб того, что сделал Габриэль. Отказ от места лидера восстания был огромной жертвой, и всё ради Дэймона. Она знала без лишних слов, что связь между ними крепка. Дэймон выбрал Габриэля своей парой. Это было лишь вопросом времени, когда Габриэль ответит ему тем же. Тэмми вдруг испугалась, что сделала только хуже: если жители деревни презирают её так же, как Вера, они могут начать относиться так же и к Габриэлю.

— Габриэль, — сказала она. — Мне нужно, чтобы ты был в безопасности. Если в деревне узнают, что ты на нашей стороне…

Габриэль накрыл её ладони своими:

— Тогда они узнают, что я верен тем, кого люблю.

Следующие несколько дней превратились в пытку. Тэмми часами бродила по переходам, стараясь не думать о том, как всё рушится. Она не решалась искать Аполлона; она и не хотела его видеть. Ей нужен был Каспен, но его нигде не было. Лишь к воскресенью Тэмми по-настоящему охватила тревога. Был назначен ужин в замке. Что если он не придет? Что если ей придется терпеть Эвелин в одиночку? Сама мысль об этом была невыносимой. Конечно, он появится. Конечно, он не оставит её одну.

Но когда прибыла карета, Каспена в ней не оказалось. Тэмми сидела на бархатном сиденье в полном одиночестве, глядя на звезды и гадая, где может быть её муж. Ушел ли он к морю, к истокам василисков? Или просто охотился, пытаясь вернуть силы, которые отнимал у него Роу? Неизвестность убивала. Но она ничего не могла поделать. Ей оставалось лишь войти в замок и последовать за дворецким в столовую.

Лео уже сидел за столом. Один.

— Где Эвелин? — спросила Тэмми. При её вопросе он вздрогнул.

— Она не присоединится к нам сегодня.

— Почему?

— Ей нездоровится.

— Вот как?

— Да.

— Что с ней?

— Она больна, Тэмми. Какая еще информация тебе нужна?

— Никакая. Я просто спросила.

— Очень хорошо. Будем ужинать?

— Ладно.

— Ладно.

Тэмми заметила, что Лео не спросил о Каспене. Он вел себя странно. Сдержанно, будто с трудом подавлял что-то внутри. Это было на него не похоже. Обычно она читала его как открытую книгу. Но сегодня он словно воздвиг щит, не давая ей заглянуть в свою душу.

Они сидели на разных концах стола, глядя друг на друга. Тэмми была почти уверена, что Эвелин не больна. Наверняка у той не было ни малейшего желания видеть Тэмми после их последней катастрофической встречи. Скорее всего, она сидела наверху в ванне Лео, попивая дорогое шампанское.

Дворецкий подал ужин. Тэмми пристально изучала Лео, пытаясь понять, выглядит ли он хуже, чем прежде. И пришла к выводу, что да. Тени под глазами стали глубже, плечи поникли. Сколько ему осталось?

— Тэмми, — голос Лео вырвал её из раздумий. — Бой состоялся?

Она совсем забыла об их разговоре в библиотеке — о том, как рассказала ему про турнир, а он велел ей всё исправить.

— О… да.

— И? Как всё прошло?

Как ему ответить? Всё прошло ужасно.

— Это… — она замолчала. Видя её замешательство, Лео спросил:

— Каспен победил?

Тэмми вдруг осознала, как это выглядит: она в замке без мужа.

— Да, — быстро ответила она. — Он победил.

Лео кивнул:

— Хорошо.

Было ли это хорошо? Тэмми уже не знала. Это было лучше альтернативы, но вряд ли это можно было назвать добрым знаком.

— Есть еще кое-что, что нам нужно обсудить, — сказал Лео.

— Что именно?

Он помедлил, и сердце Тэмми забилось чаще.

— Ты придешь на свадьбу?

Тэмми не ожидала этого вопроса и уж точно не знала, что ответить. За чередой бед она совсем забыла, что «Ночь Матери» уже через несколько дней.

— Я не знала, что меня пригласили.

— Разумеется, ты приглашена. Королевская чета василисков присутствует всегда.

Королевская чета василисков. Еще пару недель назад она была человеческой принцессой.

— Ну что ж… да. Если мы обязаны.

— Ты не кажешься уверенной.

— Потому что я не уверена.

— Почему?

Тэмми вздохнула. Лео сегодня был невыносим — требовал слишком многого, задавал слишком много вопросов.

— Я не знаю, Лео. Это кажется плохой идеей.

В этом всём не было ничего хорошего. Особенно если она должна явиться туда под руку с Каспеном.

— Я хочу, чтобы ты была там, — прошептал он. Тэмми знала это. Но почему? Чтобы она стала свидетельницей его союза с Эвелин? Это кажется жестоким, слишком жестоким для Лео. Возможно, он искал её молчаливого благословения, хотя и так знал, что оно у него есть. Ведь это она велела ему уйти. Или, может быть, она просто была нужна ему рядом. Как друг. Это не имело значения. Лео нуждался в ней, а она — в нем.

— Тогда я буду, — прошептала она в ответ. Всё было просто. Она бы сделала что угодно для Лео. Даже пришла бы на его свадьбу с другой.

— Есть еще одна деталь, — медленно произнес он и вздохнул. — Эвелин пожелала, чтобы вы с Каспеном остановились здесь, в замке, накануне вечером.

— Что?! Зачем ей это?

Лео поджал губы:

— Она не назвала причины.

Тэмми лишилась дара речи. Она могла придумать десяток причин, и все они были отвратительны. Возможно, Эвелин хотела наказать её и, заодно, Лео. Затащив её в замок, она тыкала Тэмми в лицо их свадьбой. Спрятаться было бы негде. Это была особая форма пытки, придуманная специально для неё.

— Это ужасная затея, — прямо сказала Тэмми. — И если она так этого хочет, пусть просит сама.

— Сегодня она не в духе для ужинов.

— Я думала, она больна.

Лео не ответил.

Трещины в королевской семье превращались в пропасти. Ужин завершился в тягостном молчании. Тэмми ковыряла еду, глядя на Лео, который давно забросил тарелку и перешел к виски. Когда сидеть стало невыносимо, Тэмми встала.

— Что ж. Доброй ночи.

— Подожди. — Лео тоже поднялся. — Останься.

Тэмми моргнула:

— Зачем?

— Потому что я… — его взгляд скользнул по дворецким, стоящим по стойке смирно. Тэмми поняла. Лео хотел остаться наедине.

Она вздохнула. Это была плохая идея. Но в голове крутились слова отца: Если ты поцелуешь его — если сделаешь что-то помимо секса — это купит ему время. Прежде чем успеть передумать, Тэмми последовала за Лео в библиотеку.

Он налил виски обоим. Они стояли у стола, как и прежде, но в воздухе вибрировала энергия, которую Тэмми не могла описать — предчувствие чего-то неминуемого. Она уже дала себе разрешение. Решится ли Лео?

Тэмми наблюдала за ним в тусклых отсветах камина. Рука Лео, не занятая бокалом, лежала на столе, вращая нож для писем с тяжелой мраморной ручкой. Это напомнило ей о её просьбе.

— Ты писал мне письма?

Его взгляд метнулся к ней:

— Да.

Тэмми отчаянно хотела знать, что в них. Она представила, как Лео склоняется над пергаментом, выводя строки своим острым почерком.

— Много?

Нож продолжал вращаться.

— Очень.

— Где ты их прячешь?

Нож замер.

— Почему ты спрашиваешь об этом, Тэмми?

Она смотрела в его серо-стальные глаза, ища ответ в себе самой. Не было иной причины спрашивать, кроме желания слышать его голос.

— Потому что я скучаю по тебе.

Те же слова она сказала ему через неделю после их свадьбы. Тогда она говорила искренне, но сейчас эти слова были пропитаны еще большей болью.

— Тебе нельзя скучать по мне, — отрезал он. — Ты сама меня прогнала.

— Я хотела, чтобы ты был счастлив.

— Я похож на счастливого человека?

Ответ был очевиден. Лео был на грани, разрываясь между долгом и зовом сердца. И Тэмми сама его туда загнала.

— Лео… я…

— Не смей. — он направил на неё нож для писем. — Не смей говорить, что тебе жаль.

Тэмми поджала губы. Это было всё, что она хотела сказать. Она хотела, чтобы он знал о её раскаянии. Но она понимала, почему он не хочет этого слышать. Из её уст это звучало пустым звуком. Тэмми сделала это с ним, и то, что она не могла этого исправить, было бременем для них обоих. Она не хотела, чтобы он страдал дальше. Не раздумывая, Тэмми шагнула ближе.

Глаза Лео расширились. Он медленно поставил бокал. Рука, сжимающая нож, напряглась, вены проступили на бледной коже. Между ними вспыхнуло безмолвное понимание.

Нож блеснул в его руке. Когда он поднес его к её груди, дыхание Тэмми пресеклось. Мгновение спустя холодный металл коснулся кожи: он просунул плоское лезвие под бретельку её платья. Затем приподнял её, так что ткань зависла в дюйме над плечом. Воздух между ними пылал. Лео повернул нож ребром и начал резать.

Туда-сюда, туда-сюда. Нить за нитью. Нож не был острым, он медленно перетирал ткань, распутывая её, пока не осталась лишь одна тонкая ниточка. Они не шевелились. Нить лопнула.

Тэмми не стала поправлять бретельку. Напротив, она сбросила вторую, обнажая грудь, и позволила платью соскользнуть на пол. Как только она оказалась нагой, Лео издал глубокий, сдавленный вдох. Было нечто пьянящее в том, чтобы стоять перед ним так, беззащитной и открытой. Тэмми смотрела на него, а он изучал каждый дюйм её тела. В последний раз он видел её такой в ночь перед свадьбой. Она вспоминала об этом каждую ночь. А он?

Лео шагнул ближе. Его высокая фигура нависла над ней, вторгаясь в её личное пространство.

— Никакой кожи, — выдохнул он.

Тэмми поняла. Пока они не соприкасаются кожей, это не по-настоящему. «Никакой кожи» означало отсутствие предательства. Если Лео нужно было такое оправдание, она не стала бы спорить. Если единственный способ обладать им — это не касаться его, она примет эти правила. Им нужно было унять эту жажду, эту невыносимую потребность, сводившую их с ума. Границы не будут перейдены. Не совсем. Возможно, это была ложь, но сейчас Тэмми нуждалась в ней. Ей был нужен Лео.

Безмолвно Лео снова поднес нож к её груди. На этот раз он нежно провел лезвием по её соскам, очерчивая линию. Её тело отозвалось мгновенно. Ловким движением Лео перехватил нож за лезвие.

— На стол.

Тэмми повиновалась. Как только она села, Лео встал у неё между ног. Почти как тогда с Аполлоном, когда тот учил её превращать в камень. Только теперь вместо пальца её коснулась прохладная мраморная ручка. Тэмми невольно вскрикнула — так тихо, что звук потонул в треске огня. Но Лео услышал. Словно получив разрешение, он издал утробный звук, нечто среднее между стоном и рыком — первобытный и голодный.

Он придвинулся вплотную. Их лица разделяли считанные дюймы. Не разрывая зрительного контакта, Лео запустил руку в её кудри, сжал их в кулаке и потянул, заставляя её голову запрокинуться. Тэмми вскрикнула, непроизвольно подавшись бедрами вперед. Это было блаженство.

Лео склонился над ней, глядя прямо в глаза, и втолкнул ручку глубоко в её влажность. Тэмми уже знала вкус твердости — она принимала золото Роу. Это было не хуже: гладкий камень скользил легко, и она прикусила губу. Лео прикусил свою, будто чувствуя всё, что чувствовала она. Его золотые клыки блеснули в полумраке.

Он двигался умело, зная идеальный ритм и угол, заставляя её скулить. Лео знал о ней всё — знал, как ласкать её, даже не прикасаясь кожей к коже.

— Достань его, — выдохнула Тэмми. Ей нужно было видеть его член. Лео покачал головой:

— Нет.

— Почему?

Мрамор вошел в неё до упора и снова выскользнул.

— Если я его достану, я возьму тебя по-настоящему.

— Я хочу видеть.

Он горько усмехнулся:

— Знаю.

— Пожалуйста, Лео.

— Нет, Тэмми. Не проси.

Тэмми больше не могла умолять. Происходило нечто более важное. Ручка двигалась быстро, имитируя движения плоти. Каждые несколько секунд Лео проводил кончиком по её клитору, и Тэмми едва не рассыпалась на части. От Лео исходили волны жара, более сильные, чем от камина. Каждое темное желание внутри Тэмми рвалось наружу. Она хотела растерзать его, раствориться в нем, пока грань между их телами не исчезнет.

Нож продолжал свой путь в ней, дразня и мучая. Тэмми стонала, наслаждаясь неумолимой твердостью мрамора.

— Блять, — прошептал Лео. — Я хочу, чтобы ты была моей.

— Я и есть твоя, — прошептала она в ответ.

Только тогда она поняла: раз он не может касаться её, она коснется его сама. Лео был одет — открытыми оставались только шея и предплечья, которых она могла не касаться. Тэмми прижала ладони к его груди. Она чувствовала его торс сквозь ткань рубашки, твердый и поджарый, ощущала рельеф его мышц. Она вцепилась в его плечи, чувствуя, как они напрягаются.

— Я так хочу трахнуть тебя, — простонал он. Тэмми хотела того же. Хотела, чтобы он развернул её и взял на этом столе, сжимая её волосы.

— Ты не можешь, — прошептала она.

— Я и не сказал, что сделаю это. Только что хочу.

Тэмми почти улыбнулась, но близость разрядки поглотила все мысли. Она была на самом краю. Лео чувствовал это — его движения стали резкими и сильными. Наконец, плотина рухнула. Тэмми выгнулась дугой, не закрывая глаз, глядя на Лео. Её влага покрыла мраморную ручку.

— Блять, — выдохнул Лео. Сквозь туман оргазма Тэмми увидела, как он посмотрел на свою ладонь. Там алела полоса крови — он порезался о лезвие в тот самый миг, когда довел её до конца. Тэмми прикрыла глаза, обессиленная. Когда она открыла их, Лео всё еще смотрел на неё.

Тэмми села. Она потянулась к его раненой руке, но он отпрянул.

— Дай мне исцелить тебя.

— Нет.

— Лео, прошу.

Он покачал головой. Исцеление требовало прикосновения. «Никакой кожи». Он оставался верен слову даже сейчас.

Они сидели в полумраке, тяжело дыша. Лео выглядел здоровым впервые за много недель — кожа раскраснелась, глаза сияли. Тэмми знала, что выглядит так же. Она купила ему время. Сколько — неизвестно, но достаточно, чтобы сегодня она могла уснуть без страха.

Её взгляд упал на его пах, где твердость натягивала ткань брюк. Рука Тэмми сама потянулась к нему. Лео не остановил её. При контакте внутри неё снова вспыхнуло пламя. Ей стоило огромных усилий не залезть ему под пояс, не коснуться плотью плоти. Поэтому она ласкала его через ткань, чувствуя, как он напряжен. Лео закинул голову назад.

Его пальцы всё еще сжимали нож, кровь капала на ковер. Тэмми наблюдала за ним, вспоминая их общую гармонию. Она скучала по их песне. Скучала по нему. Тэмми то сжимала, то потирала его, чувствуя, как его дыхание становится рваным.

— Лео, — прошептала она ему на ухо. С мучительным стоном он кончил. Тэмми продолжала ласкать его, пока не почувствовала тепло семени сквозь брюки. Когда всё закончилось, она прижала ладонь к его груди, прямо над сердцем. Оно билось бешено. Они стояли так долго, не говоря ни слова. Даже когда Тэмми поднялась, чтобы надеть платье, тишина не прервалась. Она вышла из комнаты, придерживая рукой оторванную бретельку, зная, что он смотрит ей вслед.

В карете по пути назад Тэмми казалось, что она летит. Заряд энергии был невероятным. Она чувствовала себя живой впервые за долгое время. Это было истинное блаженство — снова чувствовать себя целой.

Вернувшись в свои покои, Тэмми первым делом швырнула испорченное платье в огонь. И тут же услышала свое имя.

— Тэмми. Где ты была?

Это был Каспен. Тэмми едва не рассмеялась. Он пропадал днями, а теперь смеет спрашивать её?

— В замке. Сегодня воскресенье, забыл?

Прежде чем он успел ответить, она задала встречный вопрос:

— А где был ты?

— С Аполлоном.

— Я не об этом спрашивала.

Каспен промолчал. Он смотрел на неё с нечитаемым выражением. Свет костра падал на его шею — следы укуса Роу воспалились, рана снова открылась. Тэмми гадала, сколько она уже кровоточит. Он шагнул ближе. Тэмми напряглась, но он сказал совсем не то, что она ожидала:

— Ты выглядишь прекрасно.

Тэмми моргнула.

— Я… спасибо.

Время для комплимента было странным, но сам он был правдив. Тэмми знала, что сияет — близость с Лео оставила свой след.

Они стояли перед огнем. Тэмми вдыхала его запах дыма — то, по чему она скучала больше всего. Она не знала, в каких они отношениях, кто на кого злится. Она просто решила сложить оружие и коснулась его теплого торса. На этот раз — без преград. Кожа к коже.

Мгновение спустя она оказалась в его объятиях. Они долго стояли так, просто дыша в унисон. Наконец Тэмми прошептала:

— Прости меня, Каспен.

Он прижал её крепче.

— Когда же ты поймешь, что тебе не за что извиняться? — его ладони скользили по её спине. — Это я должен просить прощения. Я всегда знал, кто ты, Тэмми. Знал, что тебя нельзя приручить.

Тэмми покачала головой.

— С тобой никогда не было просто, — тихо продолжал он. — И, скорее всего, не будет. Но мне не нужно «просто». Я не хочу просто. — он приподнял её лицо к своему, шепча в самые губы: — Я просто хочу тебя. И он поцеловал её.

В этом поцелуе Тэмми нашла прощение. Его тело прижималось к ней, твердое, как сама гора. Каспен был нежен — нежнее, чем когда-либо. В этот миг в мире существовал только он.

Она была так поглощена этим чувством, что не сразу услышала гул, проникающий в сознание. Она открыла разум, настраиваясь на общий поток мыслей всех василисков под горой. Там царил хаос. Десятки голосов кричали, перебивая друг друга в панике.

Как оно сюда попало?

У нас же защита. Это невозможно!

Если оно здесь, значит, есть и другие…

Как нам его выгнать?

Нужно уходить, иначе…

Должен быть способ убить его!

Что-то случилось. Массовая истерия давила на череп. И, наконец, Тэмми услышала это одно-единственное слово, бьющееся в головах её сородичей:

Ласка.