Меж двух королей

Глава 44

В отсутствие Каспена Тэмми неподвижно смотрела ему вслед. Коридор был заполнен пылью; издалека, со стороны внутреннего двора, доносились крики. Она не знала, что там происходит, не знала, куда направился Каспен, и как он собирается разрушить проклятие. Всё, что она знала — это то, что её «фундаментальная истина» оказалась ложью: Каспен вовсе не отрицал её любовь к Лео. Он знал всё с самого начала и понимал, что дело кончится именно этим.

— Тэмми? — позвал Лео. — Что значит «ему придется тебя убить»?

— Лео, — ответила она настолько спокойно, насколько могла. — Есть много вещей, которых ты не понимаешь. И у нас нет времени на объяснения. Но он прав. Нам нужно переспать.

— А что будет, если мы этого не сделаем?

Тэмми поджала губи.

— Что будет, Тэмми? — в голосе Лео зазвучала паника.

Тэмми закрыла глаза. Почему-то так было легче объяснять.

— Ты был прав — узы не просто дали мне власть отдавать тебе приказы. Они создали связь между нами. И если мы не покончим с ними… ты умрешь.

Тишина.

Она могла только догадываться, о чем сейчас думает Лео, какой гнев он должен испытывать к ней. Он и так злился за сам факт наложения связи. А теперь узнал, что у этого были серьезные последствия — смертельные.

Тэмми открыла глаза.

— Но, если мы завершим связь, — закончила она, — Каспен убьет меня.

Лео в замешательстве покачал головой:

— Зачем ему это делать?

— У него не будет выбора.

— Я не понимаю. Выбор есть всегда!

— Нет. — Тэмми покачала головой. — У него не будет. Наша помолвка скреплена кровью. Если я предам её, он будет вынужден меня убить. Его собственный отец убил его мать точно так же. Неважно, захочет он этого или нет. Ему придется.

— Наверняка он сможет сопротивляться.

— Нет. Не сможет.

Наконец Лео замолчал. Каспен никогда не мог сопротивляться. Ни один василиск не мог. Зов природы был слишком силен — Каспен был связан силами вне его контроля, силами, которые заставляли его делать то, чего он не хотел. Сопротивление, как говорил ей Аполлон, было чисто человеческой чертой.

— Тэмми. — Лео осторожно положил руку ей на талию. — Я бы никогда не смог тебя убить. Уверен, Каспен чувствует то же самое.

Но Тэмми лишь покачала головой. Лео не понимал. Да и как он мог? Тэмми была его единственной связью с культурой василисков, да и сама она едва ли в ней разбиралась. Он не имел представления о том, как всё устроено под горой, не знал, насколько странными и иными были змеиные обычаи. Почему он должен был верить в нечто столь ужасное, если сам не мог вообразить себя на месте палача?

— Ты не понимаешь, — прошептала она. — У нас всё иначе. Здесь замешана магия — силы, которые ты не в состоянии постичь. Мы связаны Корой.

«У нас». «Мы». Тэмми не случайно выбрала эти слова. Ей нужно было, чтобы Лео понял: насколько она была человеком, настолько же она была и василиском.

— Но Каспен сказал, что есть другой путь.

Тэмми покачала головой:

— Я не знаю, что он имел в виду. Если он убежит, ему всё равно придется вернуться. Как только мы переспим, это активирует проклятие.

— Возможно, он знает то, чего не знаешь ты. Возможно, он знает, как снять проклятие.

— Он бы сказал мне, если бы знал.

— Ты уверена?

Его слова заставили её задуматься. Каспен всегда хранил от неё секреты. Всегда. Несмотря на хваленую честность василисков, это стало основой их отношений. Почему в этот раз должно быть иначе? Если он сказал, что есть другой путь, значит, он может существовать. В конечном итоге выбор стоял между гарантированной смертью Лео и доверием к слову Каспена. Тэмми выбрала доверие.

ТРЕСК.

Лео снова обхватил Тэмми руками, когда стены вокруг них начали рушиться. Василиски неслись мимо, едва избегая столкновений в узком проходе. Некоторые были ранены. Что-то происходило — что-то, перед чем Тэмми была беззащитна, если не перевоплотится, как и говорил Каспен. Хуже того, Лео умирал у неё на глазах. Она не позволит этому случиться. Она должна верить, что другой путь есть.

Каспен был прав. Пора.

— За мной, — сказала она Лео, хватая его за руку и увлекая за собой.

Они бежали сквозь пыль, ведомые лишь инстинктами Тэмми. Чем дальше они уходили от внутреннего двора, тем тише становился хаос. Когда они добрались до своих покоев, Тэмми захлопнула за ними дверь. Мгновение они просто стояли, ощущая тяжесть правды между ними. После недель жажды друг друга — после невыносимых ужинов и постоянного, приторного присутствия Эвелин — они наконец-то собирались сделать это. Но с чего начать? Тэмми сказала единственное, что пришло в голову:

— Лео, — прошептала она. — Можно мне коснуться тебя?

Прошла вечность. Затем Лео кивнул. Теперь, когда она получила разрешение, она почти не знала, что делать. Тэмми тосковала по нему каждый день со дня свадьбы. Она провела бесчисленное количество ночей под горой в одиночестве, пока Каспен был на охоте, думая о Лео. Лаская себя в воспоминаниях о нем. Теперь он был перед ней — настоящий, и ей было позволено касаться его. Ей нужно было это сделать. От этого зависела его жизнь.

Тэмми сделала шаг вперед, отдаваясь на волю инстинктов. Она коснулась его груди лишь кончиками пальцев, чувствуя, как бешено колотится его сердце под кожей. Затем она прижала ладонь к его грудине. Одного этого контакта было достаточно, чтобы она стала еще более возбужденной, чем прежде. В тот момент, когда её ладонь плотно прилегла к его коже, Лео содрогнулся. Его глаза были закрыты, челюсть расслаблена. Казалось, он сбрасывает напряжение всей жизни.

— Ты такой теплый, — прошептала Тэмми. Это было всё, что она смогла вымолвить.

Лео открыл глаза и улыбнулся:

— Ты тоже.

Они стояли так долго, не шевелясь, просто глядя друг на друга. Тэмми знала, что времени в обрез. Но она была слишком очарована, слишком поглощена его глазами, чтобы торопиться. Она хотела его так сильно. Это было завершение порыва, возникшего в ту секунду, когда она наложила связь. Каждый день отрицания этой тяги отдалял её от самой себя. Больше она не могла сопротивляться.

— Лео, — прошептала она. — Ты тоже можешь коснуться меня, если хочешь.

Она специально сформулировала это не как приказ, а как приглашение. Даже сейчас, на пороге близости, Тэмми хотела, чтобы он знал: выбор за ним. Она не станет принуждать его. Ей нужно было, чтобы Лео пошел на это только по своей воле.

Лео смотрел на неё не мигая, его пульс участился. Тэмми облизнула губы. Он так чутко реагировал на неё. Раньше она принимала это как должное, но теперь ценила сполна. Было что-то наркотическое в том, чтобы иметь такую власть над кем-то. И еще сильнее — когда он имел ту же власть над ней.

Когда Лео поднял руку, сердце Тэмми пустилось вскачь. Зрение затуманилось. Он двигался словно в замедленной съемке, коснувшись кончиками пальцев её подбородка и приподнимая её лицо к своему. Его глаза не отпускали её. Казалось, пульсирует всё: воздух, пламя в камине, пространство между ними. Большой палец Лео обвел её губы. Это напомнило Тэмми, как Аполлон коснулся её перед тем, как научить окаменению. Не раздумывая, Тэмми позволила его пальцу скользнуть ей в рот. Он оттянул её нижнюю губу, обнажая зубы.

— Ты думала обо мне? — прошептал он. — Когда была здесь с ним?

— Да.

— Ты думала обо мне, когда он трахал тебя?

— Да.

Его пальцы вернулись к её шее, заставляя её запрокинуть голову.

— А ты думал обо мне? — прошептала Тэмми. — Когда трахал её?

Рука Лео сжалась.

— Каждый божий раз.

Тэмми больше не сопротивлялась. Последние запреты пали, последняя нить её морали оборвалась. Она сделала то, что должна была делать каждый день с момента их свадьбы.

Она поцеловала его.

Что-то разбилось внутри неё, когда их губы встретились. Не осталось ничего, кроме этого. Кроме Лео. Испытывать муки так долго и наконец обрести покой — это был экстаз. Тело Лео подстроилось под её тело. Они целовались много раз до этого, но этот поцелуй был иным.

Этот поцелуй ощущался как возвращение домой.

Они упали на кровать. Тэмми знала, что позже они будут торопиться. Но сейчас она действовала медленно, томно проводя руками по его телу, наслаждаясь им так, будто впереди была целая вечность. Его кожа была мягкой, его член — твердым. Тэмми пока не решалась коснуться его там — мысль о таком наслаждении делала её слабой.

Тэмми прикусила его нижнюю губу. Лео скользнул пальцами внутрь неё. Её стон затерялся в его рту. Лео ласкал её пальцами, пока целовал, выдерживая идеальный ритм, искушая Тэмми ответить тем же. Наконец она коснулась его. Когда её ладонь нашла его член, он вздрогнул. Когда она обхватила его рукой, он прикусил её губу. Они простонали в унисон, и Тэмми начала свои движения.

Она чувствовала притяжение уз, уступавшее лишь притяжению её сердца. Это был рай — снова касаться его, видеть, как он реагирует. Лео шептал её имя снова и снова, будто напоминая себе, что это действительно она.

— Тэмми. Тэмми. Тэмми.

— Лео. Лео. Лео.

Он был так готов для неё. Из всех василисков, что она видела под горой, только этот союз казался ей священным. Это было всё равно что держать в руках его сердце. Его душу.

Лео тоже ласкал её, его пальцы были в самом её центре, ладонь скользила по клитору. Каждое его прерывистое дыхание вызывало такой же отклик в ней. Они были как две сообщающиеся силы, движущиеся в синхронном ритме. Его рука блуждала по её телу, сжимая бедра, грудь, шею. Он ласкал её соски, пока они не стали чувствительными до боли. Тэмми потянулась вниз, сжимая его. Он застонал.

Если она не почувствует его внутри в ближайшие десять секунд, она закричит.

Внутри Тэмми что-то поднималось — непреодолимое желание взять то, что принадлежало ей по праву. Не колеблясь ни секунды, она перекатилась на него. Лицом к лицу, его серые глаза в её глазах. Тэмми подалась бедрами. Лео выгнулся навстречу. Слова были не нужны.

Наконец Лео вошел в неё.

Тэмми простонала, опускаясь на него всем весом, принимая его так глубоко, как только возможно. Лео запрокинул голову. Тэмми поцеловала его в шею. Затем начала двигаться, подчиняясь чистому инстинкту. Времени на разговоры не было, но Тэмми нужно было столько всего сказать. И она шептала эти слова, прижимаясь к его губам в лихорадочном порыве:

— Прости меня, Лео.

— Я знаю.

— Я думала, что поступаю правильно.

— Я знаю.

— Я думала, она сможет любить тебя лучше, чем я, но она не может. Никто не может.

— Я знаю, Тэмми.

Начав, она уже не могла остановиться.

— Я никогда не должна была отпускать тебя. Я совершила ошибку.

— Тэмми, ты…

— Я скучала по тебе каждый день, Лео. Каждый. Божий. День.

Слезы всё-таки потекли, и остановить их было невозможно. Её пальцы впивались в его плечи.

— Эти воскресные ужины были пыткой. Каждый раз, когда я видела тебя с ней, я хотела убить её. Но я ничего не могла сделать. Я была как в ловушке. Я…

Её хватка сжалась еще сильнее.

— Прости меня, Тэмми, — прошептал он.

— За что? Это я прошу прощения.

— За эти ужины. За то, что заставлял тебя сидеть там каждую чертову неделю. Я тоже это ненавидел. Но это был единственный способ видеть тебя, и я…

— Я знаю. — она убрала прядь волос с его лба, даря ему то же утешение, что и он ей. — Я знаю.

— Было чувство, что я умираю, — прошептал он.

— Так и было.

— Каждый раз, когда ты уходила, я чувствовал твой уход, словно ты утягивала меня за собой.

— Мне так жаль.

— Я ненавидел то, что мне приходится спать с ней, Тэмми.

— Я знаю.

— Это было совсем не так, как с тобой. Я думал, будет похоже, но нет.

— Я знаю.

— Я мог только думать о тебе. Каждую секунду.

— Прости меня, Лео.

Они высказали всё: каждое невысказанное признание, каждую отчаянную просьбу — всё, что копилось в них со дня свадьбы.

— Никто никогда не будет любить тебя так, как я, — прошептала Тэмми. — Никто.

— Я знаю.

— Ты мой, Лео. Мой.

— Я знаю.

— Ты мне нужен, Лео. Нужен. Мне нужно…

Его губы накрыли её губы. Время разговоров истекло.

Лео вел себя так, как ей было нужно — уверенно и властно, сжимая её бедра и притягивая к себе. Тэмми видела, как он изменился, как он действовал теперь, забирая то, что принадлежало ему. Он больше не был принцем. Было честью видеть короля, которым он стал.

Это было совсем не похоже на их первый раз. Тогда её сущность василиска была почти мертва. В этот раз зверь внутри Тэмми жаждал вырваться наружу — растерзать Лео так, что ему наверняка стало бы больно. От мысли о его боли Тэмми возбудилась так сильно, что ей пришлось закрыть глаза. Внезапно их близость стала невыносимой. Ей хотелось поглотить его, разорвать на части и заползти к нему под ребра, чтобы они стали не двумя телами, а одним. Любого количества «его» было бы недостаточно.

Неужели Каспен чувствовал то же самое, когда трахал её? Это было слишком интенсивно, почти мучительно. Каждый вдох Лео звучал как призыв лично для неё. Каждый дюйм его кожи был восхитителен. Наконец, после недель агонии, Тэмми почувствовала перевоплощение. Узы подавляли её так долго. Но теперь она выполняла условия — теперь она завершала свою любовь к Лео — и за этим последовала награда.

Обеспечь его безопасность.

Это была мантра Каспена для неё, а теперь она стала мантрой для Лео. Тэмми не позволит себе потерять контроль; она не подвергнет опасности жизнь того, кто ей дорог. Каспен делал это для неё, и она сделает это для Лео.

Но Каспен не всегда преуспевал.

Тэмми много раз получала травмы за время их отношений — во время секса или иначе. Он ведь сломал ей таз, ради Коры! Со временем она привыкла к этому. Даже возбуждалась от этого. Но это потому, что она была наполовину василиском. Чудовищная часть её жаждала боли — жаждала и причинять её, и получать. Лео же был человеком. Он не любил боль; он не заслуживал того, чтобы страдать. Тэмми отказывалась позволить ему испытать даже малую долю того, на что было способно её тело. Но сдерживаться было неимоверно трудно.

Обеспечь его безопасность. Обеспечь его безопасность.

Она поняла теперь, как тяжело приходилось Каспену. Это было словно смотреть на изысканное блюдо, но не иметь возможности его попробовать. Её сущность василиска была ненасытной, она царапалась в сознании с требованием, которое почти невозможно было игнорировать. Её бедра двигались быстрее.

— Черт, Тэмми, — едва слышно выдохнул Лео.

Но это завело Тэмми так сильно, что она прижала ладонь к его рту и сказала:

— Не надо.

Она никогда никого так не хотела — никогда не жаждала человеческой плоти на таком инстинктивном уровне. Тэмми хотела быть внутри него. Она хотела обладать им, пометить его и испортить его для любой другой, чтобы он был только её — навеки, навсегда. Это был неодолимый порыв, и всё же ей придется сопротивляться.

Тэмми не представляла, как Каспен проделывал это с ней столько раз. Как ему удавалось не причинить ей вреда? Усилия, которые требовались, чтобы просто находиться рядом с Лео на ужинах и не касаться его, были ничем по сравнению с тем, что она чувствовала сейчас, когда он был в её постели. Вид его обнаженного тела заставлял её сознание взрываться.

— Тэмми, — пробормотал он, касаясь губами её ладони. — Ты так чертовски хороша.

— Не говори. Пожалуйста.

— Я должен, Тэмми. Должен сказать тебе, что я…

Но Тэмми не хотела этого слышать. Не могла. Ей нужно было, чтобы он замолчал. Если он скажет еще хоть слово, она разорвет его. Дым пополз по её спине. Зрение менялось — розовый цвет щек Лео стал сине-зеленым, теплота его кожи — серой. Каждый раз, когда она моргала, ей казалось, что она видит больше, чем должна. Её глаза чернели, как у Каспена. Зрачки расширялись, тело менялось против её воли. Зов к перевоплощению был изнуряющим. Слишком сильным. Тэмми не могла сопротивляться этому — не могла сопротивляться ему. Она была ничем не лучше любого другого василиска. Она была так же подвластна инстинктам, как и Каспен.

Каспен. Он был её единственной надеждой.

Каспен? Ты здесь?

Тэмми. Да.

Его голос был далеким. Она гадала, как далеко он успел уйти — бежит ли он где-то по лесу прочь от неё. Или уже возвращается.

Мне нужна твоя помощь.

В чем дело?

Времени на церемонии не было. Тэмми просто спросила: Как мне не причинить ему боль?

Пауза. Каспен наверняка понимал, чем они сейчас заняты. В конце концов, он сам им приказал. Будь это просто секс, это не имело бы значения. Но это был Лео, и Тэмми любила его. Это всегда было иначе. Возможно, Каспен не захочет помогать; возможно, он хотел, чтобы она ранила его. Но это причинило бы Тэмми почти больше боли, чем самому Лео, и она знала, что Каспен этого не допустит.

Ты должна сконцентрироваться на чем-то другом.

Но концентрироваться было абсолютно не на чем. Тело Лео было под ней — открытое, готовое и беззащитное. Её сторона василиска трепетала от этой мысли.

На чем именно?

На чем угодно.

Я не могу думать, Каспен. Я едва дышу.

Сосредоточься, Тэмми.

О чем бы думал ТЫ?

Снова пауза.

Я бы думал о том, что я почувствую, если ты умрешь.

Тэмми не могла представить, как можно думать о таком в подобный момент. Но печаль, которую она испытала бы, будь Лео мертв — особенно если бы она сама стала причиной его смерти — была невыносимой. Она перекрыла всё возбуждение, скрутив живот болезненным узлом. Секс внезапно показался невозможным.

Но как тогда продолжать?

Позволь только своему телу проживать то, что происходит. Держи разум под контролем, и ему не будет вреда.

Но это была невыполнимая просьба. Тэмми хотела содрать с Лео кожу заживо. Эта мысль в её голове была сильнее похоти. Лео был податливым, уязвимым и человеком. Ничто не могло быть для неё более притягательным — ничто не искушало сильнее, чем бьющийся пульс на его горле. Тэмми хотела вонзить в него зубы — пожрать его так, как Каспен когда-то пожрал её.

Её сторона василиска хотела ранить Лео. Её человеческая сторона хотела прямо противоположного. Она хотела, чтобы он прожил долгую и счастливую жизнь, вдали от опасностей и боли. Эта мечта сбудется, только если он переживет эту ночь. Вина за смерть Лео была бы неподъемной. Тэмми знала, что не переживет такую утрату.

Голос Каспена прошептал в её сознании:

Твоя любовь к нему должна быть сильнее твоего желания причинить ему боль. Всё так просто.

Голос затихал.

Тэмми посмотрела на Лео. Каспен сказал, что всё просто. Но это было не так. Было невероятно трудно подавить в себе василиска — приручить монстра, рвущегося из клетки. Но если Каспен сделал это для неё, то она сделает это для Лео. Другого выхода нет.

Тэмми уперлась руками в грудь Лео, приподнимаясь. Она смотрела на него, концентрируясь не на том, как он ощущается внутри неё, а на том, что она чувствует к нему. Тэмми любила Лео. И всегда будет любить. Это была истина между ними, и она не будет осквернена этой ночью. Напротив, эта ночь стала для Тэмми способом доказать эту любовь: воплотить на практике слова, которые она говорила столько раз. Недостаточно просто сказать, что она любит его. Она покажет это. Она обеспечит его безопасность.

— Нам нужно замедлиться, — прошептала Тэмми. — Только так я смогу это сделать.

Лео кивнул, его зрачки были расширены от страха и возбуждения. Он выглядел как человек на пределе.

— Тогда мы будем медленны.

На мгновение они замерли. Затем Лео приподнялся, прижимаясь к ней и обхватывая её за талию. Они идеально сплелись, их губы были в дюйме друг от друга. Он поцеловал её нежно. Тэмми ответила так же нежно, запустив пальцы в его волосы и прижимая его к себе. Она сосредоточилась на том, как его язык касается её языка, на мягкости его губ. Его золотые зубы раньше беспокоили Тэмми, но теперь нет. Теперь она понимала, что они — часть его, не более странная, чем её веснушки. Лео не бежал от своего прошлого и не пытался его скрыть. Он просто старался стать лучше в будущем. Это было всё, чего Тэмми хотела для него, и всё, чего она хотела для самой себя.

Руки Лео были в её волосах, запутавшись в кудрях. Тэмми знала, что он любит их. Она представила, как он всегда накручивает их на палец, когда они говорят. Она вспомнила, как он сжимал их в библиотеке, запрокидывая её голову на стол. Это был его способ касаться её, когда он не мог касаться по-настоящему — его язык близости в то время, когда они были так безнадежно разобщены.

Тэмми скучала по Лео. У них отняли так много. Целый брак, для начала. Но также и утренние пробуждения вместе, вечера в объятиях друг друга, завтраки, обеды и ужины в замке. Всё это досталось Эвелин. Всё, что должно было принадлежать Тэмми.

— Прости, — прошептала она в его губы.

— За что, Тэмми?

— За то, что отняла это у тебя.

— Теперь мы это вернули. Только это имеет значение.

Лео был прав.

Сторона василиска всё еще была там — маячила на заднем плане — притихший наблюдатель. С её отступлением пришли ясность и покой.

Обеспечь его безопасность. Обеспечь его безопасность.

Слова. Не более. Не обязательство и не обещание. Просто мольба.

Пальцы Лео были между её ног, лаская её, пока она двигалась на нем. Они прошли точку невозврата: два любящих человека. Что может быть проще? Лео снова заговорил, и на этот раз она позволила ему.

— Я хочу быть с тобой всю оставшуюся жизнь, Тэмми. Мне плевать, чего это будет стоить. Ты мне нужна, я люблю тебя, ты моя.

— Ты тоже мой.

— Ты чертовски моя.

— Я знаю.

Наконец они сдались друг другу.

Тэмми запрокинула голову, вскрикивая от нахлынувшего оргазма. Лео сделал то же самое, и его крик наслаждения был самым прекрасным, что она когда-либо слышала. Она не могла поверить, что её тело способно вызвать у него такой звук. Ей хотелось слышать его снова и снова, до самого дня своей смерти. Они крепко прижимались друг к другу, не отпуская, даже когда волны экстаза улеглись. Тэмми убрала светлые пряди с его лба. Поцеловала одну щеку, другую, а потом еще раз. Ей хотелось только одного — оберегать этого идеального, изысканного юношу. Он был её якорем. Её маяком. Её домом.

Лео выглядел ошеломленным, будто только что очнулся от глубокого сна. Он моргнул, фокусируясь на Тэмми.

— Это было…

Слова, казалось, покинули его. По правде говоря, они покинули и Тэмми. Сила бурлила в ней — сила, которая еще мгновение назад была недосягаема. И не только она это чувствовала. Глаза Лео сияли, кожа раскраснелась. Он выглядел абсолютно и полностью живым.

Тэмми наклонилась, чтобы снова поцеловать его. Но прежде, чем их губы встретились, кто-то громко постучал в дверь. Тэмми инстинктивно прикрыла Лео собой, прижимая его к матрасу.

— Темперанс, — раздался голос из коридора. — Мне нужно поговорить с тобой.

Это был Аполлон.

Тэмми вскочила, подбежала к двери и распахнула её. Аполлон прошел мимо неё. Его взгляд скользнул по Лео и вернулся к Тэмми. Его разум был закрыт, но она почувствовала исходящую от него энергию. Он был напуган.

— Аполлон, — сказала она. — В чем дело? Что там происходит?

В дымке страсти Тэмми забыла о хаосе вовне. Но теперь, когда голова снова прояснилась, она услышала крики ужаса, доносившиеся из коридоров.

— Сенека восстали, — сказал Аполлон. — Роу уже на подходе.

Тэмми посмотрела на Лео. Он не должен был находиться здесь в разгар мятежа. Страх сжал её сердце.

— Темперанс, — настойчиво позвал Аполлон, привлекая её внимание к себе. — Он ищет тебя.

— Почему?

— Разве это не очевидно?

Тэмми потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить. Роу не мог на ней жениться. Значит, у него оставался только один путь забрать её силу.

— Он хочет меня убить.

По лицу Аполлона она поняла, что права. Прежде чем он успел ответить, Лео встал.

— Тэмми, — сказал он. — Я не желаю слышать больше ни об одном человеке, который хочет убить тебя сегодня ночью.

— Всё нормально, Лео.

— Как это может быть «нормально»?!

— Потому что… — Тэмми замолчала, пытаясь придумать что-то, что успокоило бы его. Но сказать было нечего. Она бросила эту затею и повернулась к Аполлону: — Где Каспен?

Губы Аполлона сжались в напряженную линию.

— Он бежит, Темперанс.

Несмотря на ужасную новость, Тэмми почувствовала странное облегчение от того, что Каспен доверился Аполлону. Значит, между братьями всё было в порядке. Это было хоть какой-то доброй вестью.

— Он вернется?

Аполлон взглянул на Лео.

— Я так понимаю, вы завершили связь?

— Да.

— Тогда да. Он вернется. У него не будет выбора.

Смысл его слов повис в воздухе. Тэмми подошла ближе.

— Он сказал, что есть другой путь. Это была правда?

Золотистые глаза Аполлона встретились с её глазами. В них была лишь мука.

— Это правда. Есть другой путь.

— Какой?

Прежде чем он ответил, еще один крик пронзил воздух. На этот раз ближе.

— Аполлон! — потребовала Тэмми. — Говори. Что это за путь?

Но Аполлон замер.

— Он здесь.

Не нужно было уточнять, кто. Тэмми почувствовала Роу на окраине своего сознания. Он тянулся к ней. Он уже взял след. Он охотился.

Аполлон коснулся её талии.

— Тебе нужно уходить.

— Я никуда не пойду. Я единственная, кто может остановить Роу.

Как только она это произнесла, Тэмми поняла, что это правда. Каспен, Король Змей, должен был быть самым могущественным василиском под горой. Но Роу укусил его на турнире и с тех пор выкачивал его силу. Это оставляло только одного василиска, способного противостоять ему. Её.

— Нет, — сказал Аполлон.

— Нет?

— Он невероятно силен, Темперанс. И он опасен.

— Я ТОЖЕ невероятно сильна.

Наступила пауза, в которой Аполлон и Лео смотрели на неё так, будто видели впервые. Тэмми позволила им смотреть.

— Я гибрид, — продолжала она. — И я завершила связь. Это значит, что я могу перевоплотиться.

Она знала это без всяких проверок. Сила вибрировала в её теле, доходя до кончиков пальцев. До этого момента она и не осознавала, что живет вполсилы, что ей не хватало чего-то фундаментального. Но теперь она была целой и не собиралась тратить это впустую.

Аполлон покачал головой.

— Ты не можешь остаться.

— Могу и останусь.

— Здесь небезопасно. Ты должна уйти.

— Ты не можешь указывать мне, что…

— ТЫ ДОЛЖНА УЙТИ!

Тэмми замерла. Аполлон никогда раньше не кричал на неё. Василиски предпочитали переговоры — логика и разум всегда стояли выше вспышек гнева. Но Аполлон был вне логики. Он стоял в дюйме от неё, впиваясь взглядом в её глаза. Увидев удивление на её лице, он смягчил тон, но лишь слегка.

— Я не подпущу тебя к Роу.

— Кто ты такой, чтобы указывать мне?

— Тот, кто любит тебя, Темперанс. И я не собираюсь смотреть, как ты умрешь сегодня ночью.

— Прошу прощения? — вмешался Лео.

Тэмми подняла руку:

— Он не в том смысле, Лео. Он просто имеет в виду…

— Я имею в виду именно это, — твердо сказал Аполлон, выговаривая каждое слово. — В том смысле, который дает мне право так говорить.

Василиски всегда говорили туманно. Но почему-то это имело смысл для Тэмми. Она понимала, как Аполлон любит её: не так, как Лео, и уж точно не так, как Каспен. Любовь может принимать разные формы, как и говорила Аделаида. Он любил её так же, как она его — без ожиданий и суждений. Свободно.

— Ты должна уйти, Темперанс, — сказал Аполлон. — Пожалуйста.

— Но я…

— Я знаю, что ты хочешь сражаться. — он положил руки ей на плечи, успокаивая. — Но я не смогу защитить тебя от моего брата и от Роу одновременно.

Тэмми снова открыла рот, но Аполлон покачал головой.

— Ты здесь не останешься. Ты возьмешь своего человеческого принца, — он кивнул на Лео, который наблюдал за ними с едва скрываемым недоумением, — и уйдешь в безопасное место.

Тэмми смотрела на него. Она думала об их общем прошлом, о том, как он превратился из её преследователя в её защитника. Она не всегда чувствовала себя в безопасности с Аполлоном. Но сейчас она чувствовала.

— Пожалуйста, — прошептал Аполлон. — Умоляю. Уходи.

Если мгновение назад он кричал, то теперь его голос был едва слышен. Слова давались ему с трудом. Тэмми слышала звуки битвы прямо за дверью.

— Я не могу просто позволить людям умирать, если могу это остановить.

Выражение лица Аполлона смягчилось.

— Их выбор — это их выбор. Василиски верят в судьбу.

Тэмми покачала головой. Это было неправильно. Ошибочно.

— Я… — начала она, но, прежде чем успела закончить, губы Аполлона накрыли её губы. Он поцеловал её мягко, с большей нежностью, чем когда-либо прежде. Тэмми услышала, как Лео издал возмущенный звук, но проигнорировала его, отвечая на поцелуй, пока крики эхом разносились по коридору. Звук её имени заставил их отпрянуть друг от друга.

— Тэмми? — это был Габриэль. Его сопровождал Дэймон, который тут же обратился к Аполлону:

— Они должны уйти. Все.

— Я в курсе, — сказал Аполлон. — Но их довольно трудно убедить.

— Роу проник в пещеры. Он ищет Тэмми.

— Я В КУРСЕ, — повторил Аполлон. Прежде чем он успел добавить что-то еще, голос Каспена ворвался в их мысли одновременно.

Я возвращаюсь.

Глаза Аполлона расширились. Он отчаянно посмотрел на Тэмми. Но она лишь покачала головой, когда Каспен произнес:

Ты должна уйти, Тэмми. Убирайся как можно дальше.

Нет, Каспен. Я должна сразиться с Роу.

Ты ничего не должна. Аполлон, заставь её уйти.

Я пытаюсь, брат. Она не слушает.

Она никогда не слушает.

Вы двое, прекратите это!

Тэмми оборвала ментальную связь с Каспеном и повернулась к Аполлону:

— Я не уйду.

— Я не смогу защитить…

— Я знаю, что ты не сможешь защитить меня от обоих. Так выбери кого-то одного. Защити меня от Каспена.

Крики становились всё громче.

— Удержи его, Аполлон. С Роу я разберусь сама.

Аполлон покачал головой. Но Тэмми знала, что он сделает так, как она просит. В отличие от Каспена, который никогда бы не позволил ей идти навстречу опасности, Аполлон всегда доверял праву Тэмми делать собственный выбор. Аполлон понимал, кто она такая на самом деле.

— Я не знаю, как долго смогу его удерживать.

— Дай мне столько времени, сколько сможешь.

Аполлон не ответил. Но его челюсть была сжата, как и челюсть Тэмми. Бросив на неё последний взгляд, он ушел.

Тэмми повернулась к Дэймону:

— Уведи их обоих отсюда.

Он склонил голову.

— Разумеется.

— Отведи их в хижину моих родителей. Там они будут в безопасности.

— Ваше Высочество. — Габриэль подмигнул Лео. — Готовы к прогулке?

Лео повернулся к ней:

— Я не могу потерять тебя снова, Тэмми.

— Не потеряешь.

— Мне нужно, чтобы ты вернулась ко мне.

— Я вернусь.

Лео обхватил её лицо ладонями, притягивая к себе. Он поцеловал её — возможно, чуть крепче, чем следовало, — и Тэмми почувствовала, как он напуган за неё. Он только что вернул её. Она только что вернула его. Если у них и есть будущее, оно начнется после событий этой ночи. И Тэмми страстно желала дожить до этого момента. Наконец Лео отстранился и последовал за Габриэлем в коридор.

— Кто был этот мужчина, который целовал Тэмми? — услышала она его вопрос, когда Дэймон уводил их.

— Это Аполлон, — ответил Габриэль. — Брат Каспена.

— Его брат?!

Затем они скрылись.

Тэмми немедленно сосредоточилась на задаче, открывая свой разум коллективному сознанию василисков. Оно было полно общей боли — по всей горе умирал её народ. Их смерти давили на неё, как тысячи песчинок, удушая, смыкаясь кольцом.

Сосредоточься, Темперанс. Найди Роу.