Мы те, кто умрет

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Смутно осознавая происходящее, я понимаю, что кричу, корчусь на земле в тщетных поисках облегчения.

Должно быть, я умерла. Это, наверное, подземный мир. О боги, как больно, как больно, как больно…

Прохладная ладонь закрывает мне рот, а сильная рука обхватывает меня за талию и тянет назад.

Мое тело обмякает. Тьма застилает глаза.

И потом боль уходит.

Как будто ее и не было.

Горло болит от криков. Слезы текут по моему лицу.

Я вижу лицо Тирнона. Он наклоняется надо мной, его губы шевелятся. Его лицо бледное, в глазах горит что-то похожее на… страх.

— Что за хрень? — Он хватает меня за подбородок и поворачивает голову в сторону. Когда он проводит пальцем по тому месту, где меня укусил Бран, из меня вырывается шипение.

Его прикосновение становится нежным, извиняющимся.

— Тебе больно?

— Больно, — признаюсь я. — Но я в порядке.

— Похоже, ты не можешь покинуть городские стены, — бормочет он.

Я чувствую, как дрожит моя нижняя губа, и закрываю глаза, не в силах вынести, что он видит меня такой уязвимой.

Тирнон поднимает меня на руки и несет так осторожно, словно я новорожденная. Он идет с грацией вампира, его шаги настолько плавные, что я почти не ощущаю толчков, когда он медленно пробирается обратно через город.

Мои веки тяжелые, словно налились свинцом. Кажется, что каждое моргание длится целую вечность, и Тирнон вздыхает.

— Отдыхай. Я позабочусь о тебе. — Он продолжает двигаться, его шаги убаюкивают меня.

Я сопротивляюсь, но я так, так устала.

Когда я выпила кровь Тирнона… что-то изменилось между нами.

Больше года я претворяюсь, что не замечаю, как его туника облегает мускулистые плечи во время наших боев. Я борюсь с бешеным биением своего сердца каждый раз, когда он гордо улыбается после того, как я обыгрываю его в карты. Я стараюсь не обращать внимания на то, как его глаза темнеют каждый раз, когда останавливаются на моих губах.

И я подавляю каждый инстинкт, подталкивающий меня запустить руки в его волосы и прижаться к нему губами.

Иногда я замечаю, как Тирнон смотрит на меня странным, тоскливым взглядом. Как будто я что-то драгоценное, но совершенно недостижимое.

Иногда он должен встретиться со мной и не появляется.

Я всегда плохо воспринимаю его отсутствие. Я злюсь и мечусь из угла в угол, в ярости от того, что он заставил меня так сильно в нем нуждаться. Каждый раз, когда он исчезает, это доказывает, что я права: если я буду достаточно глупа, чтобы полюбить его так, как мне хочется, я могу потерять его в любой момент.

Не думаю, что я переживу это.

Но это не мешает мне кричать на него при следующей встрече, у меня перехватывает дыхание, глаза горят.

— Ты пытаешься наказать меня?

Он сжимает челюсти, его рот кривится, когда он отводит взгляд.

— Конечно, нет.

— Тогда зачем ты так поступаешь со мной, Тирнон? Если не хочешь быть моим другом, просто скажи. Не заставляй меня ненавидеть тебя.

Его взгляд впивается в меня с силой удара.

— Я не хочу быть твоим другом.

Слезы, которые я сдерживала, вырываются наружу. Тирнон делает шаг ближе, но его руки сжимаются в кулаки, и он замирает.

— Ты не понимаешь, каково это, — рычит он. — Видеть, как ты становишься все красивее с каждым днем. Знать, что пока ты гуляешь под солнцем, другие мужчины, которые могут делать то же самое, смотрят на тебя. Желают тебя.

Воздух застревает у меня горле, и я могу только смотреть на него. Он качает головой.

— Я не хочу быть твоим другом, Велл. Я хочу быть для тебя всем. Я хотел этого с того дня, когда мы встретились, когда я был слишком молод, чтобы понять, почему я так ревную к любому, кто проводит с тобой время, пока меня нет.

— Тирнон…

— Если ты этого не хочешь, я пойму. — Он глухо смеется. — Это ложь. Я не пойму. Потому что мы созданы друг для друга. Но если ты не хочешь меня, то не должна сердиться, когда я пропадаю, чтобы сохранить свое душевное равновесие. Потому что иногда, глядя на тебя… мне просто слишком больно.

Тяжесть сваливается с моих плеч, болезненный узел развязывается.

— Я действительно хочу тебя. Боги, как ты мог этого не знать? Все знают, как сильно я тебя хочу. Но я боюсь, Ти. Я боюсь, что если у нас ничего не получится, я потеряю тебя навсегда.

Его глаза вспыхивают триумфом, и он обнимает ладонями мое лицо.

— Ты никогда меня не потеряешь. Обещаю.

Когда его губы встречаются с моими, его поцелуй оказывается таким, каким я его себе представляла… и даже больше.

— Что случилось?

— Я не знаю. Арвелл? Открой глаза.

Я приоткрываю глаза и стону, когда комната вокруг меня начинает кружиться. Я не знаю, сколько времени прошло, но я лежу на одном из диванов в общей комнате Империуса, под моей головой — прохладная шелковая подушка. Тирнон сидит в кресле напротив меня с мрачным выражением лица.

Он обещал, что я никогда его не потеряю. У меня перехватывает дыхание, и все мое зрение заполняет лицо Нерис, которая хмуро смотрит на меня.

— Что ты натворила на этот раз?

— Отвали. — Слова вырываются из меня прежде, чем я осознаю, что произнесла их, и ожидаю немедленного возмездия. Чего я не ожидаю, так это ее смеха.

Она поворачивается к Тирнону.

— Отлично. Ты мне расскажи. Что случилось?

Наклонившись вперед, он откидывает мои волосы, обнажая шею.

— Ты не видишь, но тут знак вампира. Это означает, что она связана.

Нерис тихо присвистывает.

— Не ожидала такого поворота.

— Я вывел ее за городские стены, и это едва не убило ее.

— Значит, у тебя есть какое-то задание здесь. — Нерис пристально смотрит на мою шею. — И я полагаю, ты не сможешь нам рассказать, какое, даже если бы хотела.

Я пожимаю плечами, и от этого простого движения у меня начинает болеть все тело. Внезапно я начинаю испытывать сильную жалость к себе.

— Она может быть здесь по любой причине, — продолжает Нерис. — Она может быть здесь даже для того, чтобы убить тебя.

Нерис ближе к истине, чем она думает. Я бросаю взгляд на Тирнона. Но он откидывается на спинку стула и улыбается.

— Если бы это было так, я уже был бы мертв, а Арвелл пряталась в другом королевстве.

Ложь. Он бы поймал меня, если бы я попыталась. Так же, как поймает меня, когда я попытаюсь убить императора, если не буду осторожна.

— Что ж, это было здорово. — Подавив очередной стон, я спускаю ноги с дивана.

— Что ты должна сделать, чтобы уйти? — спрашивает Тирнон.

— Мне нужно выиграть последнее испытание. — Связь позволяет мне сказать только это.

Его взгляд исследует мое лицо. Он знает, что это не все, что мне нужно сделать. Но он коротко кивает.

— В таком случае, ты будешь продолжать тренироваться с нами каждый день до последнего испытания.

На этот раз я стону вслух.

— Ты не можешь просто держаться от меня подальше? Пожалуйста.

— Нет. Я хочу, чтобы ты ушла. Это лучший способ добиться этого.

Я усмехаюсь.

— Твое беспокойство излишне.

Дверь открывается, и входит Найрант, его доспехи покрыты кровью. Он кивает Тирнону, который кивает в ответ. Никто не произносит ни слова, пока он не проходит через комнату и не выходит в коридор позади нас.

Тяжесть давит мне на грудь. Я могу только догадываться, что император заставляет делать Империус от его имени.

— Я провожу тебя до казармы, — говорит Тирнон.

— Не надо, я в порядке.

Тирнон выглядит так, будто хочет возразить, но Нерис отходит в сторону, задумчиво глядя на меня своими темными глазами.

Разочарование охватывает меня, когда я иду по коридору к кварталу гладиаторов. Надежда опасна. Я знаю это лучше, чем кто-либо другой. И все же я позволила себе почувствовать ее тепло, когда шла по городу с Тирноном. На несколько мгновений мне показалось, что я смогу сбежать. Смогу оставить позади кровь, смерть и проклятый песок.

Но я не могу. Так что мне лучше усердно тренироваться в течение следующих двух недель и постараться остаться в живых.

***

В день последнего испытания я просыпаюсь и нахожу записку под подушкой.

Император изменил свои планы. Надеюсь, ты умеешь плавать.

Я понятия не имею, как Брану удалось передать мне эту записку — или как кому-то удалось подсунуть ее под мою подушку, не разбудив меня, и от этой мысли у меня портится настроение.

У меня осталось время только на разговор с братьями, прежде чем я выйду на арену в последний раз. В тот момент, когда они появляются в зеркале, я вглядываюсь в их лица, отчаянно желая обнять их хотя бы раз.

Скоро. Я скоро их увижу. Как только найду способ убить императора.

Глаза Эврена сразу же прищуриваются.

— Что не так?

— Ничего.

Он смотрит на меня, не мигая. Я смотрю на него в ответ, пока его губы не растягиваются в улыбке.

— Ты выглядишь усталой.

— Я много тренируюсь.

Рядом с ним хмурится Герит, глядя на что-то, чего я не вижу.

— Я сейчас вернусь.

— Что происходит? — спрашиваю я Эврена.

— Наш учитель только что пришел с Эльвой. — Он презрительно усмехается, произнося ее имя, и мои мышцы напрягаются. Из них двоих Эврен — тот, кто способен поладить практически с кем угодно. Он видит в людях хорошее.

— Что она сделала, Эв?

Он опускает взгляд, и я жду, когда он заговорит.

— Она сказала, что думала, мои силы уже пробудились, потому что мы с Гером близнецы. Она опасается, что я тоже буду пусторожденным.

Я сжимаю кулаки, хотя и пытаюсь скрыть ярость на лице. Похоже, у меня не получается, потому что Эв вздыхает.

— Все нормально, Велл.

— Это не нормально. Во-первых, ты не можешь быть пусторожденным, если у тебя есть сигил. Это невозможно. Даже я уже много лет могу делать кое-какие вещи с помощью своей силы. Не говоря уже о том, что тебе всего четырнадцать. Некоторые люди пробуждаются только в шестнадцать или семнадцать лет.

— А некоторые не пробуждаются вообще.

Мои ногти глубже впиваются в ладони. Эта сука забралась ему в голову, и теперь он боится, что будет неполноценным. Как я.

Что ж, я могу помочь ему в этом.

— Мне двадцать четыре, и я только сейчас пробуждаюсь по-настоящему.

— Правда? — Эврен наклоняется вперед.

Я подношу зеркало ближе к лицу и позволяю ему рассмотреть небольшое изменение в моем сигиле.

— Что ты можешь делать?

— Об этом поговорим в другой раз. — Я отстраняюсь, ожидая, пока он снова встретит мой взгляд. — Я стала лучшим человеком теперь, когда пробудилась?

Он хмурится.

— Ты и была хорошим человеком.

Моя грудь наполняется теплом, хотя часть меня задается вопросом, сказал бы он то же самое, если бы знал обо всем, что я сделала, чтобы выжить в этом месте.

— Я стала умнее? — настаиваю я.

— Это зависит от того, наняла ли ты уже себе наставника?

Смеясь, я наклоняю голову и хлопаю ресницами.

— Я стала красивее?

Его губы растягиваются в улыбке.

— Нет. По правде говоря, ты выглядишь изможденной.

— Спасибо, Эв. — Пора донести свою мысль. — Стала ла я достойнее, чем была несколько дней назад? Мое пробуждение сделало этот мир лучше?

— Нет… — Он отвечает неуверенно, но я резко киваю, чтобы он понял. — Я рада, что сила Герита пробудилась, потому что он счастлив. Но это не значит, что я люблю его больше. Я уже люблю вас обоих так сильно, как только можно любить. Дар — это инструмент. Его можно использовать, чтобы защищать, обороняться, увеличивать свое богатство… А у тех, у кого нет магии, есть свои способы.

Он медленно кивает.

— Я понимаю, о чем ты говоришь, но я все равно хочу пробудиться.

— Так и будет. — Гладиаторы начинают проходить мимо общей комнаты. — Слушай, мне нужно идти.

Взгляд Эврена становится острым.

— Ты возвращаешься на арену. — Это звучит почти как обвинение, и я вздыхаю.

— Ты знаешь, что это неизбежная часть, Эв. Но это последнее испытание.

На его лице мелькает паника, и я наклоняюсь еще ближе к зеркалу.

— Ты меня знаешь. Ты знаешь, что я сделаю все, чтобы выжить.

Эврен сглатывает, делает глубокий вдох и кивает. Когда его глаза снова встречаются с моими, большая часть паники сменяется мрачной решимостью.

— Могу я поговорить с Геритом? — спрашиваю я.

Еще одна усмешка.

— Эльва увела его на тренировку.

Холодная ярость пронзает меня. Я знаю, почему Эльва занимается с Геритом. Леон ошибался. Она не убьет его, если я умру. Она оставит его себе. Любой вампир был бы счастлив иметь на невидимом поводке хорошо обученного человека, отмеченного золотым сигилом.

Я разжимаю челюсти и заставляю себя улыбнуться.

— Передай, что я люблю его.

— Передам. Мы тоже любим тебя, Велл.

На этот раз моя улыбка искренняя, по крайней мере до тех пор, пока Эврен не исчезает, и я не смотрю на свое собственное отражение.

Мне нужно найти свою самые легкие доспехи и отправиться к месту встречи в Лудусе для последнего испытания. И мне нужно победить.

Эта вампирская сука не сделает моего брата своим орудием.