Мы те, кто умрет

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

— Вот он!

Группа вампиров-повстанцев карабкается по разбитым мраморным плитам, направляясь к нам. Они невероятно быстры и несутся к нам с перекошенными от ярости лицами.

Роррик бросает эфирную бомбу.

В результате взрыва у меня клацают зубы. Воздух наполняется пылью и дымом и я закашливаюсь, а когда дым рассеивается и я снова смотрю вниз, вампиры представляют собой куски тел, разбросанных по тому, что осталось от мрамора.

Глаза Роррика дикие, руки дрожат, когда он вытаскивает красную книгу из-под плаща. Он опускается на корточки рядом с телом вампира. Когда его глаза встречаются с моими, я замираю, инстинкты кричат об опасности.

— Почему ты его убила?

— Я… — Я сглатываю, в горле сухо, как в пустыне. — Он собирался… — Мои щеки вспыхивают. — Не за что.

В его глазах мелькает потрясение.

— Ты думала, что спасаешь мне жизнь?

— Поверь, я уже сожалею об этом порыве.

Он шипит.

— Ты не помогаешь делу. — Он отворачивается и начинает ходить туда-сюда. — Кролик решил, что спасает волка, — бормочет он.

О чем я только думала?

— Бран сказал правду? Ты увидел меня первым? Я знала тебя, когда была моложе?

Роррик смотрит на меня бесстрастным взглядом.

— Это не имеет значения. — Его лицо задумчивое, и мои ладони становятся влажными. — Ты знаешь, сколько планов я разработал, чтобы этот вампир пришел ко мне?

Я сглатываю.

— Нет.

— Умброс благословил его, одарив способностью говорить и читать на языке богов.

Понимание захлестывает меня.

— Тебе была нужна эта сила. Ты планировал, что… поймать его и заставить читать тебе?

Он томно пожимает плечами.

— Ты натолкнула меня на эту мысль своей кражей сил. — Его глаза превращаются в щелочки. — Месяцы ожидания, пока он подойдет достаточно близко, чтобы я мог его схватить. Потрачены впустую.

Я опускаю взгляд на книгу в руках Роррика. Красная обложка выцвела, страницы пожелтели, корешок потрескался. Она даже старше, чем я предполагала.

Перед моими глазами возникает стопка книг рядом с треснувшей каменной стеной.

Так вот в чем дело. Роррик строил коварные планы, чтобы подобраться к вампиру, который сможет прочитать эти книги. И ту, что в его руке.

То, что я уже умею.

Выражение лица Роррика становится хищным, когда он сжимает книгу. От того, как он смотрит, у меня внутри все переворачивается.

— Интересно, — бормочет он, скорее себе под нос, проводя пальцами по корешку книги. — Ты, в конце концов, такая любопытная.

Он открывает книгу и протягивает ее мне, достаточно близко, чтобы я могла разглядеть странный, витиеватый шрифт. Мой взгляд скользит по строчкам, прежде чем я успеваю остановиться, и буквы мерцают, складываясь в знакомые очертания и запечатлевая их значение в моем сознании.

— Ты можешь прочитать этот текст? Если ты солжешь мне, — вкрадчиво предупреждает он, — я узнаю.

— Нет.

Он смеется, и это яркий, ликующий звук. Я не представляла, что он может издавать такие.

— Попробуй еще раз, — мурлычет он.

Как и в прошлый раз, мои глаза наполняются слезами, и я знаю, что влага на моей щеке, — это, в основном, кровь.

И, как и в прошлый раз, слова начинают складываться перед моими глазами, посылая осколки боли в голову. Я прижимаю ладонь к виску в бесполезной попытке облегчить боль.

— Нет.

— Я много раз видел, как ты лжешь, Арвелл Дациен. Я точно знаю, как бьется пульс на твоей шее, как слегка расширяются твои глаза. Как ты прикусываешь нижнюю губу, словно жалеешь, что не можешь сдержать свои слова. — Его голос становится холодным. — Теперь читай.

Мой голос дрожит.

— В начале боги были…

— Ты, — удивляется Роррик. — Я потратил столько времени, чтобы поймать этого вампира. А ты просто забрала у него силу, которая мне нужна. — Он захлопывает книгу и прячет ее под плащом. — Поздравляю, твоя ценность для меня значительно возросла.

Я морщусь, вытирая глаза. Что-то подсказывает мне, что представлять собой ценность для Роррика — не очень хорошо. Хотя два мертвых вампира, распростертые у наших ног, предупреждают меня о том, как обстоят дела у людей, которых Роррик не ценит.

Роррик по-прежнему в холодной ярости, но при этом внимательно наблюдает за мной.

— Ты будешь работать на меня.

Мой смех пронзительный, граничащий с истерикой.

— Ни за что.

— Это был не вопрос.

Мое сердце замирает. Я только что пыталась спасти ему жизнь, а он уже угрожает моей. Предательство ощущается горечью на языке. Если он думает, что я собираюсь сотрудничать с ним, то это пустые мечты.

Роррик не знает, что я и раньше умела читать этот ужасный, причиняющий боль язык. И я позабочусь о том, чтобы он никогда об этом не узнал.

— Не делай этого. — Я не слишком горда, чтобы умолять. — Я просто хочу забрать своих братьев и уйти.

— Твои братья не имеют к этому никакого отношения. В отличие от Брана, я не законченное чудовище…

Его голос внезапно затихает, и он смотрит на меня.

— Что ты делаешь? — тихо спрашиваю я Роррика.

Он улыбается мне удивительно тепло.

— Жду.

На меня налетает чье-то тело, и я взмахиваю кинжалом, но он уже уворачивается, толкая меня себе за спину.

Тирнон.

Колени подкашиваются, и я цепляюсь руками за его тунику. Он весь в крови и дрожит от ярости. Но он здесь. Он здесь, и облегчение согревает каждый дюйм моего тела.

— Брат, — говорит Роррик. — Ты долго добирался сюда. Мы как раз вели переговоры.

— Ты не ведешь переговоры.

Роррик игнорирует его, встречаясь взглядом со мной.

— Ты поможешь мне найти то, что я ищу, а я взамен научу тебя использовать твою украденную силу.

Я вздрагиваю, как всегда, когда он напоминает мне о людях, которых я убила ради этой силы.

Роррик улыбается, как всегда, когда я реагирую на его небольшую провокацию.

— Я сам обучу ее, — рычит Тирнон, протягивая руку за спину, чтобы взять меня за руку.

Роррик снисходительно улыбается ему.

— Ты недальновиден. Наш отец станет еще более параноидальным и нестабильным после этого небольшого нападения. Вдвоем мы сможем защитить ее лучше, чем ты в одиночку. — Его сигил на мгновение вспыхивает на лбу, выпуская магию, и я крепче сжимаю тунику Тирнона, готовясь к головокружительному напору этой холодной волны. — Ты забываешь, брат, что из нас двоих у меня в жилах течет больше, чем одна сила.

Тирнон замирает, и я выхожу из-за его спины, изучая его лицо.

— Ты же не серьезно, — шиплю я, а он смотрит на меня с виноватым видом. Я прищуриваюсь. — Я здесь не останусь. Бран мертв, а это значит, что я могу уйти.

— И как долго, по-твоему, ты продержишься, прежде чем случайно используешь силы, которых у тебя не должно быть? Вроде щита грифона? — Голос Роррика звучит ласково. Но меня беспокоит выражение лица Тирнона. Он действительно обдумывает это.

Я изумленно смотрю на него.

— И тут вы внезапно решили действовать сообща?

Взгляд Тирнона скользит мимо меня. Братья молча смотрят друг на друга и ведут мысленный разговор обо мне. Я сжимаю челюсти.

Глаза Роррика встречаются с моими.

— Ты наверняка захочешь мне помочь. Это просто гарантия того, что ты будешь в безопасности.

Я кривлю губы.

— Почему я должна тебе помогать?

Элегантным движением он снова прислоняется к стене за своей спиной.

— Потому что именно Бран предупредил меня о действиях Тиберия Котты в Торне. Он знал, что я устраню Котту, если это потребуется, чтобы предотвратить восстание Мортуса. Но наставник твоей подруги был занят жертвоприношениями богу разрушения в Лудусе. И другие также приносили ему жертвы в других местах этой империи.

У меня перехватывает дыхание, и Роррик серьезно кивает мне.

— Мортус вырвется из своей клетки. На этот раз навсегда. Если мы не найдем способ предотвратить это, он поработит весь мир.

У меня перед глазами мелькает семь душ, запертых в своих трупах.

Он хочет, чтобы мы вернулись.

Роррик поднимает книгу.

— Прочитать этот текст — первый шаг к тому, чтобы найти способ предотвратить это.

— Не притворяйся, — рычит Тирнон, — что тебя волнует порабощение других. Тебя интересует совсем другая информация, которая может содержаться в этой книге.

Роррик невесело улыбается ему, но что-то мелькает в его глазах. Что-то, что я не могу определить. Он поворачивается ко мне.

— Как бы то ни было, я уверен, что ты не хочешь, чтобы твои братья бродили по этому миру в виде трупов.

Непрошенное воспоминание о голосе Мортуса заставляет внутри все перевернуться. Я никогда не прощу себе, если уйду, а он вырвется из своей клетки.

— Ты просто не мог удержаться, да? — тихо спрашивает Тирнон, все еще глядя на Роррика.

Роррик улыбается брату.

— Ты серьезно ожидаешь, что я пожалею тебя из-за того, как сложилась твоя жизнь? — Он указывает на меня свободной рукой. — Ты должен был сбежать с ними много лет назад.

Я поворачиваюсь к Тирнону.

— О чем он говорит?

Он стискивает челюсти, но не отвечает.

Неудивительно, что Роррик поворачивает нож в ране.

— С твоими возможностями, брат, твою маленькую семью, возможно, никогда бы не нашли. Ты должен был забрать их и исчезнуть. — Роррик ходит вокруг меня, его теплое дыхание ласкает мое ухо. — Я бы так и сделал.

Я встречаюсь взглядом с Рорриком. Он чудовище, но он не лжет. Он никогда бы не позволил своему отцу угрожать тому, что считает своим.

Во мне вновь открываются старые раны, и глаза наполняются слезами — боль от того, что Тирнон бросил меня, внезапно становится такой же сильной, как в день, когда он ушел.

— Зачем ты это делаешь? — хрипло спрашиваю я.

Роррик улыбается, наклоняясь так близко, что его губы почти касаются моих. Тирнон хрипло рычит за нашими спинами. Но он не двигается с места.

— Все просто, — шепчет Роррик. — Вы не видите друг друга в настоящем. Он все еще пытается спасти тебя, а ты все еще пытаешься стать его спасением.

Он переключает свое внимание на Тирнона, который выглядит потрясенным. Наши глаза встречаются, и мое сердце разрывается пополам.

Нет. Нет, я не позволю Роррику играть с нами в свои игры. Я никому не позволю заставлять Тирнона смотреть с таким отчаянием.

Я подхожу к Тирнону, беру его за руку и сжимаю, а Роррик мрачно наблюдает за нами.

— Я помогу тебе с книгой, ты поможешь мне с моими силами, мы все вместе позаботимся о том, чтобы Мортус остался в клетке, а потом Тирнон, мои братья и я покинем эту империю. А ты оставишь нас в покое.

Роррик злобно улыбается.

— Договорились.