Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости

134. Время платить

Он обнимает меня крепче. Его щека прижимается к моей макушке, пальцы осторожно гладят по волосам, как будто проверяя: я действительно здесь, живая, настоящая.

Мы стоим так долго. И только теперь понимаю, как сильно скучала. Как безумно нуждалась в этом прикосновении.

— Я ждал, — шепчет он. — Не знал, дождусь ли. Но ждал.

— Почему ты молчал? — я отрываюсь от его груди, смотрю в глаза. — Почему не сказал раньше?

Он не отвечает сразу. Янтарный взгляд замирает на моих губах, затем медленно поднимается к глазам.

— Потому что я всегда оставляю тебе выбор, — тихо говорит Ривз. — Если бы сказал раньше — это был бы мой выбор. Моё желание. Моя слабость. А ты должна была вспомнить сама. В этих мирах любое лишнее слово — как трещина в стекле. Один неверный шаг — и всё рассыпается. Я не мог рисковать тобой. Если бы ты посмотрела на меня — и не узнала… если бы отвернулась… я бы не пережил этого.

Он замолкает, и в его глазах вспыхивает янтарь.

— Я сдерживал себя. Молчал. Прятал каждое движение, каждый взгляд. Пока ты рядом — я жив. Но если бы ты не вспомнила… я всё равно остался бы. Просто рядом. Просто тенью.

Я моргаю, сдерживая слёзы. Хочу сказать хоть что-то, хотя бы его имя, — но он мягко касается ладонью моей щеки.

— Кто-то вмешался в твой цикл перерождений. Нарушил его ход. Одно из воплощений было уничтожено.

— Значит настоящая Ирис мертва?

— Частично. Потому что она — это ты. Твоя проекция в другом времени, в другом слое мира. И когда твоя жизнь в Ильорине снова оборвалась, тебя притянуло сюда. В это тело.

Я киваю. В груди тяжесть — не от страха, а от чего-то более глубокого.

— Второе тело в крепости исчезает. С каждым днём — всё слабее. Тебе нужно решить, где ты останешься.

— Я… — в горле пересыхает. — Я не знаю.

— Ты не можешь знать. Ты только что всё вспомнила. Это слишком много, слишком быстро.

Ривз на мгновение закрывает глаза.

— Но у нас нет времени.

Я отвожу взгляд, и голос звучит тише, чем хотелось бы:

— А если я останусь… здесь?

— Тогда твоё тело адаптируется. Ты никогда не сможешь вернуться. Этот выбор необратим.

— А если не останусь?

— Это тело умрет. — Он не смягчает формулировку.

Я сжимаю пальцы в кулаки. Ноги будто налиты свинцом.

— Такое ощущение что я ошибка…

— Нет, — он смотрит на меня пристально. — Ты — не ошибка. Ты — подарок. Вопреки, несмотря ни на что. Настоящий.

Я смотрю на него. В голове — тысяча вопросов.

Он будто читает меня как открытую книгу.

— Я знаю, что ты хочешь спросить. Про Фехоса. Про то, как я попал сюда. Я обещаю — мы поговорим. Но сейчас тебе нужно вернуться. Отдохнуть. Завтра. Я обещаю.

— Но там… — мой голос срывается. Имя «Дима» повисает на языке, не желая срываться.

— Идём, — он вздыхает и достаёт из потайного кармана крошечный артефакт, похожий на хрустальную каплю с живым светом внутри.

Я вскидываю бровь.

— Что? Я хочу помочь, — он краем губ усмехается.

Я молчу. Он снова вздыхает.

— Это артефакт Призраков. Один из последних. Создан не для всех. Только для тех, кто… оказался между мирами.

— И что он делает?

— Он вписывает.

— Куда?

— В ткань реальности. В структуру мира. Он делает тебя частью истории.

— Словно ты всегда был здесь?

— Да.

Ривз уходит чуть вперёд. Я вижу, как в нём исчезает то самое тепло, с которым он целовал меня. Теперь передо мной — дракон с железной волей, без капли слабости. Он мог бы быть опасным врагом. Но сейчас я чувствую: дракон — на моей стороне.

Пост медсестёр пустовал. Часы показывали немного за семь — как раз та короткая пауза между сменами, когда больница замирает, будто делает вдох перед ночью.

Ривз резко распахивает дверь и пропускает меня вперёд.

Дима вскакивает с кровати. Записка, лежавшая среди цветов, выпадает из его рук.

— Ира! С тобой всё в порядке? — спрашивает он, но осекается, поймав взгляд Ривза.

— Следователь уголовного розыска. Роман Ветлинский, — говорит он, небрежно щёлкнув артефактом, который складывается в удостоверение. Он тут же демонстрирует его Диме.

Мой жених бледнеет. Его взгляд мечется от меня к удостоверению, затем к лицу Ривза — и снова ко мне. Он явно не понимает, что происходит, но инстинкты подсказывают: играть тут не получится.

— Я бы хотел с вами поговорить. Пока что. Без протоколов. — Ривз жестом указывает на выход.

Дима растерянно смотрит на меня, словно надеется, что я вмешаюсь.

Я молчу. Ривз — нет.

— Она устала. Дайте ей хотя бы один вечер без лжи.

И это звучит не как просьба — как приказ.

Дима нерешительно встаёт, сжимая руки в кулаки, но покорно выходит за Ривзом.

Дверь за ними закрывается.

За ней — приглушённый голос Ривза. Я не могу разобрать слов, но интонация — ледяная, точная, убийственно спокойная.

Дима говорит в ответ, всё тише.

Шаги.

Они уходят.

Я поднимаю записку, что была в букете ирисов. Пробегаю по ровному почерку Ривза — и кладу её на тумбочку.

Забираюсь на постель. Мне и, правда, нужно отдохнуть. И подумать.

Но главное — я вспомнила. И у меня ещё есть выбор.