Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости

89. Обвинение

— Ирис в башне, — надменно цедит Сиар. — А это её служанка. Элис.

При этом он смотрит на генерала с таким презрением и откровенным подтекстом, будто спрашивает: «Что же ты за муж, раз жену свою не узнаёшь?»

— Служанка? — повторяет Атертон и наклоняет голову.

У меня всё плывёт перед глазами: стены будто сжимаются, а потолок нависает, грозя задавить. Я пытаюсь вдохнуть, но горло сдавливает. Больше всего пугает осознание, что это не кошмар, а реальность.

— Да. Потом. Всё потом, — отмахивается Сиар и хватает за плечи Эдриана: — Отец? — спрашивает и, отпрянув на миг, он ахает: на его ладонях остаётся кровь.

— Надо позвать доктора, — вмешивается Атертон.

Лиана срывается с места, но перед самым выходом снова кричит:

— Доктора⁈ Да он уже помер! Вот, смотрите!

Я вздрагиваю и перевожу взгляд на Эдриана. Его кашель вдруг стихает, глаза мутнеют, а рука, сжимающая моё запястье, безвольно соскальзывает.

— Нет… — шепчу я.

Сердце обрывается: лиорд больше не дышит.

— Лиорд Эдриан? — зову, пытаясь поймать его пульс. Но ничего не чувствую. — Нет-нет-нет…

В комнате воцаряется гнетущая тишина, будто всё вокруг застыло вместе с его последним вздохом.

Сиар прикрывает веки Эдриана рукой, а затем выдыхает, обращаясь к нам:

— Мой отец… умер.

— Это она виновата! — вспыхивает Лиана, указывая на меня дрожащим пальцем. — Она его отравила, я видела!

— Что⁈ — реагирую я, тут же поднимаясь. — Лжёшь! Я дала ему воды, потому что он попросил! Это всё, что я сделала!

Сиар отрывает взгляд от бездыханного тела отца и устремляет его на меня: глаза стылые, как лёд, оценивающие, будто у хищника, выслеживающего добычу.

— Воды? — тихо переспрашивает Сиар. — Какая вода? Откуда она?

Лиана победно подхватывает чашку с прикроватного столика. Она сжимает её столь сильно, что костяшки пальцев белеют, и злобное торжество кривит её губы:

— Ага, что тут у нас… — Лиана вновь бросается в атаку, её голос звенит от возмущения. — Мерзавка что-то подсыпала в чашку! Здесь осадок, на стенках видна какая-то мутная плёнка!

Я искоса смотрю на чашку и, к своему ужасу, действительно замечаю сероватый налёт. Но откуда он взялся?

— Я… ничего не добавляла! — протестую я.

Сиар бросает быстрый взгляд на чашку, затем снова переводит холодные глаза на меня.

— Значит, ты утверждаешь, что ничего не подмешивала? — спрашивает он. Голос звучит угрожающе спокойно.

— Ну же, признайся! — подхватывает Лиана, безумно сверкая глазами. — Признайся, как ты хотела избавиться от лиорда Эдриана!

— Ничего подобного! — громко отвечаю я.

— Что за следы? Дайте взглянуть, — вмешивается Атертон. — Моя жена не могла этого сделать. Да и зачем ей это?

— Ваше сияние генерал Атертон, вы видели, как лиорд схватился за её запястье перед смертью? Это точно была она! — продолжает гнуть свою линию Лиана.

Сиар поднимается, сцепляет руки за спиной. Его шаги гулко отдаются в тишине. Комната кажется ещё холоднее под его ледяным взглядом.

Атертон, как статуя, застыл у окна, едва ли выказывая эмоции.

— Значит так, — сухо обрывает тишину Сиар. — Лиана, найди доктора. Старший дозорный нужен здесь немедленно. Пусть заодно отправят кого-то за инспектором. Смерть надо зафиксировать.

Сиар заканчивает говорить и тут же тянется к карману, доставая стеклянную сферу. На его лице нет ни тени грусти — он совсем не похож на скорбящего сына.

— Чудесно, — усмехается Атертон. — Но мне всё-таки интересно: кто решил так «нарядить» мою жену?

Генерал подходит ближе и одним резким движением срывает чепец с моей головы. Золотая коса освобождается и тяжело опускается на плечи, привлекая к себе всеобщее внимание.

— Служанка, говорите? И с каких это пор у служанок коса?