Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости

151. Помни

Атертон пытается подняться, кашляя, вытирая кровь с губы. В глазах — не раскаяние, а бешенство. Но под этим — страх. Такой, что не скрыть.

— Вы… вы не имеете права… — хрипит он.

— Я — Защитник Истока, — отвечает Ривз. — И этого более чем достаточно. Но если хотите что-то обсудить — что же, давайте.

Он делает шаг вперёд, взгляд становится ещё холоднее.

— Но прежде…

Ривз достаёт из-за пояса запечатанный свиток с серебряной печатью и разворачивает его.

— Дариус Рейвен, высокорожденный Атерон, пятый генерал-защитник Цитадели, именем Истока вы арестованы. За злоупотребление служебным положением. За фальсификацию обвинений в отношении вашего помощника, закончившуюся его смертью. За несанкционированные растраты, связанные с деятельностью покойной Кэтрин Фехос.

Ривз читает спокойно, ровно, как будто объявляет погоду.

— За использование артефактов, запрещённых магическим актом двадцать третьего цикла. За участие в махинациях с заключёнными. И, наконец… за нападение на драконорожденную владычицу Двенадцатого.

— Это… ложь… — сипит Атертон, оглядываясь, будто ищет поддержку. — Это провокация. У вас нет доказательств!

— У нас есть свидетельства. Есть записи. Есть признания. Всё задокументировано. И, — Ривз поднимает голову, щёлкает пальцами, — теперь есть вы, при свидетелях хватающий лиору и выкрикивающий, что вытрясете из неё силу.

Сферы проявляются в воздухе. Они зависают над ним и начинают мерцать, подтверждая, что всё было зафиксировано.

— Всё записано, генерал, — звучит голос одного из дозорных, появившихся сзади. — Под протокол.

Атертон отступает, будто хочет сбежать, но с обеих сторон уже приближаются дозорные в форме. Они не торопятся. Они уверены. Потому что всё уже решено.

— Ваш меч, генерал, — произносит один из них.

— Нет… я… Я пытался спасти её! — в отчаянии кричит Атертон. — Я любил её!

— Не оправдывайте жестокость чувствами, — говорит Ривз холодно. — Уведите. Если Император решит сохранить ему жизнь — так и будет. Если нет… это будет быстро.

Атертона выводят. Губы шепчут что-то бессвязное. Его больше никто не слушает.

Ривз молчит. Но в этом молчании — защита. Впервые за долгое время я чувствую не просто правду. Я чувствую справедливость.

Он поворачивается ко мне.

— Простите… Мы… знакомы? Все это время у меня такое ощущение, будто вы важны для меня. Будто я что-то забыл. Но помню. Обрывки фраз или видения? Золотые волосы как у вас. Проклятые женские туфли которые горят от моей магии.

— Нет. Я вас не знаю, — говорю я, сама от себя не ожидая.

— Моё имя Ривен Зайгон Вейл, — он склоняет голову.

— Ирис Мелани Аль’Маар, — киваю я.

— Тогда… позвольте пригласить вас на танец, лиора Ирис, — Он подаёт руку.

Мы возращаемся и выходим в центр зала. Музыка замедляется, звучит арфа, и мы скользим по мрамору, как отражения.

Я чувствую: его рука дрожит. Совсем чуть-чуть. А пальцы — словно узнают мои.

— Это странно, — говорит он вдруг, почти шёпотом. — Я не знаю вас. А будто… помню.

Он поднимает взгляд. Зрачки сужаются — в них мелькает тень воспоминания.

— Кто вы?..

Ривз кружит меня. И я понимаю одно. Я пыталась его отпустить. Хотела тоже дать ему выбор. Но… я попробую. Вдруг он вспомнит нас.

Музыка всё ещё звучит, но я почти не слышу её.

— Ты можешь не помнить,— начинаю,— я помню за нас обоих.

Он замирает. Музыка продолжает звучать, но мы не двигаемся. Только дыхание — учащённое. Только янтарный взгляд — пронзающий.

— Повторите… — его голос хриплый. — Пожалуйста.

— Ты ищешь опору — но я давно стала твоей тенью, — продолжаю я.

Ривз резко сжимает мою ладонь.

— Думаешь, ты один? Ложь. Я рядом. Всегда.

Его глаза раскрываются шире. Взгляд становится другим — живым. Узнающим.

— Эти слова… — он делает паузу, словно задумался. — Это я написал. В ирисах… на бумаге… «Ты можешь не помнить — я помню за нас обоих…» — Ири, — выдыхает он. — Я… всё помню.

Ривз отпускает мою руку — только для того, чтобы прижать ладони к моим щекам. Его лоб касается моего.

— Я скучал.

Он отстраняется и вновь ведёт меня в танце. Люди и драконы перестают на нас глазеть.

И когда музыка обрывается, Ривз опускается на колено.

— Сиятельный… — кто-то шепчет в толпе.

— Прямо на балу⁈ — шипит другой.

Ривз поднимает взгляд.

— Я, Ривен Зайгон Вейл, Сиятельный Защитник Истока, прошу: стань моей женой, Ирис Мелани Аль’Маар. Не по договору. Не по долгу. По любви. По Истинности. По выбору.

В зале — шорох, ахи, затаённое дыхание. Кто-то хватается за сердце. Кто-то — за бокал.

Я стою, как вкопанная. Но внутри радость.

— Да… — говорю. — Всегда.

Когда наши пальцы соприкасаются, вспыхивает свет. Метки загораются, как два половинчатых круга, наконец сложившиеся в одно.

В воздухе звенит магия. Живая. Древняя. Неподконтрольная.

— Метка признана, — раздаётся за моей спиной холодный Глас Цитадели. — Связь подтверждена. Союз Истинности… зарегистрирован.

В толпе — шум, восхищение, шёпот:

— Это ритуал…

— Они избраны…

— Исток сам признал…

Я не слышу больше ничего.

Ривз поднимается. Его ладонь тёплая. Янтарные глаза мягко улыбаются.

— Хочешь сбежать? — тихо спрашивает он. — Не насовсем. Просто… на миг. — Он делает шаг ближе, наклоняется к самому уху: — Я покажу тебе Сердце Истока. Там тихо. Там только мы. Там — ты и я.

— Веди, — шепчу.

Мы идём по тёмному коридору — мимо витражей, мрамора, камня, пока стены не начинают дышать светом. Сначала — едва заметным, как отблеск луны на воде. Потом — сильнее. Мягкий голубой свет струится из-под арок, отражается в каплях, стекающих по стенам.

Сердце Истока.

Ривз держит меня за руку. Не крепко — но так, как будто боится отпустить.

Зал раскрывается, как цветок. Огромный купол, зеркальная гладь воды под ногами. А в центре — камень. Он не просто сияет — он поёт. Его свет пульсирует, откликаясь на дыхание, на эмоции, на нас. Кажется, Исток сам смотрит. Ждёт.

— Здесь бьётся магия всех драконов, — шепчет Ривз. — Я приводил сюда императоров. Членов Совета. Но никогда… никого, кто был мне важен.

Я молчу. Не могу говорить. Глядя на него, на отражение в воде, я вижу не защитника, не Хранителя… а того дракона, которого когда-то любила — ещё до слов. До памяти. До всего.

Он отпускает мою руку — но только для того, чтобы встать передо мной.

— Я не знаю, сколько времени у нас. Мир снова может нас разлучить, — говорит он. — Но если ты позволишь… я буду с тобой в любой жизни. В любом мире.

Я киваю. И только тогда он касается моего лица. Тепло. Осторожно.

— Ты — мой Исток, Ирис. Не этот камень. Не магия. Ты.

Он склоняется. Его лоб касается моего. Его дыхание — моё.

— Я люблю тебя, — шепчет он. — Не из-за воспоминаний. А потому, что снова влюбился в тебя… даже не зная, кто ты.

— И я люблю тебя, Ривен Зайгон.

Мы стоим в самом центре света. Камень сияет всё ярче. Вода вокруг начинает мягко подниматься — капли в воздухе светятся, как звёзды.

Ривз тянется ближе. И целует.

Медленно. Глубоко. Без страха и спешки. Так, будто весь этот мир существует только ради нас двоих — и ради этой минуты.

Когда его губы касаются моих, вода взрывается светом. Мириады искр вспыхивают вокруг нас — не жарко, не больно. Просто свет. Просто любовь.