Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости

28. Уборка

Мэлла смотрит на меня с нескрываемым удивлением, словно я только что свалилась с луны.

— Ты что, не из этих мест? — с подозрением спрашивает она.

Я отрицательно качаю головой.

— Наша крепость живая. — Мэлла на мгновение замолкает, подбирая слова. — Раньше она называлась Сиар’Хаан, но драконорожденные, придя сюда, запретили это название. Ненавидит они всё, что связано с людьми. Говорят, одно дело воевать за безымянную крепость, и совсем другое — за Сиар’Хаан, за крепость с историей. Так вот…

— Живая? — перебиваю я. — Это как?

— А вот так. — Мэлла тяжело вздыхает и замолкает.

Мы двигаемся вдоль крепостных стен, пока не доходим до второго колодца. Девушка бросает ведро и слушает звук, когда оно падает.

Опять ничего.

— Здесь тоже нет, — раздражённо фыркает она. — Иногда, кажется, что этот замок издевается надо мной специально.

Следую за ней. Мы идём по узкой тропинке, которая извивается между высокими каменными стенами. Лестница с крутыми ступенями выводит нас на следующий уровень двора, где растут редкие, искривлённые деревья.

Путь становится всё более сложным.

Мы проходим через арку, ведущую в полуразрушенный сад, когда-то, возможно, ухоженный, но теперь заросший сорняками и колючками.

Каменные дорожки давно треснули, поросли мхом, а мраморные статуи, стоящие у обочин, облупились от времени и погоды.

— Так что с крепостью? — не могу сдержать любопытства.

— Ах да, — спохватывается она. — Основал замок могущественный маг Сиарделл. Построил он её на пересечении магических узлов, да ещё и собственной силой наделил. С тех пор каждый из рода Сиарделл, рождаясь и вырастая в этих стенах, передавал им частицу силы. Так и стал замок… живым. Крепость сама выбирает себе хозяина из сильного магического рода, питается его силой, а взамен защищает, тайны открывает. Как новый хозяин пришёл, замок сразу чахнуть и злиться начал. То стена обрушится, то коридор неожиданно в тупик выведет, то дверь возьмёт и исчезнет среди ночи. Мы убираем, скребём, чистим, а назавтра — как будто и не трудились вовсе. Новый хозяин в ярости, но ничего поделать не может: старый лиорд не отдаёт ему родовой знак Сиаров. Вот и ждёт молодой лиорд Сиар смерти отца. Только говорят, что и с родовым знаком не примет замок хозяина, так и будет ему пакостить, ну и нам заодно.

— А вода-то здесь при чём? — не понимаю я.

Мы минуем старый фонтан, который уже давно пересох. Его каменный резервуар треснул, а на дне росли колючие кусты.

— А при том, — отвечает Мэлла, — что крепость сама решает дать воду или нет. Она в колодцах почернела, словно дёгтем кто плеснул. Иногда семь потов сойдёт, пока удастся её добыть.

Наконец, мы выходим к третьему колодцу. Он стоит в глубокой тени, окружённый густыми зарослями плюща.

Мэлла уже без особой надежды опускает ведро, и раздаётся тихий плеск. Девушка вскидывает голову, поднимая ведро с усилием. Когда оно выходит на поверхность, я вижу, полное ведро воды — мутной и чёрной.

— Вот и добыли, — говорит она, осторожно переворачивая ведро, чтобы слить излишки грязи на землю.

Мэлла вручает мне одно ведро и быстро наполняет второе. Тащим воду обратно в замок. Ведра — просто неподъёмные.

По дороге Мэлла молчит и устало вытирает пот со лба.

— Знаешь, — наконец произносит она, когда мы приближаемся к замку, — мы с тобой добыли воды довольно быстро. Может, ты нравишься крепости?

Я невольно ёжусь. Нравлюсь? Если честно, этот замок пугает. И я совсем не уверена, что хочу ему нравиться.