Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости

99. Муж

Дверь громко захлопывается, и я вздрагиваю, судорожно сжимая в руках ткань платья.

Сердце мгновенно ускоряет бег, а в голове мелькает мысль — Ривз вернулся.

Медленно возвращаю наряд в шкаф, стараясь справиться с собой. Оборачиваюсь — и замираю.

Совсем не Ривз.

— Ой, — вырывается невольно, и я быстро захлопываю дверцы. Не медля ни секунды делаю несколько шагов вперёд.

— Я тоже рад тебя видеть, дорогая жена, — саркастично протягивает Дариус, генерал Атертон.

Он лениво облокачивается на дверной косяк, а на лбу между бровей залегает едва заметная морщинка. Его взгляд, пристальный, полный интереса, будто прожигает меня насквозь.

— Покажи, — требует Дариус тоном, от которого мороз пробегает по коже.

— Что? — спрашиваю осторожно.

— Покажи крыло.

Сердце бешено колотится. Я отступаю, спиной наталкиваясь на шкаф.

— Неужели ты думала, что сможешь это скрыть? — губы Атертона кривятся в усмешке, но в глазах вспыхивает нечто большее — алчность. — Почему молчишь, Ирис? Думаешь, я не заметил? Или, может, хочешь спрятать то, что принадлежит мне?

— Что тебе нужно? — шепчу, чувствуя, как слабость подкашивает ноги.

— Сила, Ирис. — Атертон лениво пожимает плечами. — Сила, которую я собираюсь использовать. Думаешь, шучу? Или решила, что, став хозяйкой крепости, что-то изменилось? Нет, всё по-прежнему.

— Но как такое возможно? — вырывается у меня. — Что за…

— Фарс? — Атертон усмехается, словно заранее предугадал мои слова. — О, это мой гениальный план.

Генерал закидывает руки за спину и начинает медленно расхаживать по комнате, будто наслаждаясь своей ролью.

— А знаешь, Ирис, — его голос наполняется ленивой издёвкой, — я ведь обещал себе быть честным с тобой. Ты моя жена. И моя собственность. Закон на моей стороне.

Атертон бросает на меня насмешливый взгляд, прищуривается.

— Неужели думала, что можешь выбрать? Развод? Ха. Ты заперта в этой игре, дорогая. И единственный выход — по моим правилам.

— Я не понимаю… — слова слетают с губ, прежде чем я успеваю их обдумать.

Внутри всё бурлит: гнев, страх, горькое осознание.

— Всё началось с доктора, — бросает Атертон с интонацией, будто это очевидно.

Мой мозг лихорадочно пытается сложить кусочки пазла.

— Эм… доктора? — переспрашиваю, стараясь сохранить голос ровным. Если негодяй пытается сломить меня — я не дам ему такой власти.

Дариус ухмыляется, как охотник, поймавший добычу.

— Да. Мы же хотели детей, или ты забыла?

Я медленно качаю головой.

— Так вот… доктор дал интересный совет… — Дариус улыбается, как будто вспоминая что-то приятное. — Знаешь, Ирис, ты бы удивилась, сколько проблем можно решить правильным потрясением.

— Потрясением? — мой голос звучит еле слышно.

— О, не волнуйся, я не стану рассказывать тебе всё. Скажу лишь одно: магия пробуждается через боль. И я не пожалел ни сил, ни средств, чтобы это проверить.

Атертон делает шаг ближе. Его взгляд обжигает.

— Но как видишь, не всё сработало так, как я планировал.

Я молчу.

Атертон вздыхает.

— Ну, давай же. Пошевели извилинами, хоть раз, родная. Мне будет совсем неинтересно, если ты ничего не поймёшь… Доктор предложил попробовать один древний драконий ритуал, — шепчет Атертон. — Но была сложность: требовалось потрясение, столь сильное, как при инициации крыльев. И тогда…

— Тогда ты спутался с Кэтрин, — перебиваю, чувствуя, как лицо заливает жар.

— Ну наконец-то! Кэтрин… — усмешка генерала обжигает. — Полезна она? Безусловно. Но её роль не закончена, как и твоя, Ирис. Лишь я решаю, как использовать других. Я подстраховался, уговорив Кэтрин купить на чёрном рынке цикличный камень, заплатив ресурсами Цитадели и обвинив тебя в растрате.

— Но зачем? — У меня пересыхает во рту.

Атертон усмехается, будто моё невежество доставляет ему удовольствие.

— Ах, Ирис, — его голос мягкий, почти ласковый. — Этот камень фиксирует эмоции. Боль, ярость, отчаяние… Всё, что нужно, чтобы пробудить магию. Ты же не думала, что я позволю твоей «пустоте» быть вечной?

От этих слов внутри всё сжимается.

— Ты использовал меня…

— Я дал тебе шанс, — перебивает Атертон. — Шанс раскрыть свой дар. Это ведь то, чего ты всегда хотела, разве нет?