Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости

98. Когда рушатся стены

Ривз

Я тихо прикрываю за собой тяжёлую дубовую дверь и вновь оказываюсь в покоях лиорда Эдриана.

Высокие окна пропускают скупой свет, скользящий по цветистому ковру и резной мебели, а в центре у массивного кресла, доктор Перенс неторопливо защёлкивает свой поцарапанный саквояж.

На другом конце комнаты Сиар, насупившись, выкручивает на пальцах сразу два перстня, словно раздумывает о чём-то важном.

Атертон всё так же застыл у окна, спиной ко мне, словно мраморная статуя. И на миг я улавливаю его отражение в оконном стекле: сжатые губы и прищуренные глаза.

Единственный, кто двигается уверенно, — это инспектор Лейз: он идёт вдоль стен, пристально изучая каждый угол, каждую трещинку в стене.

Незаметно выдыхаю — именно инспектор мне и нужен, чтобы прояснить ситуацию.

— Знамо дело, лиорд, я пришлю вам счёт за свои услуги, — прерывает молчание доктор Перенс, поправляя лямку саквояжа на плече.

— А как вы это провернёте, доктор? — звучит язвительный голос Атертона. Он оборачивается, и в его движениях чувствуется раздражение. — Писать ведь не умеете.

Доктор хмыкает, непринуждённо подёргивая бровями:

— А вы не нервничайте, лиорд. Писать-то я, может, и не умею, зато считаю капельки отлично, — он разводит руками, всей сутулой фигурой подчёркивая простоту своей правды. — Да и ясно тут всё: служанка кокнула. Та, небось, с порванным платьем…

— Уверены, доктор? — заинтересованно спрашивает Сиар.

— Отчего же нет, лиорд? Ваш родитель хотел попить, а она принесла ему яд. Арх забрала — и всё.

— Я бы попросил! — рычит Атертон.

— Это ещё предстоит выяснить, — холодно вторит инспектор. — Сначала я опрошу всех, кто был здесь.

— Ривз! — одёргивает меня Сиар, и я вздрагиваю.

Разворачиваюсь к Сиару, стараясь не выдать растерянности:

— Да, лиорд?

— Подойдите ближе, — голос Сиара звучит негромко, но твёрдо. Он прищуривается, оглядывая всех нас в комнате: — Ривз, проводите доктора на выход, а инспектору организуйте покои — пусть он поскорее закончит с этим делом.

Я киваю.

Сиар перестаёт крутить перстни и, не прощаясь, удаляется.

Доктор хмыкает и, таща за собой саквояж, направляется к выходу.

Впиваюсь взглядом в Лейза, предвкушая, что сейчас смогу его опросить. Однако доктор внезапно спохватывается:

— Инспектор Лейз, — он возвращается, снова плюхает свой саквояж прямо на кресло и открывает его. — Я совсем забыл, что принёс вам одно снадобье.

Из саквояжа доктор достаёт прозрачный бутылёк с мутно-красной жидкостью; верх обмотан грязной тряпкой.

— Прошлый раз забыл отдать лекарство, — добавляет он.

На бутылке нет никаких надписей — только наклеена белая бумажка с нарисованной от руки звёздочкой.

Я перехватываю насмешливый взгляд Атертона, который тоже разглядывает эту звезду.

— Благодарю, доктор, — важно кивает инспектор, принимая настойку.

— Извините, но я, пожалуй, удалюсь. Самое время навестить мою жену, — бросает Атертон.

— Дайте ей отдохнуть, — вставляю я.

— Не вмешивайтесь в мой брак. Я сам разберусь, что делать со своей женой, — холодно отзывается Атертон, поворачивается к двери и выходит.

Доктор снова щёлкает замком саквояжа:

— Вам ещё предстоит разобраться с телом, хранитель, — говорит он, обращаясь ко мне. — Лиорд Сиар захочет провести исследование, чтобы подтвердить версию с ядом. Нет-нет. Не провожайте меня — сам найду выход.

С этими словами доктор исчезает за дверью.

Я скольжу взглядом по Лейзу: у него всё то же сосредоточенное выражение, что и раньше, но что-то во взгляде меняется. Может быть, это тень укора или скрытой насмешки.

Я не успеваю осознать, что именно меня настораживает, как во мне вдруг вспыхивает ярость.

— Проклятый хитрец…

Я делаю один шаг к нему, потом ещё один — хватаю его за ворот пиджака и с силой прижимаю к холодной каменной стене.

— А теперь объясни, — шиплю ему в лицо, — почему притворяешься, будто мы незнакомы⁈ Что ты нашёл по жёнам Сиара? Где пропадал⁈

Лейз осторожно снимает мои руки со своего пиджака, стараясь не спровоцировать новый рывок.

— На секундочку, уважаемый, вы сейчас нападаете на представителя власти, — говорит он, выдавливая улыбку, в которой нет и тени дружелюбия.

— Я есть закон и власть, идиот, — отвечаю, чувствуя, как в висках стучит кровь. — Я Сиятельный Защитник Истока!