Ничего кроме правды. Нюрнбергский процесс. Воспоминания переводчика

Снова в зале суда

В Нюрнберге я мысленно все время возвращалась в свое прошлое, тесно связанное с событиями тридцатых — сороковых годов в Германии и на моей Родине. На заседаниях Трибунала мне невольно приходила в голову мысль о том, что две родственные тоталитарные системы не враждовали, а как бы соревновались друг с другом. И это социалистическое соревнование в жестокости, агрессивности и бесчеловечности продолжалось до тех пор, пока одна система не была сметена военной мощью великих держав и Суд народов не произнес ей свой суровый приговор.

Именно суд обнажил узы кровавого братства социализма и национал-социализма. Эта мысль не покидала меня в Нюрнберге. Она не была порождением болезненного восприятия действительности, которое было вызвано обидой, нанесенной моим государством близким мне людям. Нет, она, эта мысль, невольно сама собой возникала на заседаниях суда и не могла не возникнуть, ибо сходство режимов было слишком велико. Советские судьи и обвинители, рассматривая преступления нацистов и давая им правовую оценку, неминуемо должны были прийти и, несомненно, приходили к такому же выводу. Они были в большей или меньшей степени соучастниками преступных деяний советского руководства, и поэтому их позиции и внешнее поведение вполне объяснимы. Что они думали, как они при этом управлялись со своею собственной совестью? Эти вопросы остаются без ответа.