Ничего кроме правды. Нюрнбергский процесс. Воспоминания переводчика

Несколько слов об авторе

Недаром говорят: лиха беда начало. Начать писать о прошлом мне трудно. Воспоминания покоятся в моей памяти, как тяжелые камни в проточной воде быстротекущего времени. Я не в состоянии стереть с их твердой поверхности тину прошедших лет, не говоря уж о том, чтобы сдвинуть их с места. Мне кажется, что в мое описание событий прошлого, которые были для меня такими важными, проникает какое-то серое безразличие и что потому это повествование сможет затронуть только людей, которые сами жили в сталинское и гитлеровское время или, лучше сказать, пережили его.

Что значат для последующих поколений фамилии Берия, Серов, Вышинский, Гиммлер, Кальтенбруннер? Амы, свидетели тех событий, случайно оставшиеся в живых, пытаемся воскресить ужасы прошлого и показать их молодым людям XX и XXI веков не для расширения их научных познаний в области истории, как это принято делать в учебниках и научных исследованиях. Мы стремимся донести до них свои личные переживания.

Это само по себе не требует последовательного и предельно точного изложения фактов. Речь по существу идет не о воспоминаниях, а о мыслях и чувствах человека, попавшего в определенную ситуацию. При этом личная оценка событий играет наибольшую роль, как, впрочем, и жизненный опыт, воспитание, характер, образование и мировоззрение свидетеля.

Я была очевидцем первого Международного процесса в Нюрнберге. Да, это действительно так. И пусть тот молодой человек, у которого есть сомнения на этот счет, отбросит их. Хотя я иногда и сама думаю: неужели это была я? Однако всё, о чем я собираюсь здесь рассказать, чистая правда. Я могу еще раз подтвердить это, хотя это и не облегчает моей задачи.

Напротив, я все время задаю себе вопрос: а вправе ли я вообще не только высказать мои мысли и мнения, но и представить их на суд своему возможному русскому (да, обязательно русскому!) и немецкому читателю. Поймет ли он меня? Или хотя бы сможет ли положительно воспринять малую частицу моих соображений, наблюдений и выводов? Я не забываю напоминать — простите меня, старую зануду, — что я не юрист, не историк, не писатель, не журналист и даже не дипломированный переводчик. Я вроде Одиссея. Меня зовут Никто.

Знание немецкого языка я получила в немецкой школе в Берлине, куда моего отца послали в длительную командировку, и в немецкой школе имени Карла Либкнехта в Москве. Но речь об обеих школах еще впереди. Эти свои знания на Родине я долгое время скрывала. Так было необходимо для моей безопасности. И только когда мне было сказано, что немецкий язык срочно требуется на фронте Великой Отечественной войны, я вновь заговорила по-немецки. Это произошло на 4-м Украинском фронте в Польше, Германии и Чехословакии и, откровенно говоря, привело к довольно одностороннему обогащению моего словарного запаса. В то же время, для моей будущей работы переводчика была очень полезна служба в СВАГ и в Нюрнберге. Это была тяжелая, но очень хорошая школа.

Возвратившись на Родину и получив специальное высшее образование, я стала библиотекарем. Это был самый удачный выбор. В наше время я не могу себе представить лучшей профессии. Книги всегда были моими верными друзьями. Они никогда меня не предавали, и теперь, в моем печальном одиночестве, они хранят свою верность.

Итак, опять отклонение от темы. Но не говорите, мои немецкие читатели, что порядок превыше всего. Скажите: как можно сохранить порядок, когда хаос царит в целом мире, когда народ Толстого и Достоевского позволил обмануть себя призраком коммунизма, а народ поэтов и мыслителей — нацизмом? И даже теперь, в наши дни, мы всё еще можем перефразировать знаменитое сталинское изречение 1942 года «Гитлеры приходят и уходят, а народ германский, а государство германское остается» (что касается государства, то его в последующие годы в этом высказывании Великого Вождя не без основания опускали, оставляя только германский народ). Перефразируя эти слова, я позволю себе утверждать, что гитлеры и Сталины приходят и уходят, а нацизм и коммунизм остаются. По-немецки это звучит очень складно:

Die Stalins und die Hitler kommen undgehen,

AberderNazismus und der Kommunismus — bleiben bestehen.