Путь Абая. Книга II

Абай глубоко задумался над этим, с открытой книгой на коленях.

Скрежет открываемой двери вывел его из раздумья. Вошел старший надзиратель арестантской части Хомутов. Он появлялся в тех случаях, когда к Абаю приходили адвокат или следователь. Но сегодня Абай не ждал ни того, ни другого. Уж мелькнула было шальная мысль: не свобода ли пришла?.. Он быстро встал с кошмы и шагнул навстречу Хомутову. Но тот с обычным своим скучающим видом, без всякого выражения, скрипучим голосом объявил:

- Кунанбаев, в дежурную комнату! К тебе отец из аула приехал.

Абай, несколько разочарованный и удивленный одновременно, неторопливо отправился вслед за надзирателем. «Для чего понадобилось старику трястись в такую даль», - подумал он. Ему вовсе не хотелось слышать отцовской ругани и проклятий - равно как и назиданий.

В дежурке находились свои, из степи: шестерых привели с собой Ербол и Баймагамбет. Быстро поздоровавшись с ними, Абай стал искать глазами отца, но Кунанбая нигде не было видно.

- Сказали, что приехал отец. Где он? - спросил Абай.

Ербол незаметно ткнул его кулаком в бок, а сам, глядя на Баймагамбета и для отвода глаз стражников словно обращаясь к нему, быстро сказал:

- Твой отец на сегодня - Даркембай, стоящий перед тобой. Иначе бы не дали увидеться...

Абай все понял, улыбнулся и шагнул навстречу старому Даркембаю. Все еще могучий, костистый, седобородый Дар-кембай широко раскрыл свои объятия и совершенно искренне, от всей души приветствовал по-отцовски Абая.

- Айналайын, единственная опора! Шырагым, милый мой сынок! - и обняв его, поцеловал в щеку.

Ербол не поскупился на взятку Хомутову. Увидев арестанта в объятиях его отца, он спокойно ушел из дежурной комнаты, давая возможность родным спокойно пообщаться с Абаем.

Только теперь Абай разглядел всех остальных посетителей, узнал их - и удивили его, просто поразили двое из них! Абай подошел к ним, молча стоявшим в сторонке, и по очереди обнял каждого из рослых джигитов.

Этим двум жигитекам никак нельзя было появляться не только в Семипалатинске, рядом с дуаном Кошкина, но даже и в степи в аулах иргизбаев.

Иргизбаи свалили всю вину на жигитеков: мол, все началось из-за Оралбая, а привело это к смуте, поднятой Абылгазы и Базаралы. На них-то двоих Такежан и другие аткаминеры иргизбаев написали свои жалобы. Им приписали натравливание жатаков на выборный аул и организацию погромов юрт начальников. Из допросов следователей Абай понял, на кого они нацеливаются прежде всего, но он не называл их имен, хотя такое положение затягивало его личное пребывание под следствием.

После событий в Ералы волостного старшину Такежана сняли с должности, Абая вызвали в город на допрос и взяли под стражу, как только он появился. Но Базаралы и Абылгазы должны были скрываться, как главные обвиняемые и зачинщики беспорядков. И эти двое джигитов, вызвавшие неуемную ярость всего уездного начальства, ставшие главной дичью в следственной охоте, приехали в город и сами явились в полицейский участок!

Их появление поразило Абая. Он считал опасным приезд и старика Даркембая, на него тоже было состряпано немало обвинительных бумаг. И вот все трое, добродушно улыбаясь, стояли в дежурной комнате охраны следственной тюрьмы и радостными глазами смотрели на Абая! Эти самые лучшие люди рода Жигитек! Абай, тревожно глядя на них, сказал: