Путь Абая. Книга II

Но и в отсутствие Дильды обе матери не спускали Абаю. Они сурово пеняли ему, что гостей своих он должен был принимать в юрте Дильды. Айгыз высказалась резко и неприязненно:

- Мне нет дела до того, что ты любишь Айгерим. Она зазнается, и это мне не нравится. Пусть помнит, что из бедного рода Байшоры попала к нам, пусть не забывает, под чьим шаныраком села! Песни ее, которые распевает она, не стесняясь, унижают нас. Пусть прекратит свое пение!

Итак, Большая юрта налагала запрет. Абай промолчал. Он знал, от кого исходит этот чудовищный по своей нелепости и злобе запрет. Решение Большой юрты подсказано Дильдою. Тяжелая обида на жену охватила его сердце. Абай молча дослушал матерей и, не сказав им ни слова, покинул их.

Он не дошел до Молодой юрты, как его окликнул Майбасар. Он по-прежнему выглядел очень крепким и здоровым, только появилось у него много седины в бороде. Тучная фигура его приобрела еще больше горделивой осанистости, было видно, что с отъездом Кунанбая его брат чувствует себя полным хозяином огромных владений и несметного состояния большого Айдоса.

Майбасар увел племянника подальше от Большой юрты, усадил на землю, сам уселся напротив.

- Абай, меня послала к тебе твоя теща и наша гостья, ты понял? - как всегда, надуваясь спесью и самодовольством, заговорил Майбасар.

Он широко раскрыл глаза, со значением посмотрел в лицо Абаю и, стараясь придать своему голосу особенную значительность, продолжил:

- Теща твоя просила, а я так просто приказываю, чтобы ты, сынок, все время был в юрте Дильды, пока ее мать гостит в нашем ауле. Приворотом ли каким окрутила тебя Айгерим, что ты не можешь никак от нее отлипнуть? Не ты первый и не ты последний женат на двоих, вон, у деда Оскенбая и у нашего отца было по нескольку жен. И пора тебе знать, что если взял вторую жену, не обходи вниманием первую! Тебя что - не хватает на двоих, что ли?

Абай терпеливо его выслушал и, не желая обижать постаревшего дядю, решил не вступать с ним в спор, а свести все к шутке.

- Майеке, - начал он, стараясь выступать столь же напыщенно, как Майбасар, - мой дорогой агатай, жизнь идет, красота блекнет, в бороде появляется седина... - Абай на секунду примолк, затем продолжил: - А сводник остается сводником, и даже годы не берут его!

Сказав это, Абай усмехнулся.

Майбасара как прорвало. Он захохотал, тряся своим брюхом, и захлопал себя по ляжкам.

- Ах ты, стервец! Угрел меня! Я-то уже все забыл, не думал, что ты помнишь! А ты, оказывается, не только помнишь, но хочешь еще и куснуть меня! Жа! Это я, действительно, сватал за тебя Дильду. Но, бауырым, что было, то было, однако Дильда теперь твоя жена, и ты не обижай ее! А может быть, ты начитался русских книг и теперь не хочешь жить с двумя женами? Говорят ведь, что у них это запрещено!

- Что ж, скажу тебе, агатай, что неплохо бы перенять это у русских!

- Астапыралла! Ты чего это надумал? Оставить Дильду и детей?

- Ну, Майеке, ей-то я, допустим, вовсе не нужен. Она все чувства растеряла, кроме злобы своей.